то нам нужно, что нас может спасти? Только две вещи: национальная власть и демократия. Национальная власть — потому что наша страна до сих пор полна опасных сумасшедших, половина из которых хочет делать «всемирную революцию», слать винтовки маоистким боевикам в Индии и управлять экономикой посредством слов «отнять» и «поделить». Вторая половина сумасшедших искренне верует в Декларацию прав человека и ее толкование через всевозможные наднациональные институты (от ООН до Страсбургского суда), на которые мы не имеем ни малейшего влияния. Что-то вроде католицизма — где-то там вдалеке есть Рим, в Риме сидит папа римский, он знает, как надо жить. И только националисты не хотят ни всемирной революции со всемирной уравниловкой, ни общечеловеческих ценностей, а хотят действовать во благо русского народа — который, в отличие от всемирных революций и всемирных деклараций, реален.
Весь наш XX век — это век погони за утопиями, сначала за утопией коммунизма и равенства, затем за утопией либерализма и свободного рынка, теперь вот новой утопией стала абстрактная «государственность» — мы должны отказаться от национальных интересов, потому что иначе «Российская» «Федерация» развалится, а «Российская» «Федерация», конечно же, важнее будущего русской нации. Раз в триста (по числу найденных в последней переписи народов, включая «эльфов» и «орков»). Любое ненациональное мышление приводит к тому, что человек находит некую утопию, некий идеал (как и все идеалы, недостижимый), а затем начинает гнуть под этот идеал реальность, с неизбежным «Они не вписались в рынок» (Гайдар про постсоветскую сверхсмертность).
Национальное же мышление приводит нас к демократии — прежде чем наносить добро во благо русского народа, неплохо бы спросить, а чего, собственно, этот народ хочет. Самый простой способ, известный человечеству: раздать листочки, в листочках варианты ответа, поставить галочку у нужного варианта, затем сложить листочки в деревянный ящичек и пересчитать. У кого галочек больше — тот и победил! Само собой, что при всей простоте процедуры, рано или поздно появляются люди, которые говорят, что народная воля не в листочках с галочками, а в Фюрере Германской Нации, и он, фюрер, лучше знает, чего хочет народ — но вся постсоветская история показывает, что даже фюрерские партии моментально распадаются, и единственный способ удержать людей вместе на сколько-нибудь длительное время — это голосование и свободное демократическое обсуждение волнующих людей вопросов. Опять же, не следует забывать, что у нас сейчас от всех наших богатств (народ, государство, армия, экономика, наука, промышленность) более-менее осталось лишь одно — культура.
Объективно, Россия — страна Третьего мира, с женской продолжительностью жизни на уровне Боливии (это беднейшее государство Латинской Америки). Мужская продолжительность жизни колеблется на африканских показателях, отставая уже даже от Индии с ее сотнями миллионов нищих. 86% экспортных доходов — сырые необработанные ресурсы, мы получаем ежегодно лишь 0.1% мировых патентов и т.д. и т.п. Мы где-то внизу Латинской Америки и чуть выше Африки — потому что, например, Бразилия УЖЕ намного более культурное и экономически зрелое государство, чем мы. Единственное, что у нас осталось — это застывшая в начале XX века культура страны Первого мира, блестящей европейской державы, чьи произведения лежат в основе многих жанров культуры мировой. Это наш единственный билет в Первый мир, единственный шанс как-то выбраться из состояния «Северной Нигерии». А основа культурного роста, культурного возрождения и культурной Реконкисты — это свободное демократическое общество, позволяющее идеям, образам и концепциям конкурировать друг с другом в открытой борьбе. Как в Империи — где наши писатели-дворяне могли говорить что угодно, и ничего им за это не было.
В основе культуры лежат простые вещи: качественное среднее образование (имперские гимназии, сейчас — скотные дворы, даже в «элитных школах»), качественное высшее образование (немыслимо без университетской автономии и высочайшего статуса ученых, в современной РФ нет ни того, ни другого. Кстати, вы знали, что мы в первой тройке по проценту людей с высшим образованием? И 0.1% патентов, ага. Излишне говорить, что 2/3 университетов в РФ надо закрыть) и конкурентная политическая жизнь, поскольку только во взаимном давлении идей прессуется алмаз высшей культуры и высшей истины. Как вы помните, весь XIX век в Империи был веком противостояния придворных партий славянофилов (или, шире, консерваторов) и западников, каковому противостоянию в той или иной форме посвящено большинство произведений классической русской литературы. При Путине политическая жизнь мертва — и так же мертва культура, при этом некоторые общепринятые мировые жанры (политический триллер, например) в современном российском культурном поле отсутствуют напрочь. Да что там триллеры — даже травма Чеченской войны толком не пережита и не отрефлексирована, годы полномасштабных боевых действий, годы терактов в самом центре столицы — и ничего, за исключением новостей о снятом с показа сериале про любовь русского солдата и чеченской девушки (снятом по требованию чеченцев). И даже «актуальное искусство» смеет нападать лишь на религию, хотя один лишь полет Путина с журавлями тянет на ехиднейшую тематическую выставку. Но нет, «запретное искусство» у нас про православных, а искусство антиправительственное... такого в нашем богоспасаемом Отечестве нет в природе.
Мы можем осмыслить, отрефлексировать и использовать культурное наследие прошлого только в свободном, демократическом обществе, и только в таком же обществе у нас может появиться культурное будущее, единственный «свет в окошке», единственный шанс вытащить себя из латиноамериканского болота. Причем свободное демократическое общество подразумевает и радикальный пересмотр советского наследия (господствующего и сейчас, в формально несоветском государстве) — не потому, что Сталин ел детей, а потому, что советские рассматривают русскую культуру как культуру белых шакалов-поработителей, как подлежащий деконструкции духовный артефакт духовного же угнетения трудящихся. В советской версии русской цивилизации половины русских классиков просто нет, вторая половина подана в издевательской трактовке, все перевернуто с ног на голову, а главный источником сведений о русской жизни является господин Салытков-Щедрин.
Мы этого не осознаем, но мы до сих пор живем в советской культурной парадигме, не дающей увидеть нам наше прошлое без наведенной красной мути, и любые попытки эту парадигму разобрать купируются превентивным ором про «дедывоевали» и возмущенным требованием депутата Долгих закрыть шашлычную «Антисоветскую». В лучшем случае разрешают раз в год осудить какие-нибудь сталинские репрессии. Но поднять вопрос о том, что сама по себе левацкая система мышления со всей этой «дружбой народов», «рабочим классом», борьбой с Западом для русской культуры и истории ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННА и должна рассматриваться в разделе экзотических культов — нет, тут сразу 282 статья, тут вопрос культурный перетекает в вопрос политический, отвлеченная дискуссия об основах русской культуры упирается в правящую постсоветскую «многонациональность» и удивительным образом выходит, что вы не можете восстановить русского прошлого, предварительно не распустив центр «Э» к чертям собачьим. Чтобы признать, что в русской истории был период, когда русские считали себя лучше всех и даже про это книжки целые писали... нет, братец, это государственная измена минимум. А уж дойти до того, чтобы начать учить этому детей, радикально изменив систему преподавания, переориентировав ее с производства полуодушевленных люмпенов на воспитание русских граждан — этого мы даже и в мечтах не можем представить.
Что возвращает нас к известному высказыванию видного теоретика американской демократии Льюиса, что оная демократия базируется на воспитании и обучении граждан, что только всесторонне образованный гражданин может сделать осознанный выбор и встать на пути тирании.
Поэтому демократия, настоящая демократия, пустившая корни в великую русскую культуру и ее золотой век, парадоксальным образом не может существовать без национализма, поскольку лишь национализм в современной ситуации способен вернуть русскую культуру русским. Ни либералы, ни леваки не заинтересованы в деконструкции советской культуры, и уж тем более они не заинтересованы в раскрытии, расцвете реальной России, где даже царей выбирали голосованием на Земском соборе. С леваками мы превратимся в Боливию — там президент-коммунист как раз, любит рассказывать про трудящихся и «мы будем выращивать коку назло империалистам!» (серьезно). С либералами — в Мексику, с постоянными переворотами, попытками переворотов, перестрелками на улицах и мощной соседней державой, которая в реальности всем и управляет. С демократическим национализмом, поставив во главу угла свободу и благосостояние русской нации, у нас есть шанс воспитать будущие поколения в традициях русской аристократии и русского чиновничества, привив им культурные коды белых русских людей и вырастив их умными и ответственными гражданами.
Завершая, замечу, что опросы ЦСР показали крайнюю прагматичность русских людей, и национализм — это единственная прагматичная идеология, которая действует не во благо отвлеченных лозунгов, но во благо вполне конкретного русского народа (кстати, разбирая тоталитарные версии национализма, можно в итоге дойти до вывода, что для всех диктат-националистов главным является все-таки не народ, а православие, Адольф Гитлер, всемирная расовая борьба, славяно-арийские веды и что там у них еще придумано). Поэтому в итоге национализм должен победить — если мы сможем преодолеть сопротивление принципиально антинациональной постсоветской бюрократии, силовиков и олигархов, готовых обмотаться любыми флагами, лишь бы остаться у власти. Это интересный вопрос — сможет ли разобщенная, находящаяся в полуразобранном состоянии нация победить как колоссальную репрессивно-административную систему, так и бегающих вокруг нее красно-либерал-тоталитар фриков, но это уже тема для отдельного поста. Запомните главное: национализм и демократия, демократия и национализм.