равые, особенно из молодых, часто называют Фридриха Ницше и Юлиуса Эволу философами. Так ли это? Давайте разберемся.
Ницше получил филологическое образование и на протяжении всей академической карьеры, вплоть до увольнения по болезни из университета города Базель, преподавал древние языки. Заходил рано утром в аудиторию, брал мел и рисовал буквы с запятыми. День за днем, год за годом. Занятие, конечно, важное, ответственное, но само по себе малопродуктивное. Никаких особых смыслов в букве «а» нет, равно как и в «б», и в «г», и далее по алфавиту.
Он хорошо разбирался в художественной литературе, порядочно знал историю, но философия была ему недоступна. Его книги, от первой до последних, включая знаменитую «Волю к власти», представляют собой плохой пересказ гегелевских трактатов, и только. Строчка там, строчка здесь. Он хватал по верхам. В глубины и дебри не лез. Все ницшеанские «открытия» были сделаны задолго до него философом из Берлинского университета по имени Макс Штирнер, который знал Гегеля лично и не питал на свой счет никаких иллюзий. Написал комментарий к одному из прослушанных курсов, издал и отправился улаживать дела в собственной конторе. Книга «Единственный и его собственность» вышла в свет в 1845 году, т.е. почти за сорок лет до «Утренней зари». Идеи те же, но подача другая. Без истерики и фанфар. Видно, что работал взрослый человек, а не сорокалетний подросток.
С Эволой еще забавней. Юноша из аристократической семьи пошел учиться на инженера в Римском университете, но диплом не получил. На последних курсах потомок крестоносцев увлекся футуризмом. Дни напролет рисовал картины и сочинял стихи. Естественно, времени на учебу не оставалось. Когда нужно было сдавать письменную работу, сказал преподавателям, что презирает их буржуазность. Мол, ему, потомку древнего и знатного рода, чертежи не нужны, он и так все знает. Те посмеялись и вежливо указали на дверь. Если в твоих жилах течет настолько благородная кровь, то пусть она тебе подскажет, как правильно строить мосты и укреплять фундамент. Юлиус покинул класс, гордо накинув плащ.
Дальше была война, но без мясорубки. Эвола сразу понял, что в окопы ему неохота, и записался на курсы артиллеристов. Выучился (когда дело пахнет горелым мясом, не до поэм) и отправился на батарею высоко в горах. Пока Эрнст Юнгер травился газами и пропадал по госпиталям, Эвола лазил по скалам и сочинял вдохновенные оды снежным вершинам. После демобилизации принялся писать книги по черной магии. Работать он отказывался, учиться тоже. Когда исполнилось двадцать три, решил вскрыть себе вены, но передумал, прочитав какой-то буддийский трактат. Написал книгу по йоге. Потом бросил восток и вернулся к магии. Связался с антропософами и активно посещать спиритические сеансы. Говорит, что видел духов и призраков. Долгое время страдал от галлюцинаций и нервических припадков. Ничего не известно про его отношения с женщинами. То ли было, то ли не было. Вполне возможно, что продержался девственником неестественно долго, лет до тридцати.
По идее, этого уже достаточно, что забыть о нем навсегда. Если говорить прямо, то перед нами обычный городской дегенерат. Во времена Гегеля таких лечили тяжелым физическим трудом и скудной пищей. Трех недель на уборке картошки где-нибудь подальше от больших дорог вполне хватало для возвращения к норме.
В начале двадцатого века многие аристократы остались не у дел. Европа трещала по швам от двух мировых войн, развала империй, давления американцев и прочего. Тысячи семей, ведущих свою родословную от легендарных норманов, исчезли без следа. В живых остались немногие, а тех, кто сохранил возможности для политического действия, и того меньше. Единицы. Тем не менее, мало кто из обедневших додумался продавать своих предков так беззастенчиво, как это делал Эвола. Бездельник брал деньги с улыбкой.
Что от него останется, если отнять титул, полученный не за заслуги, а по наследству? Пустые книжицы про тайные ордена? Списки витиеватых французских фамилий? Цирковой пафос? Дорогие духи и пиджак? Монокль? Эвола всю жизнь играл роль. Ни философом, ни господином он никогда не был.
Вообще, если кому-то хочется философии, не бульварной, а настоящей, с искрами истины и лучами озарений, то нужно зайти на сайт приличного философского факультета, желательно западного, и посмотреть методичку. Сначала будет непонятно, но потом, когда войдете во вкус, все наладится и станет ясно, почему Ницше с Эволой до сих пор поднимают прибыли мажорным издательствам, а мыслителей уровня Платона печатают так мало и так неохотно, что от одного тиража до другого может пройти и сорок, и пятьдесят лет.