Тёмное просвещение

«Просвещение», помимо состояния, является ещё и событием, процессом. Как исторический эпизод в истории Европы, оно — главный кандидат на гипотетическом конкурсе «Имя Европы». Принципы просвещения — это самоподтверждающиеся принципы, не придуманные, но обнаруженные. Самоочевидные истины, внедренные в массовое сознание. Поэтому провозглашение реакционного «Тёмного Просвещения» содержит некоторые внутренние противоречия. Но в этом термине содержится глубокий алхимический смысл, раскрывающий его подлинную суть. Древние времена, от эпохи Ancien Régime до «темного средневековья», считаются мраком, ночью человечества. Но потом взошло солнце просвещения, солнце либерализма и социализма, солнце абстрактных идей справедливости. И всё, что было до этого солнца — мрак. Темнота.

Тёмное Просвещение — это не легкомысленная реакция, не слепое поклонение «старым добрым временам». Это переосмысление прошлого, настоящего и будущего. Многовековая попытка исправить, улучшить общество концепцией «справедливости» в реальности привела к Чучхе. Пришло время покончить с этим проектом и вернуться к традиционной форме общества, которую мы выводим не из абстрактных идей, но из рациональных соображений и опыта истории. Абсолютно революционный мир разрушил основы культуры и традиции, поэтому консерватизм бессилен. Цепляться за остатки — недостаточно. Нужно возвращение.

Тёмное Просвещение — это не движение, не организация и даже не философская школа. Это осознание того, что в течении нескольких веков, человеческое общество (в пределах европейского, западного мира, включающего Америку) пытались «перестроить» на основе тезисов, что наследственные привилегии и множество других форм неравенства несправедливы. Реформаторы всех цветов и направлений пытались изменить существующие или создать новые государственные системы, целью которых являлось устранение этих несправедливостей.

Все эти люди боролись с человеческой природой, с реальностью. Реальность не любит, когда с ней спорят, и если на неё не обращать внимания, она имеет привычку мстить. Раз за разом эксперименты по улучшению общества кончались катастрофами — от вандейских colonnes infernales и ГУЛАГа до горящих окраин Амстердама. Люди созданы для борьбы за силу и влияние, традиционные общества обладали механизмами, обеспечивающими благородство победителей в этой борьбе. Реформы, атакующие эти основы человеческой жизни, приводят к сумасшедшим последствиям и деградации, в первую очередь не низов, но верхов общества, т.е. тех людей, которые выступают в роли победителей в bellum omnium contra omnes.

Тем временем, технология улучшила бытовую жизнь людей до такой степени, что упадок качества элит остался скрытым. Весь политический мейнстрим (как минимум на словах) происходит от тех самых первых реформаторов. Называющие себя «консерваторами» встают в оппозицию к самым последним реформам; никто из них не оспаривает интеллектуальный фундамент «прогрессивной» идеологии.

Американская школа Тёмного Просвещения называет эту прогрессивную идеологию the Cathedral, т.е. Собором. Священный канон левых идеологем, создавший безальтернативный политический и социальный климат. Нет никакой разницы, считает ли себя гражданин современной западной страны социал-демократом или нет: не-соцдемов не может быть в принципе. Общество по своей структуре левое (или, в случае США, скатывается в левизну). Говорится о справедливости, но имеется ввиду равенство. Коллектив решает всё больше, личность — всё меньше. Решение всех проблем перекладывается на государство, на пресловутый nanny-state.

И здесь начинается Тёмное Просвещение.

Как уже сказано выше, реальность мстит, когда её игнорируют. Несмотря на гигантские усилия правящих элит и политического мейнстрима, общество приближается к условиям до Просвещения, чисто по техническим характеристикам. Призывные армии распускаются, возвращаются маленькие армии профессионалов. Мировые войны канули в лету, настала эпоха локальных конфликтов. Денег на пенсии не осталось у большинства стран. Вскоре роботы заменят крепостных и слуг. Национальные государства отмирают, а вместе с ними национальные идентичности — в пользу транснациональных или корпоративных идентичностей. Великий русский философ Галковский в своем киносценарии Друг Утят рисует образ такого будущего, в котором среднестатистический гражданин живёт как дворянин дореволюционной Франции. Эту динамику остановить очень сложно, ведь она следует природе, которую не запретишь и не посадишь.

Из-за этих процессов Собор борется с прогрессом, по иронии судьбы оперируя термином «прогресс» (социальный). Сторонники этого прогресса считаются «мракобесами» и «реакционерами». Получается легкий когнитивный диссонанс, ставящий действительных мыслителей лучшего будущего в положение дикарей и объявляющий танцующих обезьян с красными флагами интеллектуальной опорой прогрессивного человечества. «Тёмное Просвещение» постулирует три группы современных Правых, противостоящих левому беспределу и Собору.

1. Традиционалисты, верующие, сторонники сохранения христианской европейской идентичности.
2. Этнические националисты, придающие вопросу крови особое значение, сторонники евгеники и расиалисты.
3. (Анархо-)Капиталисты, сторонники рыночной экономики, технического прогресса и личной свободы.

Тёмное Просвещение является Реакцией, обращенной в будущее.

Классическому леваку-постмодернисту несложно представить себе Мракобесный Христианский Нацизм, Эксплуатирующий Цветных Трудящихся. На самом деле они считают это состояние даже нормой в Западном мире. Строго говоря, каждая из этих групп имеет к другим группам претензии; иногда даже больше, чем к Собору.

Традиционалисты видят в этнонационалистах и капиталистах злобных язычников или распущенных безбожников.

Этнонационалисты видят в традиционалистах и капиталистах интернационалистов и национальных предателей.

Капиталисты видят в традиционалистах и этнонационалистах умственно отсталых мракобесов и криптокоммунистов.

Сближение этих ветвей реакционной мысли возможно, когда они признают свои различия и не пытаются соединиться. На данном этапе существует канон характеристик Тёмного Просвещения, присущий всем частицам:

• Отрицание социологического универсализма, в связи с чем отдается предпочтение партикуляризму.
• Принятие и признание биологического разнообразия людей. Большая часть интеллектуальных способностей передаётся по наследству, отрицать это — опять же бесполезный спор с реальностью. Сюда же входит расовый реализм, т.е. ни абсолютизация рас («Мы — сыны Иафета/потомки атлантов/выходцы из Гипербореи! Вы — насекомые! »), ни отрицание очевидного («Раса — это социальный конструкт. Как, Minnesota Transracial Adoption Study доказала, что у черных детей, выросших в белых семьях все равно IQ ниже, чем у белых? ГИТЛЕР! »).
• Принятие дарвинизма, избегая эгалитарной политкорректности как слева («Кухарка может управлять государством»), так и с условного «права» («Бог создал и белых, и негров, и чеченцев, и любит всех одинаково! »). Не зря первыми борцами с теорией эволюции после христианских фундаменталистов стали марксисты, считавшие дарвинскую мысль апологетикой капитализма, расизма и угнетения.
• В религиозных вопросах — если не атеизм, то по крайней мере почвенническое язычество или этноцентричная, национально-партикулярная форма христианства.
• Принятие науки и футуризма как способа улучшения жизни определенного числа людей, при этом сохраняя традиции предков («археофутуризм»). Признание того, что «прогресс» будет доступен отнюдь не всем представителем человечества, а только относительно малой его части.
• Отрицание Собора, независимо от того, под каким именем он выступает («Универсализм», «Политкорректность», «Мультикультурализм», «Социальный прогресс», «Справедливость», «Равенство»).
• Сознание того, что нет одного лучшего политического строя. В различные исторические моменты разным народам подходят разные формы государственного управления; например, на данный момент русским нужна определенная форма буржуазной демократии с возможностями плавного перехода к авторитаризму или дальнейшему минархизму, в зависимости от условий. Ещё Аристотель утверждал, что разным этносам подходят разные формы politeia.
• Скептицизм в отношении массовой иммиграции и осознание того, что человеческие популяции отнюдь не заменяемы.
• Осознание того, что термины как «либерализм» или «консерватизм» утратили свою актуальность в современном, всецело революционном политическом дискурсе.
• Интерес к биополитике; стремление к улучшению человека с учётом специфического демографического нарратива.
• Отрицание эгалитаризма.

Абсолютно разные начала ведут к этим тезисам; кто-то приходит к ним из-за «бездуховности» современности, выступая за сохранение классической семьи; кто-то не желает бразилизации своей страны и превращения народов в безликие массы — или проще, хочет, чтобы его внуки были похожими на него; кто-то осознаёт, что каждый доллар, идущий на пособия гарлемским сиротам, не идёт в развитие робототехники и нанотехнологий. «Все дороги ведут в Рим».

Об этом — во второй части. Пока же заинтересованным читателям мы предлагаем ознакомиться со списком книг для чтения по Темному Просвещению.