роблема русских правых состоит в том, что, несмотря на свирепое пидороненавистничество, правое движение женщины интересуют мало. В центре правого дискурса в России — «настоящий мужик», маскулиная мужская фигура, проводящая всё свое время за маскулиными мужскими делами в маскулином мужском мире. Женщин в этом мире нет вообще. Точнее, они есть, но где-то сильно на обочине, в качестве безмолвного объекта, дожидающегося возвращения Воина и Героя с его битв с драконами (или, если ориентироваться на лозунги с митингов, сионистами и Чубайсом), занимая тоску ожидания приготовлением борща и воспитанием детей. Само собой, что Воин и Герой у женщины — единственный и любимый, секс до брака бывает только у шлюх, все желания Настоящей Русской Бабы сводятся к выйти замуж, вырастить и воспитать детей, а первенство мужа в семье столь неоспоримо, что его даже глупо и обсуждать.
Также само собой, что это не имеет никакого отношения к объективной реальности. Вновь процитируем столь полюбивший нам доклад фонда народонаселения ООН:
«Менее половины российских женщин (42%) согласились с тем, что все люди должны состоять в браке. Менее трети респондентов согласились, что „женщины должны иметь столько детей, сколько пошлет Бог“ (29%), и четверть респондентов (23%) согласились с тем, что забота о детях является исключительно обязанностью женщин. Только одна из пяти женщин согласилась с тем, что девушка должна сохранять девственность до свадьбы, или с тем, что хорошая жена всегда покорна своему мужу».
Иначе говоря, лишь одна пятая русских женщин согласны с правыми идеалами про сидеть дома, варить щи, тетешкать детей и не перечить Воину и Герою, а примерно 80% русских женщин смотрят на маскулиные правые фантазии с нескрываемым удивлением. К сожалению, нет разбивки по местности, но полагаю, что большая часть этих 20% правых женщин живут на селе, и если мы возьмем традиционные центры политической активности — города — то там доля дам, согласных с представлениями правой движухи о роли мужчины («Мужчина — человек. Женщина — тоже человек» — начало «Зеленой книги» Кадаффи), будет совсем крошечной. Вы просто не можете в современной России толкать все эти взгляды про «тоже человека» на полном серьезе, не превратившись в стэндап-комедианта.
Более того, третье место по разводам В МИРЕ показывает, что наши женщины не просто там молчаливо не согласны, а совершенно спокойно при случае разводятся, ничуть не собираясь терпеть не устраивающих их мужчин. Самое страшное:
«62% молодых женщин (группа
Это лишь
Может быть, поэтому основой электората Путина, его верными избирательницами считаются как раз русские женщины, раз за разом отдающие голоса своему кумиру, который не стесняется позировать полуголым ради завоевания симпатий женской аудитории?
Или, может, все политически активные русские женщины в либеральном протесте потому, что там Собчак, потому, что там Чирикова, потому, что там огромная обойма женских имен, и никому не придет в голову, что либералы считают женщину «тоже человеком»? Или всё дело в том, что в потенциальной правой политической повестке есть масса тем, которые взволнует наших женщин:
— Охрана материнства и детства, полный коллапс медицинской и социальной инфраструктуры, связанной с рождением и воспитанием детей.
— Частый распад семей по вине отца, не желающего воспитывать ребенка, мужская безответственность и даже уклонение от уплаты алиментов — как норма.
— Проблемы смешанных русско-кавказских семей с зашкаливающим уровнем внутрисемейного насилия, вплоть до убийств кавказцами женщин, пытающихся качать свои права.
— Рост уличного насилия, в том числе сексуального, со стороны мигрантов, который превращает вечернюю прогулку в крупных городах в приключение с неясным концом.
— Почетное
— Низкое представительство в органах власти (составляя свыше 50% активной рабочей силы, женщины составляют лишь 11.5% депутатов в парламенте, и то большая часть из них — персонажи вроде Кабаевой), невозможность донесения женского взгляда даже в той убогой политике, что у нас есть.
— И другие упоительные истории.
Понятно, что всё это феминизм, левачество (хотя что феминисткого и левого в нормальных детских садах, например?) и вообще дело не мужское. Понятно, что невозможна позиция «Мусульманские трудящиеся и наши европейские женщины на одной улице в принципе несовместимы, и так как мы не можем выселить наших женщин, то давайте выселять трудящихся — исключительно для охраны прав наших женщин» — наоборот, нам надо поддержать этот безумный дискурс про «юбку короткую носила, так тебе и надо, шлюшка». Понятно, что антикавказская и антиммигрантская пропаганда с позиции «Понимаете, рафикам нет места рядом с нами в первую очередь потому, что к вам, милые дамы, они относятся как к скоту, и обратная сторона кавказской брутальности — это выбитые зубы и сломанные челюсти у вас, милые дамы» для нас решительно невозможна. Понятно, что сам дискурс «Мы являемся старой европейской нацией, вопрос о том, человек ли женщина, был у нас решен еще во времена императрицы-матушки Екатерины, а то и княгини Ольги, равные права наших женщин — это ценность, и мы выселим из нашей страны всякую мразь, которая позволит себе на эту ценность посягнуть, и нам всё равно, что там считает ваш Аллах или любые другие воображаемые друзья, которыми вы оправдываете свои мерзости» для правых невозможен, потому что значительная часть правых все еще сама не до конца уверена, человек ли женщина, или особое домашнее животное, которое по странному стечению обстоятельств не только приносит тапки, но еще и разговаривать умеет.
Но всё-таки... 50% электората... может, им тоже чего-то надо, кроме как ждать у окошка, когда Герой и Воин вернется с битвы с драконами, сионистами и чубайсом? Я не настаиваю, мужик должен быть мужиком, баба — бабой, а шутки про «на кухню!» — очень смешные и очень свежие, но, может, если мы заметим еще примерно 60 миллионов человек, то нам это как-то поможет выбраться из статуса движения ебаных ролевиков, пропустивших тот момент, когда всеобщая женская занятость (и, следовательно, финансовая независимость от мужчин) стала нормой?
Хотя нет, что за глупости я говорю, политика — дело настоящих мужчин. Тех, что, сорвав симпатии женского электората, правят нами вот уже
Итого: для националистов высшая ценность — нация. Но кто сказал, что нация состоит только из мужчин?