Кубинцы на фронтах Холодной войны: от Анголы до Сомали, от Алжира до Эфиопии — Sputnik & Pogrom

Кубинцы на фронтах Холодной войны: от Анголы до Сомали, от Алжира до Эфиопии

«Полковник Аурелиано Буэндиа поднял тридцать два вооруженных восстания, и все тридцать два проиграл».

Хотя Куба никогда не относилась к державам первого ряда, активность ее внешней политики в период правления Кастро поражает. Новые власти отправляли своих военных и технических специалистов по всему земному шару. С 1959 года кубинские интернационалисты ухитрились засветиться в самых удивительных местах, от Анголы до Эфиопии. Интересно, что эти акции практически никогда не инициировались из Москвы — более того, СССР кисло реагировал на гиперактивность кубинцев, полагая, что их упорное желание устроить герилью по всему миру мешает политике разрядки. Самый знаменитый из кубинских революционеров, Эрнесто Че Гевара, строил чрезвычайно амбициозные планы по превращению всей Южной Америки в сплошную горячую точку и переносу войны в Соединенные Штаты — и погиб, пытаясь воплотить свои планы в жизнь. Кубинцы сыграли заметную роль в войнах Южной Африки, конфликте в Конго, войне в Эфиопии.

ccw-cover

Такой размах деятельности спецслужб и военных «Острова свободы» имел довольно прихотливую подоплеку. С одной стороны, после успешного свержения Батисты Кастро оказался в сложной ситуации. На гребне волны, как и после любой другой революции, оказалось множество людей, умеющих поднимать восстания и вести партизанскую войну и больше не умеющих и не желающих ничего. Профессиональные революционеры не имели никакой склонности и никаких способностей к повседневному управлению. К тому же рядом с Кастро находился не менее популярный революционер — Че Гевара. Фидель стремился к установлению на Кубе режима единоличной власти, и харизматичный помощник, способный боевик, не умеющий и не желающий быть министром, не слишком вписывался в новую картину мира.

С другой стороны, будущие пехотинцы Холодной войны и сами стремились к экспорту революции. Авантюры далеко за пределами родного острова были для них совершенно органичны. Кубинцы рассматривали себя как часть испаноязычного мира вообще, и активно вмешивались в происходящие за пределами их страны события и до революции. В испанской гражданской войне участвовали до 850 кубинцев (в интербригадах на стороне республиканцев). К тому же социалистические воззрения местные марксисты восприняли с пылом неофитов. Без преувеличения, на Кубе легче было отыскать убежденных коммунистов, близко к сердцу воспринимающих соответствующую систему ценностей, чем в самом Советском Союзе. Конституция Кубы содержала пассаж «Республика Куба руководствуется принципами пролетарского интернационализма и боевой солидарности трудящихся». Участие в действиях за рубежом было оговорено отдельным пунктом как право и даже обязанность Кубы. Одним из условий приема в компартию стала «готовность и исполнению интернационального долга». Трудно сказать, чего здесь больше — романтического порыва или жесткого холодного расчета Кастро, получившего таким образом благовидный предлог в любой момент послать на край света товарища по партии. С другой стороны, участие в локальных конфликтах работало и в противоположном направлении — как социальный лифт. Карьера боевика могла продолжиться в высоких кабинетах, и для будущего партфункционера служба в Катанге или Анголе могла стать трамплином.

Если затрагивать чисто военный аспект происходящего, то тут Куба оказалась в сложном положении. Среди участников партизанской войны, приведшей к падению Батисты, было ничтожно мало людей с военным образованием (и всего 20% грамотных). На этом этапе помощь Советского Союза специалистами-инструкторами и военными материалами оказалась для Кубы незаменимой. Наиболее перспективные бойцы отправлялись в Союз для учебы в академии им. Фрунзе. Натасканные русскими кубинские курсанты вскоре выдержали серьезный экзамен, разгромив десант в заливе Свиней. Кубинские эмигранты, действовавшие при поддержке США, были в короткий срок убиты или захвачены в плен почти поголовно. Успех чрезвычайно воодушевил кубинских военных и политических лидеров. Куба начала налаживать контакты с леворадикальными движениями по всему миру, причем кубинская разведка очень активно внедрялась не только в движения Латинской Америки, но успешно снеслась с коллегами в Африке.

ccw1

Любопытно, что степень независимости Кубы от Советского Союза оказалась достаточно высокой. Республика состояла в Движении неприсоединения, а интервенции проводились по собственной инициативе. Кастро даже ухитрился объявить КПСС псевдореволюционной партией! Положа руку на сердце, в 60-е годы это было чистой правдой, но с трибуны такие заявления звучали своеобразно. Благо в СССР на радикальную риторику Кастро реагировали сдержанно, а помощь из Москвы позволяла кубинцам не только быть спокойными за безопасность собственного острова, но и ввязываться в авантюры далеко за его пределами. В 1963 году кубинцы перебросили на помощь Алжиру контингент в 3200 человек и 700 единиц техники, включая 50 танков Т-55. Своих танковых заводов остров, разумеется, не имел, техника была советской. Тогда все обошлось без стрельбы, но вскоре кубинцам предстояло по-настоящему вступить в бой.

Леса Катанги

Своим путем пошел Эрнесто Че Гевара. Этот человек действительно был романтиком и фанатиком революции. В министерском кресле на Кубе ему было просто скучно, а Кастро мягко подталкивал товарища к зарубежным экспедициям. Поэтому в начале 1965 года Эрнесто бросил все и отправился в Конго. Почему именно туда? Это решение было связано с поездкой по Черному континенту, по итогам которой Че сделал вывод, что именно там находится «самая горячая точка в мире». Для экспедиции требовались люди, и на Кубе раскинулся тренировочный лагерь с полутора сотнями курсантов. Для похода в Конго отбирались темнокожие кубинцы, причем, что характерно, волонтеры только догадывались, куда именно их пошлют. В курсе затеваемой авантюры были только Кастро и Москва. Разумеется, Гевара ехал не в пустоту: в Африке он должен был присоединиться к осиротевшим сторонникам Патриса Лумумбы. 19 апреля 1965 года кубинцы прибыли в дружественную Танзанию, а оттуда попали в удерживаемый повстанцами район.

До конца июня отряд осваивался на месте, а 20 числа кубинцы и конголезцы отправились на первую операцию: повстанцы собирались захватить казармы и электростанцию в Бендере. К ним присоединился небольшой отряд племени тутси, беглецы из Руанды. Однако этот поход увенчался полным провалом: тутси и местные разбежались, а четверо кубинцев полегли под огнем — мало того, их тела попали в руки противника вместе с документами. Причиной такого позора стал изначально низкий боевой дух: из 160 налетчиков 60 дезертировали сразу. Из оставшихся в строю многие даже не вели огня. Другие применяли своеобразную тактику: конголезцы закрывали глаза и палили из автоматов, пока магазин не пустел.

ccw2

Однако кубинцы прибывали в страну, вскоре их было уже больше сотни. Учитывая боевые качества аборигенов, получился достаточно сильный отряд. На противоположной стороне находились не менее колоритные персонажи. Так получилось, что в Африке пересеклись пути двух знаменитых героев Холодной войны. На стороне Моиса Чомбе против повстанцев действовал отряд под командой Майка Хоара. Знаменитый наемник сформировал мощный, отлично подготовленный отряд из белых (главным образом африканеров). Интересно, что в его отряде служило заметное количество кубинцев, бежавших из страны после победы Кастро. Эти люди имели неплохую военную подготовку (многие были кадровыми офицерами), а вид революционеров-соотечественников только добавлял им боевой злости. Хоар отнесся к задаче серьезно и сумел добиться хорошего уровня технического обеспечения для своих бойцов. В его распоряжении кроме пехотинцев — примерно в батальон численностью — находились канонерская лодка и даже авиация с белыми экипажами.

Реальная схватка на поле боя расставила все по своим местам. Че Гевара был харизматичным самоучкой, и противостоять такому зубру как Хоар не мог. Тот, прежде чем стать наемником, служил кадровым офицером британской регулярной армии, а первый боевой опыт приобрел не в банановой республике, а в сражениях против вермахта. «Бешеный Майк» не имел далеко идущих политических планов, зато был безусловный профессионал. Наемники действовали четко, решительно и жестко, и вскоре Гевара со своим кубинским отрядом оказался в тяжелейшем положении. Распоряжение Кастро об отзыве из Конго пришло к нему, когда повстанческий район был практически разгромлен. Остатки кубинцев бесславно эвакуировались, причем многие попали в плен. Впоследствии их повесили.

ccw3

Смерть авантюриста

Неудачи в Африке не остудили пыла Че Гевары. Кубинцы вынашивали обширные планы по экспорту революции в Латинской Америке. В 1965-м с подачи Че Гевары был совершен набег в северные районы Аргентины, но затея провалилась, а организаторы экспедиции погибли. Однако уже осенью 1966 года неугомонный партизан отправился в Боливию, собираясь взбунтовать и ее.

Приходится отметить, что Че Гевара был все-таки талантливый авантюрист, а не политик и не стратег. Мятеж его привлекал как процесс, театр будущей войны он представлял себе очень смутно. Зато планов он имел громадье, включая распространение партизанщины на всю Латинскую Америку скопом и перенос боевых действий на территорию США. О своих намерениях Гевара говорил без обиняков: «Создать один, два, три, много Вьетнамов». Идея была не такой уж и глупой: Вьетнамская война создала Штатам море проблем самого разного свойства, и революционер исходил из того, что цепочка партизанских войн заставит Америку или распылять силы, противодействуя сразу множеству повстанческих движений, или отказаться от участия, по крайней мере, в некоторых конфликтах, бросив собственных вассалов. Однако для реализации такой стратегии требовались большие ресурсы, которых Куба не имела. Тем не менее будущий культурный герой решил попытать удачу.

На Боливию Че Гевара имел виды уже очень давно. Почву для «континентальной герильи» там прощупывали еще с 1963 года, базу для движения готовили местный коммунист Инти (Гидо Альваро Передо Лейге) и женщина сложного происхождения Таня (Айде Тамара Бунке Бидер). Таня оказалась на редкость энергичным профессиональным революционером — она объехала под видом этнографа всю страну, налаживала контакты с местными коммунистами — правда, впоследствии оказалось, что результаты ее усилий были довольно скромными. Тем не менее кубинцы полагали, что поднять в Боливии крупный мятеж — вполне выполнимая затея. Агенты Кубы купили ранчо, которое должно было стать первоначальной базой, приобрели кое-какое оружие на черном рынке.

Боливия в те времена не отличалась стабильностью, в глухомани вовсю производили кокаин, и маленький отряд Че Гевары местные жители приняли именно за торговцев зельем. Сам он приехал под видом уругвайского коммерсанта. Революционер устроил лагерь, куда вскоре прибыли для переговоров местные левые политики и общественники. Вообще левых экстремистов в Латинской Америке было в избытке, а границы охранялись слабо, так что лагерь помаленьку наполнялся людьми из самых разных краев, от Кубы до Перу.

В отряде Гевары кубинцы составляли самое крупное землячество, далеко опережая местных, их было 17 человек (в том числе профессиональные военные — например, ранее воевавший в Конго капитан Вильегас). Словом, нельзя сказать, что боливийскую революцию собирались делать дилетанты.

Постепенно до местной полиции дошли сведения о появлении в окрестностях новых вооруженных людей. Однако полицейские тоже приняли отряд Гевары за наркодружину, и принялись разыскивать дельцов, а не революционеров.

Сам Гевара пока сидел в лесу и пытался вербовать сторонников. Местных левых он изрядно смутил своими наполеоновскими планами. Вообще, несмотря на романтический ореол, люди не слишком рвались в отряд: в 20-х числах марта в нем было не более полусотни человек. Однако это уже была группа, способная заявить о себе, и 23 марта взвод боливийских военных, разыскивавший завод наркобарона, наткнулся на организованный отряд. Уйти сумели только восемь человек, семеро погибли, а 12 солдат и 2 офицера попали в плен. Пленных выпустили ради пропагандистского эффекта, а сами провозгласили себя Национально-освободительной армией Боливии.

ccw4

Маршрут Че Гевары в Боливии

Боливийцы отнеслись к происходящему самым серьезным образом. В конце концов, пример Кубы стоял перед глазами, да и позволить пришельцам безнаказанно убивать военных правительство, конечно, не могло. Боливийские власти обратились за помощью к Соединенным Штатам, и немедленно эту помощь получили.

В Боливию вылетела специальная оперативная группа ЦРУ. Американские разведчики везли с собой самое разнообразное оборудование и технику, включая самолеты, оснащенные тепловизионными системами — по тем временам новейшая технология. Гевару, о чем тот еще не знал, обкладывали со всех сторон самым тщательным образом. Разведка велась не только с воздуха, но и агентурными способами. Одновременно американские инструкторы набрали из граждан Боливии (преимущественно местных индейцев) спецбатальон для охоты на партизан. Операция получила название «Большое сафари».

Тем временем команданте Че обнаружил, что его представления о Боливии сильно расходятся с реальностью. Население отреагировало на приход революционеров без малейшего энтузиазма. Почти все пополнение состояло из кубинцев, аргентинцев, перуанцев. Местные кадры оказались ненадежными и небоеспособными. Сам Гевара характеризовал своих боливийских волонтеров просто-таки уничижительно: «Два дезертира, один сдавшийся в плен и выболтавший все, что знал, три труса, два слабака».

Несмотря на то, что Гевара встретился с несколькими местными левыми лидерами, толку от этого оказалось как с козла молока. По-настоящему воевать никто не хотел, и команданте оказался полководцем без армии. Местности он не знал, с индейцами не удалось найти общего языка (в буквальном смысле — на гуарани в отряде никто не говорил), крестьяне при виде партизан тут же сообщали в полицию. Почва явно уходила из-под ног. Власти хладнокровно изолировали район партизанской активности, перехватывая пути снабжения. Связь с агентами Тани была потеряна: двое добровольцев из местных дезертировали и могли опознать женщину. Тактически бойцы Гевары находились на более высоком уровне, чем боливийцы — в конце концов, кубинцы были опытными кондотьерами. Однако выигрывая стычки, убивая и захватывая солдат десятками, Гевара явно проигрывал войну. Главным разочарованием для него стал настрой населения. Никаких толп желающих записаться в партизаны не находилось, наоборот, при приближении революционеров жители начинали создавать отряды самообороны. Приходится отметить, что кубинцы вовсе не были бездарями: им многие месяцы удавалось уходить от погони. Однако власти и ЦРУ действовали методично, жестко и эффективно. Отвязаться от погони не удавалось, самолеты кружили над партизанской зоной, тысячи солдат прочесывали деревни и леса. В стычках Гевара медленно терял людей, притом что его отряд и так был невелик. Для вящей мобильности он отделил небольшую группу, после чего вся кубинская партизанская армия смогла влезть в один грузовик. Правительству удалось пересажать большую часть и без того немногочисленных агентов и даже просто симпатизантов Че. Интересно, что сам Гевара сохранял оптимизм: он считал, что крестьяне в конце концов проникнутся революционным духом и предпочтут партизанскую жизнь той тысяче долларов, которую платили за важные сведения о партизанах. В реальности крестьяне предпочитали именно доллары. Новых людей Гевара набрать не мог. Интересно, что к лету его дневник, очень подробный до этого, становится лапидарным и ограничивается лишь очень короткими заметками. Сказывались истощение от непрерывных маршей и болезни, валившие с ног людей. 31 августа попала в засаду и была перебита группа, отделившаяся от отряда Че, включая Таню. Дезертиры сообщили, что у Гевары есть симпатичная помощница европейской внешности, и это само по себе стало отличной приметой. По такой ориентировке маленький отряд быстро обнаружили и, несмотря на довольно неловкие действия полиции и солдат, перебили целиком.

А контрразведка боливийцев изловила Режи Дебре — француза, поддерживавшего Гевару и выходившего с ним на связь. Тот оказался неважным конспиратором: как и Таня ранее, он путешествовал по Боливии под личиной этнографа, но в отличие от нее не знал местных языков. Кабинетного левого интеллектуала раскололи простейшим способом: «злой следователь» — боливийский офицер — изображал пьяного маньяка, паля в пол и вопя, что француза размажут по стенке, а «добрый» агент ЦРУ обещал унять его в обмен на пару ответов.

ccw5

Вскоре удалось скрутить еще двоих связистов команданте. Петля вокруг партизан затягивалась. Операция «Большое сафари» вступила в решающую стадию. Район, где перемещались друзья рабочих, был локализован довольно точно, и рейнджеры приступили к зачистке. На каждый каньон, где могли укрыться партизаны, выделялось по усиленному взводу. Бойцы отряда были неплохо подготовлены к лесной войне и ничем не напоминали сельских полисменов. Даже сравнительно небольшие потери для Гевары и его людей были бы фатальны.

Последние записи в дневнике Гевары полны разочарования: «Сейчас армия явно показывает большую эффективность в своих действиях, а крестьянская масса ни в чем нам не помогает, крестьяне становятся предателями. Наиболее важная задача — уйти отсюда и искать более благоприятные зоны».

Последняя запись в этом дневнике датирована 7 октября и начинается со слов «День прошел без всяких осложнений».

Развязка наступила 8 октября. Спецгруппа, прочесывающая очередной каньон, столкнулась с партизанским дозором. Реакция рейнджеров на начало боя оказалась блестяще стремительной: на помощь атакованному дозору сразу выдвинулась целая рота. После быстрой жесткой схватки накоротке остатки партизан откатились, кто-то погиб, а пятеро раненых, включая Эрнесто Че Гевару, попали в плен. Атаман революционеров расстрелял все патроны из пистолета, а карабин оказался поврежден огнем. На следующий день резидент ЦРУ потребовал немедленного внесудебного расстрела. Смертная казнь в Боливии не применялась, а в заточении и на суде Гевара мог стать проблемой более серьезной, чем на свободе. Президент Боливии Баррьентос согласился с этими доводами, и Че был расстрелян. Перед расстрелом он вел себя, по всем данным, с безупречным спокойствием. С этого момента закончилась жизнь Эрнесто Гевары, революционера, и началась история романтического культурного и медийного образа Че, причем началась она прямо в те дни, когда его труп лежал в боливийской хижине: местные жители срезали пряди волос на амулеты.

ccw6

Остатки отряда были в основном перебиты. Из 17 кубинцев выжили только трое. Местные партизаны и иностранцы погибли один за другим.

Поход на Боливию, конечно, демонстрирует все особенности характера Че Гевары. Опытный тактик, фанатичный борец за дело, которое считал правым, он предпочитал железной рукой загнать человечество к счастью, не слишком интересуясь мнением самого человечества по этому поводу. Между тем именно полное отсутствие поддержки у населения и погубило лидера повстанцев. Да, с отрядом всего в несколько десятков человек он ухитрился заставить нервничать целую страну и по дороге устроил солдатам кровавую баню (поимка Че Гевары и разгром его микроскопического отряда стоили боливийской армии более сотни трупов и множества раненых). Однако в основе замыслов Гевары лежала изначально контрпродуктивная готовность в конфликте между реальной жизнью и идеологией выбрать последнюю. Хотя позднее образ Че Гевары вдохновил массу самых разных людей, от деятелей искусства до повстанцев и террористов, в Боливии он погиб по абсолютно прозаической причине — оказался никому там не нужен. Напротив, боливийцы, располагая лишь небольшим отрядом подготовленных бойцов (и то он поступил в распоряжение правительства не сразу), сумели эффективно организовать облаву и в итоге изловить профессионального бунтаря.

Алая кровь на черном континенте

В мировой политике Куба приобрела стойкую репутацию enfant terrible. В Южной Америке подавляющее большинство правительств о Гаване и слышать не хотело, особенно на фоне похождений покойного Че. Та же проблема возникла в Африке. Партнерами Кубы чаще становились революционные, повстанческие, террористические движения. Надо отметить, что это не была война ради войны: благодаря развитой системе международных контактов Куба получила возможность выступать в качестве торгового посредника в отношениях между государствами третьего мира и развитыми странами. Вообще международная изоляция Кубы оказывалась не такой глубокой, как можно подумать: деловые контакты, главным образом среди развивающихся стран, постепенно налаживались.

Кубинцы постоянно оказывались там, где происходили крупные потрясения. Именно желание лечь на все амбразуры привело Кубу к участию в ее наиболее крупной интервенции.

В 60-е годы в Анголе началась война за независимость от Португалии. В 1975 году она увенчалась признанием независимости этой страны, но тут же превратилась в гражданскую. На противоположных сторонах оказались движение МПЛА (марксисты) при поддержке СССР с одной стороны и ФНЛА (правая партия) и УНИТА (ультралевые) при поддержке ЮАР, США и Китая — с другой.

ccw7

Кубинцы, разумеется, не колебались и тут же предложили помощь МПЛА, причем даже без согласования с Кремлем. В Москве гражданская война в Анголе вызвала даже некоторое замешательство: никто поначалу не собирался лезть в очередной африканский конфликт. В итоге вмешательство СССР в ангольскую замятню диктовалось общей логикой Холодной войны, а не целенаправленным расчетом. Более того, такой же импровизацией оказались действия США и их союзников. Поразительно, но кубинцы, у которых с МПЛА имелись контакты еще в 60-е, оказались раньше всех готовы принять решение. В общем-то, они уже поддерживали МПЛА поставками оружия и инструкторами еще до того, как португальцы покинули Анголу, так что теперь им не требовалось разворачивать программу помощи с нуля. СССР первоначально не собирался поставлять ничего кроме оружия, кубинцы же дали еще и людей.

Осенью 1975 года в Анголу прибыли первые кубинские инструкторы — сразу 480 человек. Планы были наполеоновские — подготовка 16-ти батальонов.

Приобретите подписку, чтобы продолжить чтение

Месяц неограниченного доступа ко всем статьям на «Спутнике», включая наши великолепные премиум-материалы всего за 299 рублей! Премиум-подписчикам нужно щелкнуть по Already purchased? и ввести свой пароль.

Если у вас возникли вопросы по подписке или вы хотите ПОДПИСАТЬСЯ БЕЗ КРЕДИТНОЙ КАРТЫ, то отправьте нам письмо на [email protected]
-