талинисты обожают хвалить своего кумира за «жестокость» в отношении чеченцев. Мол, наказал сухорукий злых горцев, «всё правильно сделал». За русский народ выпил, чурок приструнил. Молодец, в общем.
Мало кто знает, что пресловутая «депортация» была лишь частью повсеместной практики — коммунисты переселяли русских в Центральную Азию, мордву в русские города, чеченцев вот тоже коснулось. Сгон племен туземцев туда-сюда — типичная колониальная политика, которой и руководствовался тов. Сталин. За время весьма гуманного переселения в Казахстан (с врачами, довольствием, подъемными), поголовье горцев выросло, они успешно установили криминальный контроль над новыми территориями и расползлись по всему Союзу. Чеченское засилье оказалось настолько жутким, что в
Практически никто не знает, что именно большевики и дали чеченцам возможность стать кровожадными зверями. До революции они сидели смирно в своих аулах и плакали от каждого шороха, отдаленно похожего на фамилии «Бакланов» или «Ермолов». Грянул
Первые чеченские выступления ещё во время Великой Войны захлебнулись в крови. Терскому казаку очень сложно объяснить разницу между «мирным, дружелюбным чеченцем» и «богомерзким мятежником», поэтому никто и не пытался.
Позже, когда власть рухнула, фронт развалился и Белые завязли в боях с красными, последние решили установить на Кавказе Интернационал. «Гордых» вайнахов купили обещанием передачи им русских и казачьих земель, черные и зелёные стяги ислама уступили место красным. Звериная ненависть чеченцев к русским победила даже неприязнь к «неверными».
Два года спустя, весна
Главнокомандующий Добрармии Деникин был поражен — Кавказ достался Белым в ходе абсолютно невероятного Второго Кубанского Похода (мы об этом писали), а теперь должен попасть в липкие от крови лапы горцев, которым ни один офицер Русской Армии не подал бы руки? В этой безнадежной ситуации он позвал к себе талантливого и жесткого генерал-майора Драценко.
Не видя сардонической улыбки Драценко, горцы мнили себя в безопасности. У них на это были веские причины: кроме красной Москвы их поддержали «независимые» «республики» Грузия и Азербайджан, а также Турция. Белые не признавали банановые республики в горах, поскольку выступали с лозунгом «За единую и неделимую Россию». Красные, ненавидящие Россию, и кавказцы, ненавидящие Россию, обнаружили, что у них есть отличная почва для военного союза. Следуя заветам Маркса и Энгельса, Кемаль и остальные зверушки поставляли чеченцам оружие. После операции Драценко «горское правительство» (смешно звучит, правда?) перебралось в Грузию, где оно продолжало свою политическую деятельность.
Генерал Драценко в одночасье понял, что воевать придется по-взрослому. Горцы выставили армию в 20 тысяч человек против наших. Силы Добровольческой Армии, ведущей жестокие бои по всем направлениям, находились в плачевном состоянии и не могли выделить много солдат на эту операцию. Trivia: в походе Драценко участвовали Анастасий Вонсяцкий, будущий руководитель Всероссийской Фашистской Организации, и Михаил Булгаков. All-stars supershow!
Драценко решил, что не хочет тратить много времени на восставших чеченцев — время и так было в дефиците на протяжение всей войны. Проблему надо решить быстро. Нет, не методами Бакланова и Ермолова. Добрые царские колонизаторы уступили место человеку Гражданской, «самой страшной», Войны. Жестче. В десятки раз жестче. Русский Блицкриг уничтожил чеченское сопротивление за 18 дней. Три недели — даже меньше — и Чечня заплакала кровью. Это не война, а карательный рейд. Жесткая операция в условиях, когда нельзя тратить людей и время. «Она ставила целью показать чеченцам нашу силу, и разрушением нескольких аулов дока¬зать им, что с ними не шутят, а говорят языком железной действительности» .
Язык железной действительности. Какое сладкое выражение! Какая прелестная ненависть в каждой букве! Железная. Действительность. За горизонтом утопических идей и религий, где остаются лишь порох, огонь и сталь. На самом деле, Драценко не шёл воевать, просто пришёл убивать. Наказывать. Карать туземцев стальным русским сапогом. И я думаю, что главной его претензией к чеченцам был тот факт, что они ВООБЩЕ подняли руку на хозяина. Так как в распоряжении Драценко находились лишь очень малые силы (зато конченные отморозки, это люди, прошедшие всю Первую Мировую и половину Гражданской), он отказался от длинных, затяжных походов и длительного занятия аулов.
Всего четыре тысяч штыков и сабель. Среди них — остатки Александрийского
И тут началось! Чеченцы бросились на него со звериной яростью, о спасении не могло быть и речи, Павличенко лишь хотел продать свою шкуру как можно дороже... Удары клинков сыпались на него как град, но он отбивался вновь и вновь. И начал наносить ответные удары. Каждый удар — мертвый чечен. Кучка врагов редела, и вскоре он остался один. Изрезанный, потный, полуживой. Сладкая мелодия смерти — крики умирающих горных гадов — замолкла. Победа осталось за Силой Русской Воли. Люди такого калибра покоряли Чечню под командованием Драценко. Его армия стала живым кошмаром для Чечни. Карающий меч в ночи. Кровавая буря смерти. Сам Шайтан пришёл в горы — наказать чеченцев за союз с большевиками.
На всю Чечню и 20 тысяч солдат Исламской Армии Вольных Джигитов им. Троцкого у Драценко было 12 орудий и 50 пулеметов. Полководец, решивший пощадить жизни своих подчиненных, использовал опыт Ермолова, грозы Кавказа. А кем приходился Ермолов? Генералом от артиллерии. Артиллерия Драценко зажигала аулы, стирала их с лица земли. А после огня... Если снаряд может пролететь мимо, то казак не промахнется. «Ворвавшимся в аул пластунам приказано было зажигать все, что могло гореть». Казаки жгли, жгли сколько могли и рубили всех, кого видели. Поднимали на штыки. Рубили шашками. Стреляли в упор. Племя Шамиля свернулось в фетальную позицию и молилось, уже не Аллаху, но солдатам Драценко. Аулы превращались в море огня; пленных не брали вовсе. Отряды приближались к аулам, обрушивали снарядный ад на них, резали, резали, резали, пока не немели руки, поджигали всё и гнали дальше, к следующему аулу. Каждый день — сотни мертвых чеченцев. Казаки прорезались сквозь толпы вайнахов, как раскаленный меч сквозь масло.
Аул Алхан-Юрт оказался упёртым — его защитники не хотели ни сдаваться, ни выходить на встречу казакам. Драценко принял решение развеселить своих солдат, дать им отдохнуть немного и устроить маленький фейерверк. Наши артиллеристы подошли вплотную к аулу и начали, в полном спокойствии, расставлять свои орудия в двухстах метрах от укреплений чеченцев. Те, ошеломленные такой дерзостью, впали в ступор. Шок не позволил им даже выстрелить. На их глазах орудие спокойно подъехало, встало на позицию и открыло огонь практически в упор. Естественно, чеченские позиции немедленно превратились в горящую гору дров, после чего чеченцы опомнились, и начали пулеметный огонь по нашим. Слишком поздно. Терцы с криком «Ура!» ворвались в аул и делали то, что казаки умеют лучше всего. Под казацкими клинками сотнями гибли горцы, истекали кровью, вопили, кричали, молились Аллаху (или Ленину) и умирали, умирали, умирали. К вечеру того же дня весь Алхан-Юрт был в руках белогвардейцев. По приказу Драценко было выпущено несколько чеченцев — чтобы они рассказали своим сородичам о том, что увидели. Потом прикончили сам рассадник. «Аул весь был предан огню и горел всю ночь и следующий день, освещая ночью далеко равнину Чечни, напоминая непокорным, что их ожидает». Они поняли.
На следующий день, рано утром, отряд демонстративно провёл психическую атаку на соседний аул Валерик (на этой неделе они ещё медленно воевали — иногда по два-три аула в день уничтожали). Артиллерия вновь заняла господствующие высоты, но в бой не вступала. Пластунские батальоны шли в бой шеренгами, как на параде. Чеченцы опять же начали стрелять только, когда пластуны подошли в упор — на этот раз по другой причине: чеченцев было настолько мало, что они не могли позволить себе никаких маневров. Большинство населения аула, услышав о деяниях Драценко, решило, что не хочет иметь дела с русскими шайтанами. Наши быстро захватили аул, подожгли всё добро, вырезали остатки защитников и сели отдохнуть. Они заслужили. «Сделал дело, курни смело».
После этого был недельный перерыв в боевых действиях, поскольку между командованием Добровольческой армии и чеченскими представителями начались переговоры. Инициатива переговоров на этот раз исходила — угадайте с трех раз — со стороны чеченцев. Все требования белогвардейского командования, поставленные перед «Съездом Чеченского народа», были выполнены. Ещё бы. Гордость гордостью, а жить хочется.
Однако, остались отдельные очаги сопротивления. Аул Цацен-Юрт решил доказать свою храбрость и отказался выполнять требования белого командования. Вскоре они об этом пожалели. Сам аул представлял собой четырехугольник, три стороны которого были прикрыты огромным кукурузным полем, и лишь с одной стороны к нему примыкал луг. Умные чеченцы решили, что здесь будет легко отразить атаки «белых гяуров». Лишь одна незначительная деталь нарушила планы чеченцев. Они не учли, что они воюют не против себе подобных, а против былинных героев, полубогов, выкованных огнем и сталью в условиях страшной войны. Казаки проигнорировали кукурузное поле и пролезли через лес, на три километра не доходящий до Цацен-Юрта, и двинулись по лугу. В течение получаса сокрушительный орудийный огонь стёр первую линию обороны. Драценко было не до шуток. Он приказал подвезти орудия вплотную.
Намёк был понят и чеченцы подняли на шестах белые тряпки. К неудивлению Драценко, теперь горцы теперь согласились на все его условия («Всё всё сделаем! Вай-вай не обижай!») и пускали кровавые сопли, умоляя грозного Белого Шайтана не жечь их аул. На другой день отряд вернулся в Грозный. На этом и закончилась операция по покорению Чечни. Даже с учетом того, что целая неделя ушла на переговоры, генерал Драценко нагнул Чечню за 18 дней. Молниеносный поход сломил волю к сопротивлению у горцев, на чём прекратились выходки против русских — до поражения Белых Войск в этом регионе. Что было после — всем известно. Осмелевшие от безнаказанности красные горцы уничтожили русское население тех краев, присвоили себе казачьи земли, станицы превратили в аулы.
Таким образом интернациональные красные свиньи в союзе с мусульманским отребьем устроили «геноцид русских в отдельно взятой губернии». Но отблеск героической эпопеи малочисленного отряда Драценко, заставившего чеченцев встать на колени и молить о пощаде, и сто лет спустя греет души русских людей.
А вам, дорогой читатель, я советую подумать о том, что ветераны этого похода сделали бы с уважаемым г-ном Мирзаевым.