Кармическая многонационалочка. Как меньшинства управляют Индией

Что из себя представляет Индия, это огромное — уже больше 1.3 млрд — пёстрое человеческое море? Индийское общество слишком неоднородно и сложно, чтобы подходить к нему с привычными нам мерками расы (Новый Свет), религии (Ближний Восток) или этноса (Европа). Учитывать нужно намного больше переменных: религию, этнический и расовый состав, языки и, конечно, ключевой и уникальный разрез Южной Азии — касты. И главное — каким причудливым образом они сочетаются между собой.

Начнем с религии. Кратко рассмотрим, как сложилась современная конфессиональная композиция индийского субконтинента.

Что такое индуизм? Это не религия в европейском понимании. Это широчайший спектр духовных и философских школ, базирующихся на признании в том или ином виде духовного авторитета Вед. Веды же, в свою очередь, — комплекс древних священных писаний широкого профиля, разделяемый традиционно на четыре сборника — Риг, Сама, Яджур и Атхарва. Когда именно были впервые записаны ведические тексты — никто не знает, но канон стал складываться не позднее 3500 лет назад, то есть очень давно. От индоарийских племен ведическая традиция перешла со временем и к другим аборигенам региона, в первую очередь дравидийцам. Хотя они и составляют лингвистически другую языковую семью, в культурном плане уже много столетий — неотъемлемая часть Индии.

Признавая боговдохновенность Вед, верить можно как угодно и в кого угодно — благо выбор богов безграничен. За тысячелетия на базе Вед возникло великое множество религиозных учений, от классических шести астических школ до такого продукта поп-культуры, как кришнаизм («Международное общество сознания Кришны», кто не в курсе, появилось в 1966 году в Нью-Йорке. Древняя восточная мудрость, да-да). Весь этот летающий цирк и объединяется емким термином «индуизм».

Прямой аналогией в нашем мире было бы формальное объединение всех верований, хоть как-то базирующихся на духовном авторитете Пятикнижия — т. е. всех ветвей ислама, христианства, иудаизма, мормонства, бахаизма и т. д. под единым именем, скажем, «авраимизма».

За много веков в Индии нашлись и те мыслители, которые отвергали духовные Веды. Они основали свои, неортодоксальные, настические школы, из которых до наших дней дожили две традиции — буддизм и джайнизм, а уже в Новое время появилась еще одна — сикхизм.

Учение Сиддхартхи в Индии практически исчезло к ХХ веку, но зато широко распространилось по остальной Азии. Ныне для Индии это экзотика едва ли не в большей степени, чем для России с нашими бурятами-калмыками-тувинцами. Последователи Гаутамы есть среди малочисленных гималайских монголоидных племен, составляя большинство населения Ладакха и заметные общины в Сиккиме и Аруначал-Прадеш. Также есть своеобразные необуддисты из числа бывших неприкасаемых в Махараштре и соседних штатах. Это уже продукт проповеди ХХ столетия — отголоски появления той самой Хиндутвы. Всего в Индии буддистов около 8 млн или 0.7% населения страны. Что до последователей Джины Махавиры, то джайны за пределами Индии отсутствуют (кроме представителей индийской диаспоры), а в самой Индии их около 4.5 млн человек или 0.37%.

Кое-где в Индии сохранились и доведические языческие верования — у отсталых даже по индийским меркам лесных и горных племен, эдаких местных чукчей. Особенно распространены они в Малой Индии, восточной части страны.

Когда европейцы приплыли к юго-западным берегам Индии, они были немало удивлены, обнаружив там большую общину самых настоящих христиан сирийского обряда. Которые рассказали изумленным португальцам, что вообще-то они тут появились трудами проповеди апостола Фомы (тот самый евангельский «неверующий Фома»). Дошел ли Фома до Индии или это апокриф — в данном случае второй вопрос. Факт в том, что христианская традиция в регионе реально существует с первых веков появления самого христианства. Но сейчас христиане представлены в основном теми самыми «чукчами» с восточных окраин, которых в христианство обратили миссионеры уже во времена Бритиш Раджа.

Ислам тоже стал проникать в регион еще при первых халифах, по торговым маршрутам. Но массовое проникновение учения Магомета совпало с мусульманской экспансией в долину Инда — путём джихада, разумеется. На протяжении столетий созидались и крушились всевозможные государства мусульманских династий самого разного происхождения (скажем, основателем той самой империи Великих Моголов стал и вовсе узбек из Андижана, серьезно). И всё это время количество местных мусульман увеличивалось. К моменту объединения Индии под властью британцев мусульманином был каждый четвертый индиец. При этом в долине Инда и низовьях священного для индуистов Ганга (как иронично) мусульмане составляли подавляющее большинство.

Христиане и мусульмане Индии

Именно по религиозному признаку и произошла позже деконструкция Бритиш Раджа на мусульманский Пакистан и вроде как индуистскую Индию. Почему вроде как? Потому что большая часть мусульман жила дисперсно среди индуистского населения. Даже после крупнейшего в истории человечества обмена населением десятки миллионов мусульман остались в Индийском Союзе, а индийская умма по абсолютной численности в мире уступает только индонезийской. В Индии мусульман живет больше, чем в Пакистане. Хотя справедливости ради это стало возможным после победы сепаратистов Пакистана Восточного, Бангладеш в 1970-е.

С мусульманским участием связано появление еще одной религиозной общины страны — зороастрийцев или, как их называют в Индии, парсов. Именно завоевание арабами Персии и последующая исламизация толкнули некоторых огнепоклонников к бегству в Синд и Гуджарат, где их общины исторически были крайне небольшими, но непропорционально влиятельными. И в наши дни с малочисленностью и влиятельностью ничего не поменялось, но об этом позже. Из индийских парсов каждому знаком великий вокалист Queen Фредди Меркьюри, урожденный Фаррух Балсара. Правда, Фредди родился на Занзибаре — в Британской Империи выходцев из Индии было полно, в том числе и в Африке.

Наконец, в XV веке стараниями Гуру Нанака возник сикхизм — нечто средне-синтетическое между исламом и индуизмом. Ныне это примерно 21 млн человек или 1.7% населения Индии, проживающие в основном в Пенджабе.

С момента образования Индийского Союза религиозная ситуация менялась следующим образом:

Как видно, крошечных меньшинств, вроде джайнов и парсов (зороастрийцев), стало еще меньше, как и цементирующего индуистского большинства. При этом исламская община растет и крепнет. Стоит отметить, что по индийскому субконтиненту картина изменения баланса в пользу мусульман еще показательней. Все эти десятилетия доли общин индуистов в Пакистане и Бангладеш уменьшались (в том числе за счет миграции в Индию) при опережающем росте мусульманского населения. Ситуация похожа в чем-то на Россию, где снижение процента русских также отнюдь не катастрофическое, но проходит во многом за счет радикального изменения этнического состава в оторвавшихся регионах. Но идем дальше.

Этническая и лингвистическая карты Индии во многом совпадают, но есть определенные нюансы.

В целом примерно 74% индийцев говорят на индоарийских языках, еще 24%, в основном на юге индостанского полуострова, говорят на языках дравидийской языковой семьи. Оставшиеся по индийским меркам малые народы и племена используют в быту языки сино-тибетской, австроазиатской и других языковых семей. Всего официально в Индии свыше 700(!) живых языков, не считая диалектов. Но в основном речь идет о крошечных племенных наречиях. Языков с числом носителей свыше 1 млн душ в Индии около трех десятков, а 23 языка (включая английский и мертвый священный санскрит) имеют официальный статус на уровне соответствующих штатов и союзных территорий.

Для большинства языков выдерживается нормальная для Европы картина «один язык — один этнос». И, скажем, штат Тамил-Наду видится прямой аналогией условной Каталонии. Живут в основном тамилы, говорят в основном на тамильском. Действительно, для ряда территорий такие аналогии сколько-нибудь уместны, но не будем забывать о таких важных явлениях индийского мира, как религия и кастовая стратификация.

Крупнейший язык Индии — хинди, родной для 41% индийцев. Или даже для 46%, если суммировать с урду — его мусульманской вариацией (тут картина похожая на случай сербский/боснийский/хорватский с поправкой на более сложную диалектную композицию).

По аналогии с Российской Империей, хинди — это великоросский. При этом роль малоросского и белорусского играют другие крупные индоарийские языки. Это бенгальский (родной для 8% индийцев), маратхский (7%) и т. д.

Именно на бенгальском, например, бенгальским же поэтом Рабиндранатом Тагором изначально написана «Джанаганамана», ныне использующаяся в качестве национального гимна Индии. И это при наличии независимой мусульманской Бенгалии, Бангладеш, гимн которой — тоже стихи Тагора. Я же говорю — украинцы.

Что же до индийских великороссов, то тут ситуация сложнее. Те самые 41–46% хиндиязычных не составляют единой этнической общности с развитым эксклюзивным самосознанием, разбиваясь на субэтнические группы со своими диалектами. В общем плане они растворяются в инклюзивной общности граждан Индии, являясь эдакими «индийцами по умолчанию».

Представьте Россию, где есть татары, узбеки, чеченцы, удмурты, но нет русских. Вместо них русскоязычные «просто россияне», разбивающиеся на общности кубаноидов, поморов, москвичей, сибиряков и далее по списку — вот что-то такое. Среди таких общностей мы запомним одну раджастханскую субгруппу, говорящую на диалекте марвари (около 8 млн душ, 0.7% населения Индии) — к ним вернемся чуть позже.

Что до расового состава, то все представляют, как выглядят индийцы. Но не все представляют, что в Индии ценится при этом белая кожа и в целом максимально приближенная к европейской наружность. Потому среди популярных болливудских актеров встретить полунегроидного тамила (которых в Индии 60 млн) сложнее, чем пуштуна. Хотя пуштуны (те, что в Радже были) давно уже вроде как дикая окраина незалежного Пакистана.

Популярнейший индийский актер и режиссер, обладатель трех индийских аналогов «Оскара» за лучшую мужскую роль Аамир Кхан, мусульманин с афганскими пуштунскими корнями

Наконец, кастовое деление, прямо вытекающее из ведического учения. Тысячи и тысячи всевозможных групп, невообразимым узором пронизывающих цветущую религиозную, лингвистическую, расовую и этническую сложность индийского субконтинента. Да, в том числе и религиозную — у индийских мусульман, как и у всех остальных не-индуистов, интеграция в кастовую систему также в полной мере присутствует.

Всё кастовое многообразие можно условно разделить на несколько больших групп. На вершине пирамиды — крайне малочисленные брамины, далее идут воины и торговцы, широкие нищие слои населения и, наконец, на самом дне — маргинальные неприкасаемые. При этом, повторю в очередной раз, все это разнообразие пронизывает Индию таким образом, что границы кастовых групп идут сквозь границы религиозные или лингвистические.

Взглянем теперь еще раз на Индию с высоты русского понимания общественного устройства.

В наличии у нас ядро нации. Это — хиндиязычные хиндустанцы-индуисты, около 40% населения страны. С бенгальцами и компанией — за 60%. Индия по дефолту. При этом индоарицев в целом аж 75%, а индуистов — под 80%. Плюс еще вариации на тему «старообрядцы» — сикхи и джайны, также заботливо включенные в нацию идеологией «хиндутвы».

Хиндустанцы-индуисты

Вроде бы ничего совсем уж сложного. Большинству вроде как демократия выгодна, а Индия всю свою независимую историю — последовательная демократия. Что должна дать демократия нации? Национальную власть, национальную армию, национальный капитал, национальную культуру, и как итог — национальное благосостояние.

Что же мы имеет в действительности? Посмотрим на самое главное — на деньги. Пресловутый список Форбс в России давно стал общим местом для демонстрации униженного положения русских в РФ, хотя в топ-200 российского списка стабильно около 55% капиталов у вполне себе этнических русских. И это в России — стране, где уже 75% экономики контролируется государством. В Индии же капитаны бизнеса — это реальные хозяева земли индийской, так что местный список миллиардеров предстает куда более релевантным для понимания роли и положения тех или иных этноконфессиональных стат.

Итак, посмотрим на актуальный список богатейших индийских семей. Почему семей? Бизнес в Индии почти весь клановый, и вычленить доли отдельных членов семей в тех или иных бизнес-династиях зачастую невозможно. Потому даже в Форбсе семейные и личные капиталы идут вперемежку. Для разогрева посмотрим первую десятку:

1. Мукеш Амбани. Активы 22,7 млрд долларов. По этносу — гуджаратец, по вере — индуист из брахманов. Главное лицо в семейном бизнесе клана Амбани с бизнес-интересами далеко за пределами Индии. Сам Мукеш, например, родился в Британском Адене, где тогда работал его отец. Гуджаратцы — это 4,5% населения Индии, проживают в основном в Гуджарате — западном приморском штате, исторически достаточно обособленном от остальной Индии. Аналог в русском мире — что-то вроде закарпатских русин или на крайний случай белорусы.

2. Дилип Чангви. 16,9 млрд долларов. Гуджаратец, по религии — джайн. Всего джайнов, напомню, в Индии 0,37%.

3. Семья Хиндужа. 15,2 млрд. Хиндужа — индуисты, синдхи по этносу. Синдхи в основном мусульмане, проживающие в пакистанской провинции Синд, которая на границе с Гуджаратом. А местное индуистское меньшинство мигрировало в Индию, в основном в том самый Гуджарат, составляя ныне 2,5 млн душ или 0,25% населения Индии.

4. Азим Премжи. 15 млрд. Азим — гуджаратец, мусульманин, точнее, шиит-низарит. Низариты — это сектанты даже по шиитским меркам, всего их около 1% мусульманской уммы.

5. Паллонджи Мистри. 13,9 млрд. Господин Мистри — тоже гуджаратец, точнее, гуджаратский парс, зороастриец. Но родился в Ирландии, являясь гражданином Ирландии. Парсов в Индии около 60 тыс., сильно меньше 0,1% населения страны.

6. Лакшми Миттал. 12,5 млрд. «Стальной король Индии» — из высших торговых индуистских каст раджастханских марвари. Помните, те 0,7% населения Индии? Слова «марвари» в этом тексте будет еще много.

7. Семья Годрей. 12,4 млрд. Еще одни гуджаратские парсы, зороастрийцы.

8. Шив Надар. 11,4 млрд. Южанин, не-индоариец. Тамил из браминской семьи.

9. Кумар Бирла. 8,8 млрд. Марвари, кастовый индуистский торгаш по происхождению, как и Миттал.

10. Сайрус Пунавалла. 8,6 млрд. Сайрус — еще один гуджаратский парс.

Итак, в топ-10 у нас 6 гуджаратских семей, 1 синдхская, 2 марвари и один тамил. При этом гуджаратцы представлены аж тремя зороастрийскими семьями, а также в нагрузку мусульманами и джайнами.

А кого в списке нет? Правильно, местных великороссов и малороссов, хиндустанцев и бенгальцев. Может, просто так в топ-10 сложилось, но среди индийских хозяев их хватает? Нет, не хватает. На весь топ-100 ровно 1(!) хиндустанец, странный мужик, назвавший сына и наследника бизнеса характерным именем Сиддхартха. Ну, вы поняли. Один «русский» в Форбсе, да и у того сын — Магомед Иванович. А бенгальцев нет вообще, как и орийцев, как и ассамцев…

Приобретите подписку, чтобы продолжить чтение

Месяц неограниченного доступа ко всем статьям на «Спутнике», включая наши великолепные премиум-материалы всего за 280 рублей! Премиум-подписчикам нужно щелкнуть по Already purchased? и ввести свой пароль.

Если у вас возникли вопросы по подписке или вы хотите ПОДПИСАТЬСЯ БЕЗ КРЕДИТНОЙ КАРТЫ, то отправьте нам письмо на [email protected]