дин из грязных либеральных приемов в дискуссии о национализме — утверждение, что для националиста мир делится на русских и нерусских, без всяких оттенков. Что англичанин, что негр-людоед — националисту все едино, главное, что «нерусь». Поэтому даже если вы потомок шведа и польки, вам все равно надо опасаться атак этих безумных кровожадных ксенофобов. Конечно же, это не так. Не затрагивая вопроса о нерусских народах, проживающих за рубежом (хотя и тут очевидно разное отношение к европейцам и, например, азиатам), остановимся на имеющихся у нас в России нерусских. Представляют ли эти нерусские некий нерушимый блок, который будет без разбора страдать от прихода к власти русского национального правительства? Нет. Имеющихся у нас в стране нерусских, с точки зрения националиста, можно разделить на три очень различные категории:
1. Коренные народы России, в первую очередь — татары, бок о бок с которыми мы живем скоро вот как 500 лет. Экономический вклад этих народов в общенациональную экономику очевиден (от татарских КАМАЗов до якутских алмазов), ведут себя эти народы прилично, никаких бурных чувств ни у националистов, ни у простого населения они не вызывают. Хотя и озоруют — так, татары взяли курс на глокализацию и превращение Татарстана в автономный еврорегион в составе России (мы этого, конечно, позволить не можем), во всех национальных республиках в той или иной форме притесняют русское население, пытаются пугать национальным сепаратизмом и вообще всячески безобразничают, пользуясь нашей кривой конституцией и установленным еще Ельциным правилом «берите суверинетета столько, сколько сможете унести».
Само собой, что русскому правительству придется решать все эти вопросы (в первую очередь посредством конституционной реформы и слома ассиметричной федерации), но инструменты в диалоге с коренными народами не убийства и погромы, а политическое давление и дипломатия. В конечном счете и татары, и якуты, и прочие прекрасные люди только выиграют от прекращения всех этих извращенных игр в синтетическую государственность и региональный сепаратизм (например, само по себе местное татарское руководство неспособно обуздать отравляющий республику радикальный кавказский ислам — и потому вместо еврорегиона по итогам может получить исламорегион). Ненавидят ли националисты коренные народы, хотят ли националисты коренные народы уничтожить или прогнать из России? Нет, ничуть. Коренных нерусских можно уподобить, например, каталонцам в Испании, которые тоже озоруют, но которых гнать стальной метлой из Испании никто не собирается, скорее наоборот.
2. Азиатские мигранты, в первую очередь — приезжие из Средней Азии. В отличие от коренных нерусских, занятых обустройством своих нацреспублик, мигранты представляют собой безземельную бесправную — будем говорить откровенно- касту рабов. Их презирают, их ненавидят, на них нападают правые боевики (в первую очередь потому, что знают, что никто всерьез за таджика искать не будет), их кидают на деньги, они в ответ воруют и пересылают в свои страны все, что плохо лежит, устраивают безумные групповые изнасилования и, чтобы свести концы с концами, торгуют наркотиками. По сути, мигранты представляют собой параллельный мир, underworld, живущий по своим законам и понятиям и не подчиняющийся официальным российским властям (точнее, подчиняющийся через сложную систему подкупов мигрантских авторитетов, составляющих параллельную структуру власти). Мигранты разлагают наше и без того невеселое общество, делая его еще более опасным и беззаконным, полным насилия, безумия и всех тех мерзостей, что творят средневековые люди, забившись по своим темным углам, куда не проникает свет нормальной жизни.
В отличие от коренных народов, тут никакого диалога быть не может — депортации, депортации и депортации (кто будет работать? Уже сейчас свыше 25% опрошенных россиян заявили о том, что ощущают конкуренцию с мигрантами, что им приходится с понаехавшими бороться за одни и те же рабочие места). Однако перекрыть миграционный поток одними лишь депортациями нельзя — необходимо установление непрямого политического контроля над Средней Азией с инвестициями в среднеазиатские политические и силовые структуры, чтобы трудящихся ловили еще до российской границы. Реально иммигрантскую волну можно разбить, только начав активно и жестко вмешиваться во внутренние дела среднеазиатских государств. Азиатских мигрантов можно уподобить мусульманским мигрантам в Европе.
3. Кавказцы, в первую очередь — дагестанцы и чеченцы. В отличие от предыдущих двух групп, европейских аналогов не имеют и являются привилегированным сословием, от которого страдают не только русские, но и коренные народы России, к которым кавказороссияне относятся с тем же откровенным презрением, что и к славянам. Если в случае коренных народов мы имеем дело с обладающими политическими институтами нациями (метод конфликта: политический диалог), а в случае с мигрантами — с животной криминальной волной (метод конфликта: полиция + активная внешняя политика), то кавказцы представляют собой совершенно невероятное явление, сборище бандитских кланов и шаек, пользующихся почти полной неприкосновенностью и этой самой неприкосновенностью откровенно бравирующих. Именно к ним больше всего вопросов, причем не только у националистов, но и у всех, кто желает жить в разумном, законном, прозрачном государстве, не боясь за свою жизнь и здоровье.
Никто не может объяснить, на кой черт эти агрессивные варвары в составе нашего государства, никто не может оправдать их многочисленные преступления, никто не может дать разумного объяснения их золотому статусу, раз за разом приводящим ко все более чудовищным случаям русского национального унижения. Именно этих варваров, смелых от лежащих в карманах корочек, и защищают коренными народами, именно ваши, татары и якуты, имена используют для объяснения того, почему нельзя унять раздухарившуюся мразь, еще не до конца забывшую нестерпимый вой залповых установок системы «Град». Всю ненависть, накопленную к развязным горным убийцам, либералы пытаются перенести на мирные коренные народы, смешивая кровожадные племена и культурные нации на том лишь основании, что и те, и другие — нерусские («Вы же нерусские! Для националистов вы все едины!»). И именно разозленные кавказцами толпы потом идут и бьют в порыве слепой ненависти подвернувшихся под руку якутских шахматистов, вымещая бессилие и злобу на мирных нерусских людях.
Если вы нерусский и вас избили — скажите спасибо кавказцам. Если вы нерусский и вас оскорбили — скажите спасибо кавказцам. Если вы нерусский и прохожие одаривают вас презрительно-холодными взглядами — скажите спасибо кавказцам. Ксенофобия. Нетерпимость. Подозрительность. Поднимают ли их «Русские Марши», как говорят либералы, или же их поднимают новые и новые убийства русских на улицах наших городов? Что разжигает ненависть — имперский флаг или густой кровавый ручей, вытекающий из пробитого тела очередной жертвы горцев?
Ответ очевиден. Думаю, если коренные народы не хотят страдать от ненависти к кавказцам, не хотят ассоциироваться с кавказцами, не хотят мазаться в кровавой кавказской грязи, то коренные народы должны изо всех сил поддерживать русский национализм, проявляя себя в качестве верных его друзей и союзников. Выступать против национализма огромного, униженного, озлобленного народа — это лишь подписывать себя под грядущее подметалово. Никто не имеет ничего против татар с якутами, но если татаро-якуты начинают истерить насчет «русского фашизма», если татаро-якуты начинают выступать против русского национального движения, то татаро-якуты записывают себя в добровольные союзники безумных горцев, у которых, как и у всех безумцев, нет будущего (надо будет как-нибудь пересказать книгу «Темная сторона демократии», которая сводится к тому, что большая часть этнических чисток начинается в посттоталитарных, демократических обществах — к каковому обществу мы неизбежно придем), то у татаро-якутов будут проблемы, причем на поколения вперед.
Русские националисты различают нерусские народы и относятся к ним по-разному, не имея ни малейшего желания смешивать воедино наши мирные коренные нации и кровожадных горных гномов, которые уже обеспечили себе будущее на поколения вперед. Никто не хочет третировать мирно уживающиеся нации точно так же, как дикарей в красных «феррари», уже подписавших себе приговор («Перед смертью не надышишься»). Вопрос лишь в том, понимают ли коренные народы цели и задачи русского национализма, способны ли коренные народы пробиться сквозь изолирующий вой либеральных дегенератов, чтобы понять русское национальное движение и помочь ему, обеспечив совсем другое будущее себе и своим детям?
Мы различаем разные виды нерусских, но различают ли нерусские нас, или же национальное движение огромного и великого народа сводится для них лишь к карикатурным «фашистам»?