1. В Петербурге начинаются беспорядки, спровоцированные революционерами. В заговоре явно участвует министр внутренних дел Протопопов, уговоривший царя выехать из столицы, уверяя, что все спокойно, и командующий войсковой охраной и гвардией Петрограда (самыми надежными частями в городе), который уехал лечиться, не оставив заместителя. «Ой как я удачно».
2. Николай, понимая, что его начали рвать (приходят сведения о великом князе Кирилле Владимировиче, появившимся с красным революционным бантом, как бы намекая, кто бы мог заменить плохого царя Николая. В
3. В ходе частного собрания депутаты Госдумы, как (по их мнению) единственные законные демократические народные представители, образуют Временное правительство. «Командовать парадом будем мы». В то же время восставшие красные по примеру 1905 года образуют Петросовет, который типа тоже единственный полномочный орган власти в стране. «Нет, командовать будем мы, потому что... fuck you thats why».
4. Николай, посмотрев на два «оргкомитета протестных митингов» (простите), собирается уже разогнать возомнивших о себе клоунов, но тут к нему приходит генерал Алексеев, начальник штаба, важнейшее лицо в армии, с телеграммами от командующих фронтами. «Дорогой Николай, пишет тебе высшее офицерство империи! Так как у нас третий год идет Мировая война и все в стране зависит от нас, то мы тут собрались и подумали, а чего ты царь, а мы — не царь? Состоящий в заговоре с председателем взбунтовавшейся думы Родзянко авторитет Алексеев убедил нас, что сейчас — в самый разгар войны — самое оно ввести демократию. Тем более, что мы — wink-wink! — даже знаем, кто будет главными демократами в погонах! С любовью, твои офицеры, только что изменившие присяге».
5. По некоторым данным, Николай все равно отказывается подписать отречение, поэтому отречение фабрикуют (единственная карандашная подпись Николая за все его царствование), затем заставляют отречься великого князя Михаила Александровича, к которому должен был перейти престол. Делегация Временного правительства прямо заявляет М.А., что не может «гарантировать ему безопасность». Иначе говоря, открыто шантажирует убийством. Михаил Александрович отрекается в пользу Учредительного собрания, которое должно собраться когда-нибудь неизвестно когда, то есть, в пустоту. УРА! Монархия пала! Кровавый царизм повержен! Русский народ, русское офицерство и русский политический класс наконец-то купили билет на поездку по Туннелю Ужасов. Ту-туууу! Наш русский паровозик отправляется в путешествие, которое вы не забудете НИКОГДА!
6. Власть переходит к Временному правительству, которое первым делом устраивает в армии чистки, увольняя старших офицеров по анонимным доносам. «Товарищи военные, большое спасибо за вашу помощь в свержении Николая, а теперь пошли к черту». Одновременно с этим идет разложение армии и разгром всех националистических, ультраправых и черносотенных организаций. Лидеров сажают, отделения сжигают, черносотенные структуры добивают с особым сладострастием. Все правые, удерживающие элементы снесены, главой Временного правительства становится революционный социалист Керенский, актер с короткой стрижкой, носящий военный френч и недвусмысленно косящий под «народного вождя», бета-версия товарища Сталина. Популярность — дикая, общество — в восторге, «Царизм пал и теперь товарищ Сталинский ведет нас к социализму!»
7. Тщательно готовившееся с 1916 года Июньское наступление русских армий проваливается. Оказывается, все те офицеры (причем преимущественно — старшие, мозг армии), которых так красиво уволили, были зачем-то нужны. УПС! Вслед за провалом на фронтах следует Июльское восстание большевиков, подготовленное тем самым Петросоветом, который считает себя легитимным органом власти и Временное правительство не признает. Условный Навальный-Керенский (он сделал себе карьеру на борьбе с коррупцией, серьезно) внезапно обнаруживает, что кроме него и свергнутого Владимира Путина в стране есть еще «Левый фронт» и Удальцов. Открытие неприятное, но, тем не менее, выступление большевиков давят. Не успевает Навалинский отдышаться («Как-то я иначе себе представлял Царство Свободы!»), как новая напасть.
8. КОРНИЛОВСКИЙ МЯТЕЖ! Генерал Корнилов — помесь Джеймс Бонда и Рамзана Кадырова — ведет войска на столицу, то ли потому, что его попросил сам Керенский в рамках обороны от большевиков, то ли потому, что решил устроить уже наконец нормальную хунту и прекратить весь этот позор. Перепуганный Керенский делает самое разумное, что можно сделать — вооружает войска Петросовета и отправляет их навстречу Корнилову, все кончается мирно, Корнилов сдается, но теперь у Керенского нет даже минимальной поддержки армии. По сути, Временное правительство оказывается в вакууме — слева переполненный иностранными шпионами Петросовет, справа — разложившаяся, потерявшая остатки уважения армия. «Алло, мама? Кажется, я нажал что-то не то и сейчас я... в бассейне в крокодилами! Ты не знаешь, где на пульте управления Россией кнопка «Отменить последние 10 действий?».
9. Дальше происходит та самая «революция, о которой так долго говорили большевики». Большевики, стоящие за построение социализма, захватывают Зимний дворец, в котором заседало Временное правительство, которое состояло в основном из социалистов-революционеров, которые стояли за построение социализма. Это важный момент, который большинство не очень понимает — большевики свергли не царя, не монархистов, не правых. Большевики свергли революционеров-социалистов, с которыми у них были минимальные идеологические разногласия. Чтобы придать хоть видимость законности, большевики проводят выборы в Учредительное собрание (то самое, в пользу которого отрекался великий князь Михаил Александрович), на которых побеждают.... та-дам, барабанная дробь, та-дам.... социалисты-революционеры, которых большевики только что свергли!
10. «Демократия какая-то... народ какой-то... выборы... Учредительное Собрание... вы чо несете вообще? Одна история упоительнее другой просто!» — говорит Ленин и приказывает разогнать Учредительное собрание (знаменитое «Караул устал!» матроса Железняка). По демонстрациям поддержки Учредительного собрания («Что за чуровщина! Я за вас не голосовал! Большевистские жулики и воры, пять минут на сборы!») стреляют из пулеметов. «Вот те демократия! Вот те выборы! Вот те власть народа!» — хохочут пулеметчики с отчетливо восточными профилями, половина из которых еще полгода назад сидела по заграницам. Игры во власть народа, законность, конституционность, выборы и демократию кончились. Начался Красный Террор.кая, общество — в восторге, «Царизм пал и теперь товарищ Сталинский ведет нас к социализму!»
11. Генерал Алексеев, послуживший критическим звеном в отречении Николая и фактически организовавший военный переворот, с которого все и началось, выходит на улицу революционного Петрограда. По улице течет кровь. Кого-то добивают прикладами в подворотне. Где-то вдалеке страшно, по-животному, подвывая, орет женщина. Генерал Алексеев срывает со столба свежую листовку со своей фотографией и подписью РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЖИВЫМ ИЛИ МЕРТВЫМ (не выдумка — буквально, расклеивали листовки) и думает, как так получилось, что всего за год он превратился из начальника штаба гигантской армии гигантской империи в опасного преступника, в поисках которого по залитому кровью рыщут банды террористов, уголовников и иностранных агентов. Вдалеке раздается выстрел, крик женщины обрывается. Генерал Алексеев, в феврале
Из Ростова он добирается до Новочеркасска и там, связавшись с атаманом Калединым, как самый большой военный авторитет в России и как человек, заваривший всю эту кашу, приступает к формированию Добровольческой армии. Гражданская война началась.
Примерно так, дорогие слушатели, всего за год наша страна проделала путь от блестящей европейской Империи с самой большой на континенте армией, стремительной военной индустриализацией и тайными договорами с иностранными правительствами по аннексии Константинополя, до раздираемого кровавой смутой куска земли, на котором пьяные хохочущие евреи ссали вниз с кремлевской стены, как бы выказывая особое уважение к древнему и святому символу нашей государственности.
Итого:
1. Какие-то «задавленные царизмом рабочие и крестьяне» были в лучшем случае фоном, причем только на начальном этапе. Все основные события двигали профессиональные политики, революционеры и интриганы, использовавшие естественное народное недовольство войной как повод для действий по захвату власти.
2. Сразу же после переворота были запрещены и разгромлены все настоящие правые партии и структуры, естественные защитники государства, законности и порядка. В дальнейшем рубка шла уже только между социалистами разных сортов. Исключение из политического процесса националистов стало фатальной ошибкой, приведшей к моментальной деградации политической системы и торжеству оставшихся без противовеса леваков.
3. Сама революцию представляет собой длинную череду больших и малых переворотов и попыток переворотов, с каждым из которых страна опускалась на ступень вниз. Февраль — высшее офицерство свергает императора. Октябрь — пьяные матросы свергают театрального актера Керенского.
4. Белое движение по сути было движением умеренных революционеров (к нему пытался примкнуть даже Керенский), обнаруживших, что нажав на ярлык «Революция», они запустили программу форматирования жесткого диска. Монархический элемент в нем был второстепенным, все основные акторы так или иначе участвовали в революции, что обеспечило идейную слабость движения. В условиях анархии, начавшегося голода и террора простой народ мог пойти за лозунгом «Вернуть законного императора!» (как оплота порядка и стабильности), но непосредственные убийцы монархии не могли выдвинуть такой лозунг, что в итоге привело к поражению движения.
5. Русское общество, по сути, оказалось желе. Раздолбав удерживавшую его тысячелетнюю монархическую форму (и не забыв аккуратно добить лоялистские правые организации, воткнутые императором именно как предохранитель), русское общество расплылось в лужу до степени невероятной, когда уже в октябре судьбу верховной власти несколько тысяч люмпенов и проходимцев. Победив свое собственное государство, русские обнаружили, что вытащили из себя скелет. Единственная дееспоспособная часть русского общества, которая смогла спасти Россию от позора — это составившая Белое движение армия, абсолютно государственный механизм.
6. Тут можно было бы провести массу аналогий с сегодняшним днем, но я их проводить не буду. Замечу лишь, что после переворота леваки и либералы первым делом разгромили правых, и почему они не будут поступать так же сто лет спустя — никто не знает. В программе «Левого фронта» Удальцова на тему «Когда мы придем к власти», например, прямо написан пункт про запрет деятельности всех националистических организаций.
7. Так и живем. Впереди мрак, позади мрак, посредине — тошнота.