Красный исламист: Мирсаид Султан-Галиев — Спутник и Погром

В истории партии большевиков было не так уж много внутрипартийных фракций и оппозиций. Была «рабочая оппозиция». Были «левые коммунисты», «правые уклонисты», «право-левацкий блок» (трудно это представить, но тем не менее). Но все они не подвергали коренной ревизии марксизм сам по себе, воспринимавшийся ими как догма. Зачастую расхождения были лишь по вопросам той или иной линии партии. Самой необычной внутрипартийной фракцией и вместе с тем самой слабоизученной была «мусульманская». На самом деле она так никогда не называлась, именовали это течение по имени лидера — «султангалиевщина». Хотя оно и не было влиятельным, очень напугало большевиков. Настолько, что Султан-Галиев был исключен из партии и арестован еще при живом Ленине. Это был первый в истории партии арест видного коммуниста за его оппозиционные взгляды. Например, в то же самое время лидер «рабочей оппозиции» Шляпников не только не был исключен из партии, но и отправлен торгпредом во Францию. В конце концов, еще был жив Ленин, который при всей нетерпимости к политическим оппонентам и просто несогласным все же не истреблял видные кадры.

Об идейном вдохновителе течения Султан-Галиеве довольно мало информации. В советское время на «султангалиевщину» наложили табу. В поздние перестроечные времена в Татарстане пытались поднять его на щит, добились реабилитации, переименовали в его честь несколько объектов. Но с наступлением капитализма интерес к нему угас. Настало время разобрать биографию и взгляды человека, который одним из первых попытался использовать Восток для сокрушения западной «империалистической» цивилизации.

Мирсаид Султан-Галиев родился в 1892 году в Уфимской губернии. Его мать происходила из захудалого и давно обедневшего рода татарских мурз, отец работал народным учителем. Эти учителя в дореволюционное время составляли особую прослойку. В отличие от гимназических преподавателей, народные учителя, как правило, готовились по ускоренной программе. Или набирались из числа тех, кто не окончил среднее учебное заведение (например, так и не окончивший семинарию Сталин имел право работать народным учителем). Работали они в сельских школах.

Среда народных учителей была взрывоопасной. С одной стороны, они были грамотны, с другой, зарабатывали в разы меньше остальных преподавателей, жили в деревне, преподавали в земских школах, не имели шансов на карьерный рост. Фактически — своеобразные ландскнехты, которые могли кочевать по стране, нанимаясь учительствовать по контракту с земством на год-другой. Из-за своего пограничного состояния они были крайне подвержены революционной пропаганде.

Султан-Галиев унаследовал профессию отца. Отучившись в казанской татарской учительской школе, он несколько лет проработал сельским учителем в Стерлитамакском уезде. Иногда публиковался в периодических изданиях, подписываясь псевдонимами «Сухой», «Он», «Сын народа» и «Учитель-Татарин».

Серьезной политикой он не занимался и к партиям не примыкал. Скорее, придерживался стандартных оппозиционных взглядов среднестатистического разночинца. Последние несколько лет до революции работал и жил в Баку, сотрудничая с местными изданиями (вел рубрику «новости уммы». Называлась она по-другому, но суть была такой). В 1913 году начал заниматься мелким политическим хулиганством. Он входил в небольшой кружок народных учителей, который пару раз опубликовал прокламации против угнетения мусульман русскими империалистами, а также призывал бить русских учителей. В организацию его втянул другой учитель Гирей Кадрачев, создавший весьма оригинальную теорию «убить всех людей». Суть ее была такова:

Человек испортил Землю. Он уничтожил ее естественную дикую красоту. Он не живет, а воображает лишь, что живет, он гниет и лишь продолжает портить природу. Люди, обитающие сейчас на Земле, никуда не годятся. Это не люди, а никому не нужные паразиты, выродки… Человечество надо оздоровить. А для этого мало уничтожить всех больных, калек, уродов и, кроме того, 99% всех живущих на Земле людей. Пусть сгниют и удобрят почву. Надо оставить лишь самых здоровых, красивых и способных. Природа вернется тогда к своей естественной красоте. Человек будет дик, здоров и счастлив.

Как вспоминал сам Султан-Галиев:

Я был не согласен с ним в его «принципиальных» положениях, но мне понравились его простота, решительность и революционный характер его мыслей.

В кружок входило несколько человек и серьезной роли он не играл. Кадрачев в 1918 году погиб. Как писал Мирсаид:

Шутя и играя он покончил жизнь самоубийством.

После Февральской революции все слои населения кинулись проводить свои съезды, принимать постановления и т. д. Всем казалось, что проклятый русский царизм их шибко зажимал, и теперь они стремились себе урвать побольше. Не стали исключением и мусульмане. Уже 1 мая в Москве открылся Всероссийский съезд мусульман, организатором которого стала мусульманская фракция Госдумы. Для участия в съезде прибыло более 800 делегатов из Поволжья, Туркестана, Сибири, Крыма, Кавказа и даже среднеазиатских протекторатов — Хивы и Бухары.

Помимо ритуального чтения Корана (было и такое) съезд постановил — достаточно русский царизм угнетал товарищей, и теперь они выдвигают свои требования. Стоит отметить, что требования были весьма серьезными. Во-первых, создание национальных мусульманских частей в армии. Во-вторых, эти части должны находиться только на своей территории. То есть если часть сформирована из татар, то и находится она только в Казанской губернии. В-третьих, во всех учебных заведениях под контролем мусульман в качестве обязательного предмета вводится единый тюркский язык.

На местах образуются свои мусульманские организации, как явно левые, так и более правые. В одну из таких организаций вступает Султан-Галиев. Речь идет о Мусульманском социалистическом комитете, созданном Муллануром Вахитовым, деятелем, лично знакомым с Фрунзе, Гамарником и другими видными большевиками. До самой своей гибели в 1918 году именно он был лидером этой восточной версии большевизма. Султан-Галиев возвысился только после его смерти.

В том же 1917 году Султан-Галиев вляпался в неприятную историю. Он узнал, что его жена ему изменяет. После откровенного разговора она поведала мужу, что тот ее не удовлетворяет и она вынуждена встречаться с другими мужчинами. Мирсаид решил вопрос по-восточному — задумал убить обидчика. Им оказался некий кавказский доктор по фамилии Оруджиев. Султан-Галиев застрелил несчастного дон жуана, но суда над ним не было — Вахитов замял дело. Революция, как это обычно бывает, всё списала. Про убитого Вахитов говорил, что он был мусаватистом. Все это Султан-Галиев откровенно описал в своей автобиографии.

Летом 1917-го Мирсаид поехал в Петроград. В партии большевиков он тогда еще не состоял, но симпатизировал ей. Там он пару раз пытался выступить перед толпой с большевистскими лозунгами, но оба раза его едва не побили. Спасителем выступил Кадрачев, который заверил толпу, что тот не большевик, а мусульманин.

Тем временем в Казани состоялся Всероссийский военный мусульманский съезд. Который, в соответствии с решениями Всероссийского съезда мусульман, начал работу над созданием национальных мусульманских частей в распадающейся армии, а также мусульманских военных комитетов в войсках. Организовать это должен был Всероссийский военный мусульманский совет, известный также как Харби Шуро. Возглавил его Ильяс Алкин — бывший ученик Молотова (в свое время тот подрабатывал репетитором). Алкин в прошлом числился меньшевиком, но по состоянию на 1917 год входил в состав партии эсеров.

Усилиями Шуро были созданы мусульманские полки в Оренбурге, Уфе, Витебске и пара батальонов в Финляндии. Организация позиционировала себя умеренно левой и принимала других левых в свои ряды. Этим решили воспользоваться Вахитов и Султан-Галиев, намеревавшиеся использовать тактику «подрыва изнутри». То есть занять руководящие позиции в организации, подтянуть своих людей и перехватить управление. Такой своеобразный рейдерский захват.

В первую очередь их интересовали военные. Удалось перетянуть на свою сторону одну из татарских рот, командиром которой стал дядя Вахитова. Сразу же после Октябрьской революции Алкин попытался выдавить большевиков из организации, однако действовал слишком мягко. Кроме того, Вахитов и Султан-Галиев уже заручились поддержкой некоторых мусульманских частей.

Они решились на эффектный шаг — покинуть «безжизненное» Шуро и создать свой большевистский мусульманский комиссариат. Договорились с половиной деятелей и громко хлопнули дверью. Однако история завершилась скорее комично. Ушедшие вместе с ними активисты сразу же вернулись обратно. В итоге получилось, что Шуро покинули только несколько человек, что привело в восторг Алкина.

Ильяс Алкин

Делать было нечего, пришлось учреждать комиссариат из того, что было. Заодно Султан-Галиев официально вступил в партию. Вскоре большевики разогнали в Петрограде Учредительное собрание, а в Казани прошел второй Всероссийский военный мусульманский съезд, который провозгласил Штат Идель-Урал на территории нынешних Татарстана, Башкирии и частично Самарской, Оренбургской и Ульяновской областей.

При этом большая часть мусульманских рот поддержала левых «националистов». Большевики оказались в затруднительном положении и запросили столицу о помощи. Им в поддержку выдвинулся отряд моряков. Тем временем члены Мусульманского комиссариата начали аресты деятелей Шуро. В итоге взбунтовались местные татары и татарские части, и Султан-Галиеву пришлось бежать в русскую часть города — под защиту «угнетателей и империалистов».

На некоторое время конфликт заморозился. Татарскую часть Казани контролировали противники большевиков. Разрешилась ситуация только после приезда моряков.

Султан-Галиев теперь бомбардировал Москву предложениями создания Татаро-Башкирской автономной республики.

Почему именно татаро-башкирской? Помимо того, что Султан-Галиев мечтал о татарах как авангарде пробуждающегося исламского мира, в этом проекте была и непосредственная выгода для его народа. Казанская губерния при почти равном количестве населения (разница в 300 тысяч человек) с Уфимской губернией имела в два с лишним раза меньше земли (56 тысяч верст против 122 тысяч). Соответственно, татарское население сильнее страдало от отсутствия земли.

Впрочем, Султан-Галиев в своих статьях и выступлениях напирал на то, что татары и башкиры на самом деле один народ, искусственно разделенный кровавым царизмом:

Мы видим в истории, что башкиры в культурно-просветительском отношении ассимилируются с татарами. Кто являются учителями? Татары. Литература общая, язык общий. Мы видим, что Башкирское правительство издает газеты для башкир на татарском языке, а меньшевики-националисты и шовинисты говорят, что нет, у башкир есть своя культура, свой язык и должен быть свой язык, должна быть своя литература. В своем стремлении доказать, что башкиры — это действительно отдельная нация, а вовсе не похожа на татар, они доходят до такого абсурда, что начинают говорить о том, что арабский и татарский шрифты не походят друг на друга.

Татаро-башкиры угнетались в течение веков русским национализмом, русским империализмом. Для того чтобы эти народности представляли из себя осколки, чтобы эти народности не могли объединиться, чтобы они не могли представлять угрозы для русского национализма, для русского империализма, русский империализм разделил их на части.

На бумаге все было гладко, но на деле возникли проблемы. Идея татаро-башкирской республики ни у кого не нашла поддержки, кроме Султан-Галиева и группы его сподвижников. Нет, сам Ленин был готов отписать республику, но не в тех условиях, когда против нее восстали все. Недовольны были башкирские активисты, а также присланные из столицы большевики, которые лишались своего прежнего влияния. Активным противником проекта являлся, к примеру, Борис Эльцин. Был в свое время такой большевик во главе уфимского губсовнаркома.

Борьба за Татаро-башкирскую республику продолжалась достаточно долго. Султан-Галиеву и другому большевику Саид-Галиеву даже удалось докричаться до Кремля и попасть на прием к Ленину, о котором Саид-Галиев вспоминал:

Мы храбро старались «убедить» Ильича в том, что между татарами и башкирами в сущности разницы почти нет. На это Ильич примерно в таком смысле ставил нам ряд вопросов:

— А есть разница в языках или наречии татар и башкир?

— Есть, но совсем незначительная, и то только среди крестьян, — следовал наш ответ.

Затем мы указывали на то, что вражда татар ограничивается лишь узким кругом шовинистически настроенной башкирской интеллигенции.

Тогда Ильич задал нам примерно такой вопрос:

— Ну, а кто же так недавно выгонял с побоями из башкирских деревень татарских учителей и даже мулл, как колонизаторский элемент, башкирская интеллигенция или сами крестьяне?

— Конечно, — отвечали мы, — делали это крестьяне, но это было результатом агитации башкирской интеллигенции.

— А кто сформировал полки и бригады из башкирских крестьян и сумел их повести в бой против кого угодно?

— Тоже башкирская интеллигенция, — тихо промолвили мы упавшим голосом.

На несколько секунд беседа прервалась. Мы молчали, ибо дальше некуда было ехать. Ильич нас поставил, что называется, прямо лицом в угол.

До конца 1919 года Султан-Галиев пытался добиться создания республики, но в конце концов Политбюро решило не создавать ее «в связи тем, что все представители коммунистов Башкирии против».

Но это будет чуть позже. А тогда, в начале 1918 года, Султан-Галиев в составе Мусульманской секции при наркомате по национальностям вышел на своего шефа Сталина и заручился его поддержкой. В марте 1918 года Сталин даже опубликовал в «Правде» текст о скором создании республики:

Идя навстречу желаниям татаро-башкирских революционных масс и исходя из решения III съезда Советов, провозгласившего Россию Федерацией Советских Республик, Народный комиссариат по делам национальностей, в согласии с указанием Совета Народных Комиссаров, выработал нижеследующее положение о Татаро-Башкирской Советской Республике Российской Советской Федерации. Учредительный съезд Советов Татаро-Башкирии, созыв которого не за горами, разработает конкретные формы и детали этого положения. Центральный Исполнительный Комитет и Совет Народных Комиссаров утвердят — мы не имеем основания сомневаться в этом — результаты работ этого съезда.

Мусульманская секция при Наркомнаце была создана большевиками для перетягивания на свою сторону мусульман. Поначалу она занималась вопросами организации турецких частей РККА, комплектуемых военнопленными. Возглавил организацию турок Мустафа Субхи, некоторое время работавший секретарем Султан-Галиева. Однако Субхи плохо знал местные расклады и часто отвлекался, поскольку по совместительству комиссарил в турецкой роте РККА и заодно готовился к тому, чтобы возглавить коммунистические силы в Турции.

Мустафа Субхи

Пока Султан-Галиев агитировал за Татаро-башкирскую республику, каппелевцы взяли Казань. Его давний соратник Вахитов не успел убежать из города и был казнен. Наступление белых испугало большевиков, и они обратили большее внимания на мусульман. Нельзя сказать, что до этого мусульман не замечали, однако теперь перетягивание их на свою сторону стало вопросом выживания.

После потери Уфы и Казани влияние Султан-Галиева резко возросло, поскольку он имел контакты со многими военными из мусульманских полков, часть которых оказалась в армии Колчака. В сентябре усилиями Троцкого, устроившего красноармейцам децимации, Казань удалось отбить. Однако положение все еще было не самым простым.

К этому времени Султан-Галиев оставался ключевым лидером Российской мусульманской коммунистической партии, основанной летом 1918 года вместе с еще живым тогда Вахитовым. Формально партия была независимой, хотя и действовала в связке с большевиками. Мирсаид начал играть на страхах большевиков, предлагая немедленно начать работу по созданию мусульманских национальных частей Красной армии. Разумеется, на базе мусульманской компартии. Планы у Султан-Галиева были огромные, что пугало уже самих большевиков. Он планировал стать, ни много ни мало, мусульманским Лениным. Партия имела свои агитационные газеты, активно лоббировала создание собственных национальных вооруженных сил. Более того, Султан-Галиев создал свое мусульманское ЧК. Называлось оно «Чрезвычайная комиссия по восстановлению мусульманских пролетарских организаций и борьбой с контрреволюцией среди мусульман». Председательствовал сам Султан-Галиев. Ему удалось согласовать вопрос со своим шефом Сталиным и негласным шефом ВЧК Петерсом. Но в итоге организация так и осталась существовать лишь на бумаге.

Большевики, конечно, хотели перетянуть мусульман на свою сторону, но вовсе не путем умножения неподконтрольных сущностей. В итоге тема с исламским ЧК была заблокирована, а в конце 1918 года свернута и сама партия. Впрочем, ее активы перешли в мусульманские коммунистические комитеты, которые формально были уже секциями при РКПб.

Сворачивание мусульманской партии огорчило Мирсаида. Но частично компенсировалось тем, что Султан-Галиеву удалось встать во главе мусульманских частей. Стоит отметить, что их формирование началось еще при живом Вахитове. Но после его гибели их шефом стал Мирсаид, который руководил Центральной мусульманской военной коллегией. Кроме того, при Султан-Галиеве были сформированы новые мусульманские части и в других городах (прежде их создали в Казани и Уфе). Планы у него были поистине наполеоновские:

Создание бронированного пролетарского кулака из мусульман имеет значение еще и потому, что Советскому правительству в скором будущем придется сделать организованный нажим на англо-французский империализм в его мусульманских колониях: Афганистане, Белуджистане, Индии и Аравии.

Наиболее активно комплектовать их стали в начале 1919 года. На весну Колчак планировал грандиозное наступление по всему фронту, и большевики хватались за любую помощь. Для мусульманских частей сформировали своих знамена (с арабской вязью), у бойцов-мусульман были свои шевроны с полумесяцем и звездой. В Казани открылись мусульманские пехотные командные курсы, экстерном готовившие командиров для этих частей. В перспективе Султан-Галиев рассматривал мусульманские части как кузницу кадров для подготовки будущих мусульманских управленцев и вождей революции в странах Востока.

Приобретите подписку, чтобы продолжить чтение

Месяц неограниченного доступа ко всем статьям на «Спутнике», включая наши великолепные премиум-материалы всего за 280 рублей! Премиум-подписчикам нужно щелкнуть по Already purchased? и ввести свой пароль.

Если у вас возникли вопросы по подписке или вы хотите ПОДПИСАТЬСЯ БЕЗ КРЕДИТНОЙ КАРТЫ, то отправьте нам письмо на [email protected]
sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com /