современном правовом поле России действует множество законодательных актов. От Конституции и Федеральных законов до постановлений областных администраций. Все вместе они образуют институциональное устройство государства, тот юридический «каркас», который задает правила игры в обществе, разделяет «допустимое» и «недопустимое». Но даже самые идеальные законы остаются пачкой исписанной бумаги, если предписанные ими действия не исполняются или вольно трактуются в нужную пользу. «Сталинская» конституция СССР от 1936 года была более чем демократичной. Но разве мы вспоминаем 1937 год как эру демократичной законности? Можно написать много красивых и правильных фраз, но важнее то, какие реальные политические механизмы будут работать в обществе, какой они образуют политический режим (т. е. совокупность методов, приёмов и форм осуществления политических отношений в обществе).
Американский политолог Томас Карозерс в свой работе
Главные рычаги государства (финансы, рабочие места, публичная информация через государственные СМИ, силовые структуры) постепенно начинают напрямую обслуживать правящую группу. Судопроизводство в рамках доминирующей власти, как правило, находится в зависимом положении и является частью монополии власти. Устраивая предусмотренные Конституцией выборы, правящая группа стремится организовать хорошее избирательное шоу ради одобрения международного сообщества, в то же время обеспечивая себе победу на выборах различными политическими технологиями. Реальной ротации власти при таких выборах не происходит. Оппозиционные партии на поле власти выглядят аутсайдерами и им трудно завоевать доверие общества.
Надежда на эффективную оппозицию режиму связывается с группами гражданского общества, которые представляют собой слабоструктурированное множество правозащитных негосударственных организаций и независимых СМИ, часто финансируемых внешними донорами, и которые вступают в конфликты с властью по поводу нарушений прав человека, коррупции и другим публичным вопросам. Результатом длительного удержания власти одной политической группировкой обычно становится крупномасштабная коррупция (т.н. «приятельский капитализм»), возможна частичная утрата суверенитета из-за подмены национальных интересов на корпоративно-государственные и деградация государственных институтов (полиция, прокуратура, суды, учреждения образования и медицины) до сети патрон-клиентских отношений (по-русски «крышевание» и «занос/откат»). Процесс принятия политических решений становится предопределен влиянием лоббистских группировок. Для нейтрализации протестных настроений общества проводится политика «подмораживания», которая выражается в упреждающих денежных выплатах определенным группам населения (догадайтесь каким) и проведении громких пропагандистских кампаний. Режим «доминирующей власти» сохраняет устойчивость, пока удается эффективно нейтрализовывать политическую оппозицию и постоянно стерилизовывать протестные настроения в обществе, поддерживая общественную и индивидуальную аномию (т.е. такое состояние общества, при котором наступают разложение, дезинтеграция и распад системы ценностей и норм). Режим утрачивает устойчивость при исчерпании централизованных финансовых ресурсов для политики «подмораживания», а также в случае глобальных природных и (или) техногенных катастроф или войн.
Вот ЭТО — реальное положение дел. Как есть, а не как на бумажке написано. Посмотрели в зеркало, похлопали глазками — похож. Простите нас еще раз за то, что мы разбиваем все иллюзии по поводу «мирных протестов» и дальнейших перспектив оппозиции (которая, как можно заметить, чем дальше, тем больше утрачивает доверие — умный мужик этот Карозерс!), но давайте уже переставать жить эмоциями и надеждами, и начинать жить колоссальным политическим опытом, накопленным европейской цивилизацией, серьезно размышляя о нашем будущем. Несмотря на разговоры про особый русский путь, политика на самом деле штука очень простая, количество вариантов развития в ней ограничено, все они уже были, и все они уже описаны умными людьми в умных книгах. К чтению каковых книг мы и призываем наших добрых, хороших, но в большинстве своем ужасно наивных читателей.