одходила к концу советско-германская война. Победоносная Красная Армия продвигалась на запад и, наконец, вступила на немецкую землю. Советские солдаты озирались среди остатков былого великолепия и видели нечто такое, что не могло не зародить в их душах сомнения в правдивости комиссарской пропаганды об ужасах капитализма. Более того, часть увиденного они, как и подобает всякому победителю, увезли с собой, повинуясь внезапно пробудившемуся частнособственническому инстинкту. А во время встречи на Эльбе американские солдаты показали краснознаменным собратьям по оружию танец «буги-вуги», что, впрочем, вполне вписывалось в общую тенденцию роста культурных контактов Совдепии с ее западными союзниками.
После войны советское руководство столкнулось с такой проблемой: киноиндустрия не обладала достаточной мощностью, а получить доход от кинопроката очень хотелось. В этих условиях было решено воспользоваться «трофейными фильмами», захваченными в Германии (правда, в основном это были американские и английские фильмы). Это стало последней каплей. В стране Советов воцарилась атмосфера, которую хорошо описал в своей книге «У нас была великая эпоха» Эдичка Лимонов: «На барахолках страны приземлились и пошли по рукам платья, костюмы, пальто для всех полов и возрастов — „трофейное барахло“, вывезенное солдатами в вещевых мешках из покорённой Германии... Каталогом и гидом для путешествий по морю кожаных тирольских шорт, румынских, итальянских и венгерских военных пальто и детских берлинских костюмчиков служили американские фильмы... Глядя на голливудских девушек и суровых гангстеров в двубортных костюмах и шляпах, запоминала русская молодёжь модели одежды.» Так зародились стиляги — первая советская (точнее, антисоветская) субкультура.
Думаю, после этого читателю уже понятно, что причина сталинской кампании по борьбе с безродным космополитизмом была не только и не столько в том, что у Джугашвили были какие-то разборки с евреями. С неугодными выходцами из черты оседлости можно было расправиться и по старинке, обвинив в очередном троцкистском заговоре с участием иностранных держав. Но тут возникло дело посерьезней — широкие массы советских граждан воочию увидели ложь официальной пропаганды о свободном от коммунизма мире. Так что потребовалось бороться с «низкопоклонством перед Западом», придумывая лозунги типа «сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст» или «от саксофона до ножа один шаг» и пуская в бой дружинников, резавших стилягам волосы и брюки. Но это помогало мало. Конечно, количество людей со взбитым коком на голове и в брюках-«дудочках» стало меньше, чем могло бы быть, но зато многие в итоге доросли до идейных антисоветчиков. Иначе и быть не могло.
В
Все субкультуры бросали совку с его тоталитаризмом вызов одним фактом своего существования. Но появилась в начале
Думаю, у читателя уже возник естественный вопрос: неужели свободолюбивые неформалы не пытались дать отпор совкам? Конечно же, да. Были рокабильщики, занимавшиеся боевыми искусствами. Были панки, применявшие против люберов самодельную взрывчатку. Но действительно серьезный отпор дали им «Ночные волки», байкеры, занимавшиеся боксом с элементами кикбоксинга. Они стали охранять метал-концерты, которые любера так любили накрывать, и делали это весьма успешно, так что борцунам с фашизмом пришлось вести себя поосторожней.
Чем же закончилась нефорско-люберская уличная война? Судьба люберов оказалась под стать судьбе практически любой призванной охранять Совдепию структуры. Началось все с того, что с побитых неформалов стали снимать атрибутику и потом продавать ее, пользуясь тем, что в официальной продаже ее не было. Затем любера подросли и такой бизнес уже начал казаться им несерьезным, куда большую прибыль сулил рэкет расплодившихся тогда кооперативов, чем они и занялись. А после и вовсе грянули лихие
А что же неформалы? А неформалы радовались наступившей свободе. На смену самописным кассетам пришли фирменные, хоть и пиратские, на смену самопальной атрибутике — фирменная, хоть и сделанная черти кем, и, конечно же, появилась возможность как следует походить на концерты. Легендарные Metallica и AC/DC и тогда еще только начинавшая греметь Pantera с ее неизменными флагами Конфедерации за спиной устроили изголодавшимся рокерам и металлистам одной шестой части суши по-настоящему царский подарок: бесплатный (!!!) концерт сразу после падения советской власти, 28 сентября 1991 года, где побывало, по разным данным, от 600 тысяч до миллиона человек! Правда, русских неформалов в полной мере коснулось одно роковое для всего нашего народа обстоятельство: в отличие от народов Восточной Европы, у русских пробуждение национального самосознания тогда так и не наступило. Результаты мы видим за окном.
В
Судьба бритоголовых конца
Появление правых бритоголовых имело и одно побочное последствие. Агрессивность новой субкультуры, поведение кавказцев и мода привели к тому, что туда пришло изрядное количество гопников, которые при этом совершенно не собирались расставаться со своим быдляцким обычаем бить всех, кто выделяется из толпы. В результате, от скинхедов стали получать не только южные гости, но и представители едва ли не всех остальных субкультур. Само собой, ни к чему хорошему это не привело. Сначала рэперы стали создавать свои бригады против бритых. Но это было еще полбеды. Куда хуже было то, что эту волну сумели оседлать антифа. Собственно, антифа в Россиянии раскрутилась на теме защиты субкультур чуть более, чем полностью. История обычного россиянского шавки звучит так: «Ну, избивали меня, унижали — у меня волосы были длинные, пирсинг, скейт. Причем не на уровне гопников приставали, а именно на уровне нацистов. Они говорили: „Живешь в России — уважай русскую культуру“. А уважать русскую культуру — это в валенках ходить, что ли, и на балалайке играть? Наоборот, субкультура — признак развития общества». Что может быть абсурднее, чем абсолютно гопнические нападения на концерты «Короля и Шута» или скейт-парки под предлогом борьбы за расу и нацию и вовлечение русских неформалов, всего лишь отстаивающих свое право на самовыражение, в антирусскую деятельность?
Но постепенно все начало становиться на свои места. Жизнь бойца-антифашиста оказалась тяжела и неказиста, перспектива отправиться в гости к убитому антифашисту Качараве остудила многие разгорячившиеся от «ярости благородной» головы. Кроме того, акции по защите педерастов и нападения на малолеток с имперками и безобидных монархистов в возрасте явно не добавили современным борцам с коричневой чумой ореола Александра Матросова и Зои Космодемьянской. Да и усиленный завоз в Эрэфию лиц высокодуховной национальности явно не способствовал возрастанию толерантности и политкорректности в обществе. И да, в условиях постоянного ужесточения правящего антирусского режима наиболее гоповатые личности постепенно покинули правый движ, а до остававшихся постепенно дошло, что нападать на неформалов, если это не явные шавки — просто глупость.
Правая субкультурная жизнь в нулевые претерпела интересные изменения. Еще с НС-скинхедами правая тема пришла на футбол и после этого прочно закрепилась в расцветшей субкультуре футбольных хулиганов, которые в декабре 2010 заявили о своих русских убеждениях на весь мир, выйдя на Манежную площадь. Набрало определенную популярность движение НС-стрейтэйджеров, сочетающее правую идеологию с ЗОЖем и музыкой в стиле хардкор и хейткор (самая известная русская группа такого плана — Outlaw Heroes Standing). А некоторым блэкарям надоели бредни про сотону и они решили обратиться к правой теме. Так оформился NSBM (национал-социалистический блэк-метал), русские группы «МолотХ», «Арийский Штурм» и другие.
Тем временем все большее количество представителей самых разных субкультур стало познавать последствия россиянской национальной политики на собственной шкуре и понимать, что для горных дикарей будь ты металлист, панк, рэпер, гот или еще кто-нибудь, ты — рюсский свинья, а твоя прическа и одежда — лишнее доказательство того, что ты — свинья, которую нужно рэзать. В итоге многие русские неформалы стали вспоминать о том, что они — русские. Вступил в ДПНИ гитарист «Арии» Владимир Холстинин и теперь можно увидеть его на концерте в майке со знаменитой эмблемой в виде дорожного знака, а его коллега по группе басист Виталий Дубинин был замечен в майке White Power. С учетом того, что фанатов группы традиционно зовут арийцами неплохо, не правда ли? Появились и другие правые персонажи на русской метал-сцене. Александр Хамер из группы Kruger пишет немало песен на русскую тему и регулярно выходит на улицу вместе с другими русскими националистами.
А про то, как изменилось мировоззрение Паука после того, как кавказцы стали приставать к девкам из секс-шоу «Коррозии Металла», тащем-то и так все знают, например. Не отстает от них и классик русского рока Костя Кинчев, поднимающий имперский флаг и поющий: «Нас точит семя орды, нас гнет ярмо басурман, но в наших венах кипит небо славян!» Можно смело говорить о том, что среди русских металлистов и рокеров становится все больше и больше националистов.
Процесс пошел и среди рэперов, часть которых вспомнила, что, как сказал Бледный из «Иезекииль 25:17»: «Конечно, рэп придумали черные, но компьютеры , микрофоны и вертушки создали белые». И теперь его коллектив, а также «Грот», «Сибирский Синдикат», и другие жгут русские сердца своим нетолерантным глаголом, а граффити на русскую тему украшают стены наших городов. А для желающих поотрываться на дискотеках появился танец хард-басс, изобретенный русскими и моментально сросшийся с правой темой.
Кроме внешних угроз русских неформалов к национализму подталкивает и объективный интерес к своей культуре и истории. И тут можно вспомнить такие музыкальные жанры, как фолк-метал, паган-метал и всевозможный акустический фолк, где активно используются народные славянские мотивы и движение реконструкторов, которые нередко обращаются к различным темам русской истории. Само собой разумеется, все эти субкультуры привели многих к пробуждению национального самосознания.
Наконец, некоторые начали совмещать русские взгляды с гламуром. И это совсем не так противоестественно, как кажется на первый, замыленный Ксюшадью и ей подобными двуногими животными, взгляд. Вспомним эстетику национал-социалистической Германии или национал-демократической Америки, вспомним одного из основоположников русского фашизма Анастасия Вонсяцкого — и все сразу встанет на свои места.
Проходя рядом с Русским Маршем или другими русскими мероприятиями, вы увидите, что русские идут такие разные. Неподалеку от фаната в каком-нибудь «Фред Перри» идет металлист в косухе. Неподалеку от гламурной блондинки идет готичная брюнетка. А рядом проходит какой-нибудь ролевик в древнерусской одежде, обгоняя профессора в костюме и бабку с иконой. И всех их объединяет чувство, что они — русские. И с каждым годом этих людей становится все больше.
Осталась самая малость — помимо злой и фрустрированной молодежи, расползшейся по субкультурам, привлечь к русскому делу средний класс из просто культуры, без приставки «суб».