Друзья! Мы завершаем неделю переводных материалов о Китае развернутой геостратегической справкой по Китаю с нашего любимого Стрэтфора. Прочтите ее, чтобы понять, почему Китай никогда не полезет в Сибирь, и почему в данный момент главная головная боль китайцев — ускоренное строительства флота и защита побережья. Несмотря на несколько помарок, справка Стрэтфора — лучший материал для понимания естественных географических ограничений и проблем китайской политики, мастрид для всякого русского, интересующегося китайской угрозой.
Вся китайская серия: «Жизнь партии» — как работают внутренние механизмы Коммунистической Партии Китая? Чем живет эта закрытая структура и каково ее будущее? «Демократизация или смерть» — будет ли в Китае оранжевая революция или возможен мирный переход к демократии?
овременный Китай является островом. Хотя он и не окружен водой (она омывает только его восточные границы), Китай окружен землями, которые трудно преодолеть практически в любом направлении. Существует территории, которые можно пересечь, но для того, чтобы понять ситуацию Китая, необходимо представить, что горы, джунгли и пустыни окружают его полностью. Эта внешняя оболочка как содержит в себе, так и защищает Китай.
Китай можно разделить на две части: центральный Китай и некитайские буферные территории, окружающие его. По территории Китая можно провести изогиету (линия равного количества атмосферных осадков — прим. переводчика), на восток от которой в год выпадает более 35,7 см осадков, а на запад — менее. Подавляющее большинство китайцев проживают в областях, расположенных на юг и на восток от этой линии, в регионе под названием ханьский Китай — это сердце Китая и родина этнических ханьцев, под коими весь мир и подразумевает китайцев. Важно понимать, что на этой территории, которая по своим размерам вдвое меньше территории США, проживает более миллиарда человек.
Сердце Китая делится на две части: северную и южную, которые соответственно представляют собой два основных диалекта: севернокитайский (мандаринский) на севере и кантонский на юге. У этих диалектов общая система написания иероглифов, однако устная речь совершенно разная. Центр Китая перерезают две реки — Хуанхэ на севере и Янцзы на юге. Также на юге расположена третья по величине река — Чжуцзян (Жемчужная река). Центр страны является его главным сельскохозяйственным регионом. Однако — и это наиболее важный факт для понимания Китая — по сравнению с остальным миром здесь на одного человека приходится в три раза меньшая площадь пахотной земли. Именно этот факт определяет современную историю Китая: как попытки преодолеть, так и попытки смириться с этим фактом.
Кольцо земель, окружающее Ханьский Китай, состоит из следующих территорий: Тибет, Синьцзя́н (родина уйгуров, которые являются мусульманами), Внутренняя Монголия и Маньчжурия (традиционное название территории, расположенной к северу от КНДР и в наши дни включающей в себя провинции Хэйлунцзян, Гири́н и Ляонин).
Это земли и являются буферными регионами, которые Китай контролирует в моменты своего могущества и которые от него откалываются в период упадка. В наши дни здесь появилось много поселений ханьцев. Это вызывает межэтнические трения, однако сегодня Китай силен (и может не обращать на это внимания — примечание переводчика).
Также это те земли, с территории которых Китаю традиционно грозит опасность. В ханьском Китае большое количество рек, здесь выпадает много осадков — это регион земледельцев и торговцев. Окружающие ханьцев земли, наоборот, являются ареалом обитания кочевников. В XIII веке монголы под предводительством Чингисхана вторглись и оккупировали части ханьского Китая вплоть до XV века, когда династия Хань восстановила свою власть. После этого стратегия ханьцев оставалась неизменной: медленное, но систематическое утверждение своего контроля над данными территориями с целью защиты центра от набегов кочевников. Именно эта цель определяла политику Китая. Несмотря на диспропорцию в количестве населения (или благодаря ему) Китай чувствовал чрезвычайную опасность, исходящую от войск, движущихся с запада или с севера. Защита такого большого числа земледельцев была сложной задачей. И атака своих потенциальных завоевателей оказалась самым лёгким решением. Именно это китайцы и сделали.
Но была и ещё одна причина для захвата этих земель. Помимо получения буферных зон, эти территории также предоставляли доступ к границам, которые можно было защитить. Обладание ими сильно упрочняло положение Китая.
Рассмотрим же китайскую границу последовательно, начиная с южной границы с Вьетнамом и Мьянмой на востоке. Граница с Вьетнамом является здесь единственной, через которую можно провести крупную войсковую группировку, а также только здесь возможна транспортировка крупных партий товаров. В действительности, не далее чем в 1979 году у Китая с Вьетнамом был кратковременный пограничный конфликт, также в истории были моменты, когда Китай захватывал Вьетнам. Однако остаток южной границы, где провинция Юньнань граничит с Лаосом и Мьянмой, представляет собой холмистые джунгли, которые сложно пересечь и где практически нет крупных дорог. Переброска значительных сил здесь практически невозможна. Во время Второй Мировой войны США попытались построить Бирманскую дорогу, чтобы добраться до провинции Юньнань и снабжать войска Чан Кай Ши. Реализация этого плана была настолько сложной, что стала легендарной. В отношении этого региона Китай может чувствовать себя в безопасности.
Вершина Хкакабо Рази, высотой 5881 метр, является местом, где сходятся границы Китая, Мьянмы и Индии. В этом месте, надёжно прикрытом Гималаями, проходит юго-западная граница Китая. Если быть совсем точным, то это местонахождение Тибета, находящегося под китайским контролем и граничащего с двумя гималайскими государствами — Непалом и Бутаном. Граница здесь вытягивается дугой и проходит вдоль территории Пакистана, Таджикистана и Киргизии, оканчиваясь Пиком Победы, высотой 7439 метров, где сходятся границы Китая, Киргизии и Казахстана. Эту территорию чрезвычайно сложно пересечь, в прошлом часть её использовалась в качестве торгового пути. Однако, в конечном счёте, Гималаи являются барьером на пути не только купцов, но и военных. Индия и Китай, также как и Китай с большей частью Средней Азии, изолированы друг от друга.
Единственным исключением является следующий участок границы, с Казахстаном. Это пространство можно преодолеть, однако там не так уж много дорог. По мере развития транспортной системы эта территория станет основным путём сообщений между Китаем и остальной Евразией. Это — единственный мост между Китаем и остальным миром, проходящий по суше. Проблема заключается в расстоянии. Протяженность пути от ханьских провинций до границы с Казахстаном составляет почти 1600 км, и этот маршрут пролегает через малонаселённые мусульманские территории, регион, который вызывает у Китая значительные проблемы. Показательно, что единственным возможный маршрут для Великого шёлкового пути из Китая пролегал через провинцию Синьцзян и Казахстан.
Наконец, далее идёт протяжённая граница с Монголией и потом с Россией на севере, тянущаяся до самого Тихого океана. Эту границу, безусловно, можно преодолеть. В действительности единственное успешное завоевание, когда монгольские кочевники оккупировали значительную часть ханьского Китая, было произведено как раз отсюда. Китайские буферные зоны Маньчжурия и Внутренняя Монголия обеспечили защиту от остальных атак. Сами китайцы не атаковали в северном направлении по двум причинам. Первая заключалась в том, что в прошлом там было не так много стоящих целей, вторая — в том, что передвижения с юга на север и наоборот сложны. Россия имеет только две ж/д ветки, ведущие с запада к тихоокеанскому побережью — Транссиб и Байкало-Амурскую магистраль, которая также переходит в Транссиб. Помимо этого никакого другого способа наземной транспортировки не существует. Также как и не существует транспортных путей юг-север. То, что кажется доступным, на самом деле не является оным.
Область в России, до которой может добраться Китай, представляет собой территорию от Владивостока до Благовещенска. Здесь создана достаточная транспортная система, присутствует население — для обеих сторон есть преимущества от владения этими землями. Если когда-либо между Китаем и Россией возникнет конфликт, то здесь будет его эпицентр. Если продвинуться дальше на юг, прочь от тихоокеанского побережья, то мы достигнем границ Корейского полуострова, места последнего крупного военного конфликта с участием Китая.
Далее идёт Тихоокеанское побережье, испещренное бесчисленными гаванями и в прошлом стимулировавшее прибрежную торговлю. Интересно, что помимо попытки монголов завоевать Японию, и единственного крупного движения Китая в Индийский океан, предпринятого, прежде всего, ради торговли и довольно быстро прекращенного — Китай никогда не являлся морской державой. До XIX века он не сталкивался с противником, способным угрожать со стороны моря, и поэтому не имел никакой заинтересованности в трате значительных средств на постройку флота.
Китай, контролирующий Тибет, Синьцзян, Внутреннюю Монголию и Маньчжурию, являет собой отгороженное от остальных государство. На юго-востоке ханьский Китай имеет только одну точку напряжения — на границе с Вьетнамом. Помимо этого он окружен неханьскими буферными регионами, которые политически интегрированы в Китай. Есть также зона напряжения в восточной Маньчжурии, соприкасающаяся с Сибирью и Кореей. Также есть единственный сухопутный выход в Евразию, расположенный на границе провинции Синьцзян и Казахстана.
Самой уязвимой частью Китая после появления европейцев в западной части Тихого океана в середине XIX века было его побережье. Помимо европейский притязаний, в которых коммерческие интересы поддерживались военной мощью, именно с побережья в
В Китай сложно вторгнуться и, учитывая его размеры и население, ещё сложнее его оккупировать. И это также делает сложным оккупацию Китаем других стран — не совершенно невозможным, но довольно проблематичным. Имея пятую часть мирового населения, Китай может позволить себе отгородиться от остального мира, что он успешно осуществлял до силового проникновения британцев в XIX веке , а также при Мао Цзэдуне. Все это делает Китай великой державой, но такой, которой в отличие от остальных приходится вести себя совершенно по-другому.
Геополитические императивы Китая
У Китая есть три важнейших геополитических императива:
1. Поддержание внутреннего единства в ханьских провинциях
2. Поддержание контроля в буферных регионах
3. Обеспечение защиты побережья от внешних посягательств
Поддержание внутреннего единства
Китай является наиболее огороженной из всех Великих Держав. Размер его населения вкупе с защищенными границами и относительным обилием природных богатств позволяет ему, коли он этого пожелает, развиваться с минимальным уровнем взаимодействия с остальным миром. Например, во времена правления Мао Цзэдуна Китай стал обособленным государством ведомым, прежде всего, своими внутренними интересами и соображениями, и индифферентным или даже враждебным по отношению к остальному миру. Это был безопасный и, за исключением участия в Корейской войне и усилий по усмирению неспокойных буферных регионов, относительно мирный период. Внутри же Китай сталкивался с периодическим, самостоятельно создаваемым хаосом.
Обратной стороной замкнутости Китая является его нищета. Учитывая размеры населения и имеющихся пахотных земель, замкнутый в себе Китай означает бедный Китай. Его население такое нищее, что экономическое развитие, обусловленное внутренним спросом, независимо от того, каким бы ограниченным оно ни было, невозможно. Однако центральной власти легче осуществлять управление изолированным Китаем. Огромной опасностью для Китая является внутренний раскол ханьцев. Если оный происходит, центральная власть слабеет, что позволяет отколоться периферийным регионам, в результате Китай становится уязвимым по отношению к внешним силам, которые захотят воспользоваться его положением.
Чтобы Китай процветал, ему надо заниматься торговлей: экспортировать шёлк, серебро и промышленные товары. Исторически сухопутная торговля не вызывала у Китая проблем. Великий шёлковый путь, конечно, позволял зарубежным агентам влияния проникать в Китай, а появившиеся богачи вызывали определённую степень нестабильности. В целом же, однако, с этим можно было справляться.
Динамика индустриализма изменила как географию китайской торговли, так и её последствия для страны. В середине XIX века, когда Европа — во главе с Британией — принудила китайское правительство предоставить торговые уступки англичанам, была открыта новая глава в истории Китая. Впервые побережье Тихого океана, а не Центральная Азия стало местом взаимодействия страны с остальным миром. Это, в свою очередь, привело к масштабной дестабилизации Китая.
По мере того, как торговля с остальным миром становилась все более интенсивной, китайцы, занятые в этом процессе, резко и значительно увеличили своё благосостояние. Люди в прибрежных провинциях — наиболее вовлеченный в процесс торговли регион — стали относительно обеспеченными, в то время как внутри страны (не буферные регионы, которые всегда были бедными, а ханьские провинции, не имевшие выхода в море) китайцы оставались бедными крестьянами, ведущими натуральное хозяйство.
Центральная власть балансировала между противоположными интересами прибрежного и внутреннего Китая. Прибрежные районы, особенно их новые разбогатевшие элиты, были заинтересованы в сохранении и углублении отношений с европейскими державами, США и Японией. Чем более интенсивной была торговля, тем богаче становились элиты на побережье, тем больше росло неравенство между регионами. Через некоторое время на территории прибрежных провинций иностранцы в союзе с местными торговцами и политиками приобрели большее влияние, чем центральная власть. Самый страшный геополитический кошмар Китая стал явью. Китай стал дробиться, некоторые его регионы все больше и больше переходили под контроль иностранцев и их коммерческих интересов. Пекин потерял контроль над страной. Следует отметить, что это и была обстановка, при которой Япония вторглась в Китай, что делает неудачу японцев ещё более удивительной.
Задача, стоявшая перед Мао, состояла из трёх частей. Первая заключалась в том, что он хотел заново централизовать Китай и снова сделать Пекин столицей и политическим центром. Во-вторых, он хотел устранить массовое неравенство, возникшее между прибрежными регионами и остальным Китаем. В-третьих, он хотел изгнать иностранцев из Китая. Одним словом, он хотел воссоздать единый ханьский Китай.
Первая попытка Мао спровоцировать восстание в городах в 1927 году провалилась, т.к. коалицию из местных элит и интересов иностранных держав было невозможно разорвать. Вместо этого он предпринял Великий поход вглубь Китая, где собрал армию крестьян, которая была националистической и эгалитарной, а в 1948 году вернулся в прибрежные районы и изгнал иностранцев. Мао снова закрыл и централизовал Китай, получив при этом неизбежный результат. Китай стал страной людей равных, но нищих.
Главным геополитическим вызовом для Китая является следующее: чтобы развиваться, ему надо заниматься международной торговлей. Для этого ему надо использовать прибрежные города для связи с внешним миром. Когда он делает это, то прибрежные города и окружающие их территории резко богатеют. Влияние иностранцев в этих регионах возрастает, при этом их интересы сливаются с интересами местных элит и начинают соперничать с интересами центральной власти. Китай постоянно преследует проблема того, как избежать подобного развития событий при сохранении вовлеченности страны в международную торговлю.
Контроль над буферными регионами
В преддверии прихода Мао к власти, с ослабленной центральной властью и ханьским Китаем, вовлеченным одновременно в войну с Японией, гражданскую войну и региональную междоусобицу, центр не выдержал. Пока Маньчжурия оставалась под контролем Китая, Внешняя Монголия, находившаяся под влиянием СССР, расширяла сферу своего влияния (речь идёт больше о доминировании СССР, а не о марксизме как таковом) на территории Внутренней Монголии, а Тибет и Синьцзян откалывались.
Помимо участия в гражданской войне Мао закладывал основы для возврата буферных территорий. Интересно, что его первым шагом было блокирование советского влияния в этих регионах. Мао консолидировал контроль над коммунистами в Маньчжурии и Внутренней Монголии, перехватив рычаги управления у СССР в этих регионах. Синьцзян находился под контролем местного правителя Ян Цзэнсиня. Сразу после окончания гражданской войны Мао двинул войска, чтобы выбить его и взять под контроль Синьцзян (вот тут вопрос к автору, Гражданская война к Китае закончилась в
Столь быстрая консолидация буферных регионов дала Мао то, к чему стремились все китайские императоры: Китай, защищенный от вторжения. Контроль над Тибетом означал, что Индия не могла пересечь Гималаи и основать безопасную операционную базу на Тибетском нагорье. В Гималаях могли происходить стычки, однако нельзя было и думать о том, чтобы двинуть дивизии через горы и обеспечить их снабжение. До тех пор, пока Тибет находится в китайских руках, индусы находятся все равно что на обратной стороне Луны. Синьцзян, Внутренняя Монголия и Маньчжурия отделяли Китай от Советского Союза. Мао был больше геополитиком, чем идеологом. Он не доверял Советам. С подконтрольными Китаю буферными регионами СССР не имел возможности вторгнуться. Расстояния, плохое транспортное обеспечение и отсутствие ресурсов означали, что любое советское вторжение столкнётся с громадными логистическими проблемами и захлебнётся задолго до того, как оно достигнет густонаселённых ханьских провинций — так же как захлебнулось японское вторжение.
У Китая были геополитические разногласия с Вьетнамом, Пакистаном и Афганистаном — соседними государствами, с которыми у Китая есть общая граница, но настоящая проблема поджидает Китая в Маньчжурии или, что точнее, в Корее. СССР больше, чем Китай подстегивал северокорейское вторжение в Южную Корею. Сложно спекулировать, о чем думал Иосиф Сталин, однако все сложилось для него наилучшим образом. США вмешались, разгромили корейскую армию и погнали её до Ялуцзяна, реки на границе с Китаем. Китайцы, наблюдая хорошо вооруженные и подготовленные американские войска, стремительно продвигающиеся к его границам, решили заблокировать их продвижение и атаковали. Результатом явилась жестокая трёхлетняя война, в которой потери китайской стороны составили около миллиона человек. С советской точки зрения нельзя было придумать ничего лучше, чем война между Китаем и США. С точки зрения Стрэтфора эта война продемонстрировала, насколько чувствительно Китай относится к посягательствам на его границы, его буферные зоны, и что именно это представляет базис его национальной безопасности.
Защита побережья
С буферными зонами, находящимися под контролем, побережье является наиболее уязвимой точкой Китая, но эта уязвимость не связана в возможным вторжением. Имея перед глазами пример Японии, ни у кого не возникнет желания или найдётся достаточное количество сил для того, чтобы попытаться вторгнуться в континентальный Китай, снабжать армию вторжения и при этом надеяться на успех. Вероятное вторжение не является существенной угрозой.
Угроза, исходящая от побережья, является экономической, хотя большинство людей не назвали бы это угрозой. Как мы уже видели, британское появление в Китае переросло в дестабилизацию страны, привело к фактическому краху центральной власти и гражданской войне. Все это было вызвано процветанием. Мао решил проблему, изолировав побережье Китая от какого-либо развития и ликвидировав класс коллаборационистов, сотрудничавших с зарубежными державами. Для Мао ксенофобия была неотделима от государственной политики. Он считал, что зарубежное присутствие подрывает стабильность Китая, и предпочитал нищее единство всеобщему хаосу. Он также понимал, что, учитывая население и географию Китая, он мог защититься от потенциального противника даже при отсутствии развитого ВПК.
Его преемник Дэн Сяопин унаследовал могущественное государство, управлявшее Китаем и буферными территориями. Он также чувствовал огромное политическое давление, связанное с необходимостью повышения благосостояния населения, и он, несомненно, понимал, что в конечном счёте существующий технологический разрыв угрожает китайской национальной безопасности. Дэн Сяопин принял исторический вызов. Он знал, что китайская экономика не может развиваться сама по себе. Внутренний спрос Китая на товары был слишком слаб, потому что китайцы были слишком бедны.
Сяопин сделал ставку на то, что он сможет открыть Китай для зарубежных инвестиций и переориентировать экономику с сельского хозяйства на тяжелую промышленность и экспортно-ориентированные индустрии. Делая это, он бы повысил жизненные стандарты, импортировал технологии и произвёл обучение занятое население. Он ставил на то, что подобная попытка в этот раз не приведёт к дестабилизации Китая, не создаст значительного напряжения между процветающими прибрежными и всеми остальными провинциями, не подстегнёт регионализм и не приведет к тому, что прибрежные провинции перейдут под фактический контроль иностранцев. Сяопин считал, что сможет избежать этого, сохраняя сильной центральную власть за счёт лояльной армии и аппарата компартии. Его преемники старались сохранить лояльность населения государству, а не зарубежным инвесторам, которые могли сделать отдельных людей богатыми. Эта та самая ставка, которая всё продолжает разыгрываться.
Геополитика Китая и его текущая позиция.
С политической и военной точки зрения Китай достиг своих стратегических целей. Буферные регионы целы и находятся под контролем, государству ничего не грозит со стороны Евразии. Попытки Запада убрать его из Тибета Китай рассматривает как способ ослабления своей национальной безопасности. Для Китая, однако, проблема Тибета является незначительным раздражителем, он не собирается уходить оттуда. Тибетцы не имеют возможности восстать и победить, также никто не собирается вторгаться в этот регион. Мусульмане-уйгуры в Синьцзяне являются таким же мелким раздражителем, но никак не прямой угрозой. Русские не имеют ни желания, ни возможностей вторгаться в Китай, а Корейский полуостров не представляет угрозы китайцам, по крайней мере, такой, с которой бы они не справились.
Наибольшую военную опасность для Китая представляет флот США. Китайцы стали чрезвычайно зависимы от морской торговли, а флот США при желании может блокировать китайские порты. Если США решится на блокаду, то она парализует Китай. Таким образом, главной военной целью Китая является обеспечение невозможности подобной развития событий.
Потребуется несколько поколений для того, чтобы построить надводный флот, который мог бы сравниться с флотом США. Простая подготовка лётчиков ВМС для палубных полетов потребует десятилетий, по крайней мере, до тех пор, пока нынешние ученики не станут капитанами и адмиралами. И этот процесс не включает в себя время, требующееся на постройку авианосцев и производство самолетов морского базирования, а также на освоение всех тонкостей проведения морских операций.
Для Китая основной целью становится сделать цену блокады своих портов такой высокой, чтобы американцы никогда не решились на попытку. Это стратегия требует применения противокорабельных ракет наземного и подводного базирования. Стратегическим решением для Китая является рассредоточение своих ракетных войск, дабы они не могли бы быть подавлены США. Также ракетные войска должны иметь такую дальность поражения, которая позволяла бы им настигать корабли США на значительном расстоянии, ещё в центре Тихого океана.
Чтобы быть эффективными, ракеты должны иметь возможность идентификации и отслеживания потенциальных целей. Таким образом, чтобы следовать своей стратегии, Китай также должен развивать космические системы морской разведки. Это те технологии, на которых и сосредоточены китайцы. Противокорабельные ракеты и космические системы, включающие в себя анти-спутниковые системы, спроектированные для того, чтобы «ослепить» американцев, являются военным ответом Китая на единственную свою значимую военную угрозу.
Китай также использует эти ракеты, чтобы блокировать Тайвань, препятствуя прохождению кораблей на и с острова. Но у китайцев нет морских сил, достаточных для высадки морского десанта и его поддержки в наземном бою. Также китайцы не могут установить воздушное доминирование над Тайваньским проливом. Китай может не давать Тайваню покоя, но он не будет захватывать его. Ракеты, спутники и подводные лодки составляют основу существующей китайской военно-морской стратегии.
Основной угрозой со стороны Тайваня для Китая является морская угроза. Остров расположен таким образом, что легко может служить базой для воздушных и морских сил, которые могли бы заблокировать морское сообщение между Восточно-Китайским и Южно-Китайским морями, оставляя изолированными от остальной страны северное побережье и Шанхай. А если добавить к этому острова Нансэй, тянущиеся от Тайваня к Японии, то даже сила, не делающая ставку на военно-морской флот, если она будет удерживать Тайвань, может блокировать северное побережье Китая.
Тайвань не будет представлять большого интереса для Китая, пока он не станет откровенно враждебным, не объединится с или не будет захвачен вражескими силами, например США. В подобном случае его географическое положение будет представлять для Китая чрезвычайно серьёзную проблему. Тайвань также является важной символической проблемой и способом поддержания национального чувства. Хотя Тайвань и не представляет непосредственной угрозы, он несёт в себе потенциальную опасность, которую Китай не может игнорировать.
Существует одна область, в отношении которой Китай ведёт достаточно скромную экспансионистскую политику — это Центральная Азия в целом и Казахстан в особенности. Традиционный маршрут для торговли шелком, в наше время Казахстан является областью производства энергоресурсов, которые отчаянно необходимы китайской промышленности. Китайцы активны как в развитии коммерческих отношений с Казахстаном, так и в строительстве идущих туда дорог. Эти дороги открывают торговый путь, которые позволяет течь нефти в одну сторону, а промышленным товарам — в другую.
Работая в этом направлении, китайцы вторгаются на территорию бывшего СССР, являющейся российской сферой влияния. Русские готовы терпеть увеличение китайской экономической активности в регионе, остерегаясь лишь превращения Китая в политическую силу внутри Казахстана. Сам по себе Казахстан является историческим буфером европейской части России против китайской экспансии и ранее находился под русским господством. Данный регион требует пристального внимания. Если Россия начнет чувствовать, что Китай проявляет излишнюю настойчивость в отношении данного региона, то на китайскую экономическую мощь она может ответить военным способом.
Исторически русско-китайские отношения были сложными. Перед Второй Мировой войной Советы пытались вмешиваться во внутренние дела Китая. После окончания Второй Мировой войны отношения между СССР и Китаем никогда не были такими хорошими, как казалось некоторым, иногда становясь откровенно враждебными, как в 1969 году, когда между русскими и китайскими войсками произошло столкновение на острове Даманский в районе реки Уссури. Исторически русские опасались продвижения китайцев в их приморские земли на тихоокеанском побережье. Китайцы же боялись продвижения русских в Маньчжурию и дальше.
Ничего из этого не произошло, т.к. требующиеся затраты на логистику были огромны плюс ни одна из сторон не желала рискнуть и начать войну. Мы (Стрэтфор — примечание переводчика) полагаем, что осторожность, свойственная обеим сторонам, будет преобладать и в нынешней ситуации. Однако же рост влияния Китая в Казахстане является для русских не просто мелким раздражителем, в силу чего они могут вступить в борьбу за контроль над этим государством. Если они решатся на это, и противостояние выльется во что-то серьезное, то вторым местом столкновения станет именно Дальний Восток, а расположенная рядом Корея станет дополнительным осложняющим ситуацию фактором.
Но всё это лишь теоретические вероятности. Опасность американской блокады китайского побережья, использования Тайваня для изоляции северной части Китая и конфликт вокруг Казахстана являются теми вероятными событиями, которые китайцы должны учитывать в своих пессимистичных прогнозах. В действительности США не заинтересованы в блокаде Китая, а русские, как и китайцы, не планируют эскалацию борьбы за влияние в Казахстане.
У Китая нет геополитических проблем, связанных с военным аспектом. Сейчас он в безопасности, т.к. держит под контролем свои буферные зоны. Китай достиг своих стратегических императивов. Наиболее уязвимой сейчас видится ситуация с первым императивом — сохранение единства ханьского Китая. И угроза эта не носит военного характера, напротив, она — экономическая.
Экономические аспекты китайской геополитики
Геополитическая проблема Китая носит экономический характер, и её можно разделить на две части. Первая из них проста: китайская экономика является экспортно-ориентированной. Это — зависимая позиция. Неважно, насколько велики золотовалютные резервы или насколько развиты технологии, или насколько дёшев труд, Китай зависит от желания и возможности других стран импортировать его товары и обеспечивать физическую доставку оных. Любые перебои в этом процессе напрямую влияют на китайскую экономику.
Основной причиной, по которой другие страны покупают китайские товары, является их цена. Они дешевле аналогов из-за разницы в стоимости труда. Если Китай уступит это преимущество другим нациям или оно пропадёт по любым другим причинам, экспортные возможности страны снизятся. Например, в наши дни растёт стоимость энергоносителей, в связи с чем относительный вклад стоимости труда в общие издержки снижается. В определенный момент торговые партнеры Китая увидят, что ценность китайского импорта по сравнению с политическими издержками по закрытию своих заводов сместится в пользу последних.
Все вышеописанное находится вне пределов китайского контроля. Китай не может управлять мировыми ценами на нефть. Он может выбросить на рынок свои запасы валюты, субсидируя производителям высокие цены на энергоносители, но это будет фактическим переводом средств обратно к странам-потребителям китайского экспорта. Китай может контролировать рост зарплат путём контроля над ценами на товары, но это вызовет внутреннюю нестабильность. Корнем проблем Китая является то, что он стал промышленной мастерской мира, полностью зависящей от мирового спроса на его товары, в связи с чем ему необходимо, чтобы мир продолжал покупать именно его, а не чьи-либо еще товары.
В Китае существуют и другие сложности, начиная от дисфункциональной финансовой системы до (дефицитных — примечание переводчика) сельскохозяйственных угодий, используемых под территории для заводов. Все это — серьезные проблемы, которые можно добавить в общую копилку проблем. Но в геополитике акцент делается на поиске основы проблем страны, и для Китая оной является тот факт, что чем более эффективным он становится как экспортер, тем больше он зависит от своих клиентов. Некоторые наблюдатели предполагают, что Китай может взять свои деньги из американских банков. Маловероятно, но предположим, что он это сделал (чем вызовет финансовый крах в США — примечание переводчика). Что же будет делать Китай без Соединенных Штатов в качестве клиента?
Китай поставил себя в положение, при котором он обязан сохранять своих клиентов счастливыми. Он ежедневно борется с этой реальностью, но факт остаётся фактом: остальной мир гораздо меньше зависит от экспорта Китая, чем сам Китай зависит от остального мира.
Что подводит нас ко второй, даже более серьезной части китайской экономической проблемы. Напомним, что первый геополитическим императивом Китая является обеспечение единства ханьского Китая. Третьим — защита побережья. Сяопин делал ставку на то, что он сможет открыть побережье Китая без нанесения ущерба его единству. Как и в XIX веке, в наше время прибрежные провинции Китая снова начали процветать. Внутренние же провинции остались чрезвычайно бедными. Прибрежные зоны глубоко интегрированы в глобальную экономику, внутренние — нет. Пекин снова вынужден балансировать между прибрежными и внутренними районами страны.
Интересы прибрежных регионов и интересы инвесторов и импортеров тесно связаны друг с другом. Интерес Пекина же состоит в сохранении внутренней стабильности. По мере нарастания давления он будет пытаться увеличить свой контроль над политической и экономической жизнью побережья. Интерес внутренних регионов страны заключается в перераспределении денежных потоков в их пользу, а интерес побережья — в удержании поступивших средств. Пекин будет пытаться удовлетворить обе стороны, не давая Китаю развалится и не прибегая к драконовским мерам Мао Цзэдуна. Но чем хуже будет становиться международная экономическая ситуация, тем меньше будет спрос на китайскую продукцию и тем меньше останется у Китая места для маневра.
Вторая часть проблемы вытекает из первой. Даже предполагая, что мировая экономика сейчас не пойдёт на спад, когда-нибудь это всё же случится. В этом случае китайский экспорт резко сократится, и Пекину придётся балансировать между внутренними регионами, жадными до денег, и побережьем, которое сильно пострадает в результате экономической рецессии. Важно понимать, что во внутренних регионах страны проживает до 900 миллионов человек, тогда как население побережья составляет около 400 миллионов. Когда дело дойдёт до балансирования власти, внутренние регионы будут представлять физическую угрозу режиму, а побережье может дестабилизировать распределение средств. За внутренними регионами стоят массы людей. За плечами побережья — система международной торговли. Императоры оступались и на меньших проблемах.
Заключение
Основой геополитики являются география и политика. Политика базируется на двух основаниях: вооруженные силы и экономическая мощь. Оба эти основания взаимодействуют и поддерживают друг друга, но они абсолютно разные. Обеспечение контроля над буферными регионами в основном ликвидирует военную угрозу. Оставшиеся угрозы представляют собой долгосрочные проблемы, касающиеся северо-восточной Маньчжурии и баланса сил в Тихом океане.
Геополитической проблемой номер один для Китая является его экономика. Как его первый геополитический императив — сохранение единства ханьского Китая — так и третий — обеспечение защиты побережья —гораздо больше зависят от экономики, чем от армии. Его внутренние и внешние геополитические проблемы проистекают из экономики. Резкое экономическое развитие последнего поколения было безжалостным, если смотреть на карту страны. Это развитие пошло на пользу побережью, но оставило без внимания внутренние регионы, а с ними и подавляющее большинство китайцев. Это же развитие сделало Китай уязвимым к глобальным экономическим процессам, которые он не может контролировать и к которым не может приспособиться. Все это не ново для Китая и уже происходило в его истории, но стандартное решение проблемы заключается в усилении регионализма и ослаблении центральной власти. Игра, начатая Сяопином, продолжает вестись его преемниками. Он сдал карты — им играть.
Вопрос в том, имеет ли сложившаяся экономическая система Китая фундаментальные причины своей устойчивости или это лишь результат тонкой балансировки. Если верно первое, то подобное положение вещей может продолжаться сколь угодно долго. Если же верно последнее, то, в конце концов, всё развалится. Существует мало доказательств того, что нынешняя система фундаментальна и устойчива. Если это так, то большинство китайцев, те, кто зарабатывают менее чем за $ 100 в месяц, оказываются выведены из игры. Значит, речь идёт о хрупком балансе и о реальной угрозе первому геополитическому императиву Китая: поддержанию единства ханьских китайцев.