Геббельс — Спутник и Погром

Нацистский режим одним словом? Геббельс. Несмотря на все магнетические речи Гитлера, его способности к интригам и неожиданным решениям, наци никогда не стали бы тем, чем стали без пропаганды. Иногда Геббельс сам не верил в то, что говорил. Зато верили остальные. По собственным словам доктора Йозефа, «после долгой тьмы легко принять за солнце и керосиновую лампу».

Невероятная история жизни Йозефа Геббельса, рассказанная им самим

Геббельс родился в Рейдте, земля Рейнланд, в 1897 году. Со здоровьем не задалось сразу. В четыре года ко всему добавился остеомиелит. После операции на бедре (удаляли воспалившийся костный мозг) левая нога у Йозефа стала короче правой на четыре дюйма и высохла. На детских фотографиях доктор — худой ребенок с несоразмерно большой головой. Несчастное детство стало фундаментом его личности, как добавив комплексов, так и научив многим необходимым вещам.

Неспособный участвовать наравне со сверстниками в подвижных играх и потому ими осмеиваемый, Геббельс решил доказать миру свое интеллектуальное превосходство. Надо сказать, что путь он выбрал не самый прямой, начав унижать соседских ребят. Йозефа вполне справедливо считали заносчивым и неуживчивым. Взрослые больного ребенка жалели, но это Геббельса злило. Через детские воспоминания Геббельса красной нитью проходит одна мысль: бежать из родного города.

Близкие отношения у Йозефа сложились только с матерью. Фрау Геббельс искренне считала, что у сына большой талант и недюжинные интеллектуальные способности. Она покупала ему множество книг. Более всего Геббельс любил античный эпос: «Илиаду», «Одиссею», «Энеиду», с героями которых отождествлял себя. Истовая католичка Мария Геббельс решила, что маленький Йозеф со временем обязательно станет епископом, а то и кардиналом.

Мать мальчика завязала дружбу с одним из руководителей Католического общества Альберта Великого. Эта встреча определила будущее Геббельса. Хотя Йозеф произвел огромное впечатление на священника, беседу падре закончил фразой: «Вы не верите в Бога, молодой человек». Несмотря на это пастор отметил высокие интеллектуальные способности юноши и согласился оплатить первые два года обучения в университете из кассы общества.

Когда Геббельс оказался в выпускном классе гимназии, началась Великая война. Как и многие другие юноши, Йозеф попытался записаться добровольцем. Врач даже осмотрел его, но, разумеется, признал негодным к воинской службе. Вернувшись домой с призывного пункта, Геббельс прорыдал всю ночь. Детство закончилось.

Впрочем, практически все, что мы знаем о юных годах Геббельса — рассказы самого доктора. Правда это или образ? Уже не узнать.

Его институты

В Европе в порядке вещей менять университеты в процессе обучения, но Геббельс выделялся даже в этом, нигде не задерживаясь дольше, чем на полгода. Поступив в университет в Бонне, он сменил семь alma mater, в итоге оказавшись в Гейдельберге. Напрашивается образ молодого интеллектуала, гонимого за свободомыслие, но студент попросту не знал, чего хочет. Философия, история, литература, культурология. «Я слишком ленив и слишком глуп для одной дисциплины. Я хочу стать мужчиной. Я хочу стать великой личностью».

В 1918 году война заканчивается. Для Геббельса, как и для многих других немцев — совершенно неожиданно. Еще в начале года казалось, что до победы рукой подать. Университеты, куда по льготе принимали демобилизовавшихся солдат, быстро превращались в рассадники радикализма. Студенчество бурлило, создавая на каждой кафедре свои фракции: националисты, консерваторы, левые радикалы, даже небольшое число сторонников Веймарской республики. Инфляция только усугубляла положение. Геббельс и так небогат, весь его капитал — небольшие переводы от матери. После обесценивания марки он становится совершенно нищим и редко может поесть больше одного раза в день.

В университете его зовут Савонаролой. Худоба, показной аскетизм, хромая нога. Сам он не врет об увечье, но поощряет слухи о фронтовом ранении. Йозеф уже тогда стал фанатиком — но не политическим, как большинство сверстников, а литературным. Да, начинал Геббельс как член кружка, изучавшего немецкий романтизм, а не расовую антропологию.

Примерно тогда же Йозеф переживает первую любовь. Причина разрыва, по словам самого Геббельса, — негодяй с толстым кошельком. Впрочем, Анку Гельгорн он не забывает — позже она разойдется с мужем, и бывший поклонник устроит её в министерство пропаганды.

Из немногих тогдашних знакомств молодого Йозефа гораздо важнее другое — с Рихардом Флисгесом. Флисгес — ветеран войны, отмеченный многими наградами. Единственная его страсть — политика. Именно он вводит Геббельса в мир идеологий, дает приятелю полистать «Гражданскую войну во Франции» и «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта». Нетрудно догадаться, что Флисгес — коммунист. Его влияние, вернее, влияние Вальера Ратенау, немецкого философа, которого Флисгес пересказывал Геббельсу, чувствуется в мировоззрении доктора еще очень долго.

Вскоре Геббельс и сам решает стать политическим публицистом. Он отправляет около пятидесяти статей в любимую им «Берлинер тагеблатт». Все отвергнуты.

Кроме классиков марксизма Флисгес одалживает Геббельсу несколько книг Достоевского. Больше всего Йозефа поражают «Бесы». Об отношениях Ставрогина и Верховенского он много пишет в своих дневниках, эта тема занимает его на несколько месяцев.

Постепенно Геббельс отдаляется от первого учителя, отношения дают трещину. Но вскоре находится новый кумир.

В 1922-м Геббельс перебирается в Мюнхен. В Мюнхенском университете он отучился один семестр, постоянно посещая встречи художников и литераторов в Швабинге и мечтая стать в этом кругу своим. Но теперь Йозефа влечет не богема: его уже не привлекают утонченные декаденты, он проводит время с парнями из фрайкоров. Геббельс завидует им — боевому прошлому, атмосфере грубой силы, царившей на собраниях.

Кто-то из фрайкоровцев и предложил ему однажды сходить в «Кроне-цирк», послушать оратора от одной из множества националистических партий. Зал забит полностью — на сборище пришли восемь тысяч человек из полумиллионного населения Мюнхена.

Духота, все внимание направлено на сцену. Там стоит человек, лица не разглядеть из-за софитов. Через несколько минут толпа приходит в восторг. Люди  галдят и потрясают кулаками. Геббельса бросает то в жар, то в холод — в конце концов он не выдерживает и кричит, с удивлением обнаружив, что многие кричат вместе с ним. На выходе из зала Йозеф пишет заявление о вступлении в Национал-социалистическую немецкую рабочую партию. Это ее лидер выступал в «Кроне-цирке» — некий Адольф Гитлер. Заявление зарегистрировано под номером 8762.

На службе силы зла

Вскоре Геббельсу представилась возможность послужить на благо партии: 11 января 1923 французы оккупируют Рур из-за невыплаты Германией репараций. Рейхпрезидент Фридрих Эбберт, член социал-демократической партии, призывает страну к бескровному сопротивлению. Рур встает в огромной забастовке. В попытке преодолеть убытки Берлин запускает печатный станок и окончательно добивает марку.

Немецкая пропаганда подливает масла в огонь: «французские офицеры избивают немецких рабочих, французские негры насилуют немок». Часть мюнхенских фрайкоровцев решает устроить в Рурском бассейне не пассивное, а активное сопротивление. Хайнц Хауэнштайн и Ганс Хайн, люди из верхушки организации, отправляются в Рур. Поддержку на месте обеспечивают Карл Кауфман и Эрих Кох.

Хайнц Хауэнштайн, глава фрайкора «Организация Хайнц»

Тем временем Геббельс возвращается домой, в Рейдт. Он снова живет в своей детской комнате, почти непрерывно ругается с семьей. Сестра попрекает Йозефа тем, что все сбережения Геббельсов уходили на его учебу, а он так и не удосужился найти работу. Эти обвинения Йозеф считает надуманными: он ведь работает, да еще как — ночи напролет составляет нацистские прокламации.

Узнав о прибытии фрайкоровцев в Рур, Геббельс сразу же срывается с места. Мать отдает ему все оставшиеся деньги. На вокзале в Эльберфельде Йозефа встречают нацисты. Бывшие фронтовики, герои войны, они откровенно над ним потешаются: говорят, что увечный в случае чего не сможет даже убежать.

Вскоре в Руре разворачивается диверсионная война. Правые убивают офицеров, нападают на патрули, взрывают железнодорожные составы. Во время одной из акций по подрыву железнодорожного полотна в руки французов попадает Лео Шлагетер, активист эссенского отделения НСДАП.

На следствии Шлагетер раскалывается, сдав всех соратников. Бесполезно: 26 мая 1923 года Шлагетера расстреливают. Перед этим он передает французам списки участников рурского сопротивления и доказательства финансовой помощи со стороны крупных промышленников Германии. Это — вкупе с растущей инфляцией — вынуждает немецкое правительство уйти в отставку. Новый кабинет бросает Рур.

А Геббельс нашел свое призвание — он колесит по неоккупированной части долины Рейна, выступая в пивных перед группами в 10–15 человек. Главным героем его проповедей становится Шлагетер — Геббельс (какой характерный жест!) сделал из предателя героя, без колебаний пошедшего на смерть за идею. Оратор не забывает и о себе. В речах Геббельс становится активным участником сопротивления: он создавал подпольные ячейки, его избивали и угрожали смертью, а Рур он покинул из-за еврейских козней. Другие старые нацисты потом будут то и дело вспоминать эти рассказы, доводя доктора до белого каления саркастическими комментариями.

«Битва за Рур» кончилась, но Геббельс не хочет возвращаться домой. Он останавливается то у одного, то у другого приятеля. Нет работы, и Йозеф подолгу голодает. Пытается что-то писать, но не может опубликовать ни строчки.

Зато Гитлер проводил это время с пользой: 9 ноября нацисты устроили в Мюнхене знаменитый «Пивной путч». Дневниковые записи Геббельса за эти дни полны обиды и сожаления — он опять не поучаствовал в историческом событии. Что касается нацистов, то они получили больше пользы от последующего суда, чем от путча. Гитлер превратил суд в трибуну, и тогда Геббельс окончательно убедился, что связал свою жизнь с правильным человеком. Он даже написал фюреру полное обожания письмо, копию с которого печатал в газетах спустя несколько лет.

Маятник, или от Христа до «мелкого буржуа» и обратно

Пока Гитлер сидел в тюрьме, для НСДАП наступили тяжелые времена. Президентом избрали Гинденбурга, обладавшего полным доверием нации, партия дробилась на фракции. Благодаря реформам Ялмара Шахта проклятая Веймарская республика никак не желала умирать, постепенно преодолевая коллапс в экономике. На выборах 1924-го нацисты получили только девять мест.

Геббельс потерял работу — партия просто не могла оплачивать его услуги. И в этот момент Йозефу повезло встретить Франца Вигерсхауса, депутата рейхстага. Он предложил Геббельсу пост редактора газеты «Фелькише фрайхайт», «Народная свобода», еженедельно выходившей в городе Эльберфельд. Платили 100 новых марок в месяц, около 24 долларов. Кроме редактирования газеты Геббельс писал речи и выступления для Вигерсхауса. Содержание речей в основном сводилось к тому, что у некоторых партий и фракций нет будущего. В том числе и у партии нацистов.

Разумеется, сто марок и провинциальная газета не могли удовлетворить амбиций Геббельса. И тут ему повезло вновь. Какую-то из его речей пришел послушать Грегор Штрассер, член НСДАП с 1920 года и один из главных соперников Гитлера в борьбе за единоличное лидерство в партии. Увидев Грегора в зале, Геббельс заволновался, — один из ведущих функционеров будет слушать поток грязи в адрес нацистов! Но Штрассер осознал потенциал доктора. Поблагодарив Геббельса за речь, нацист отметил выдающиеся ораторские способности бывшего (и будущего) соратника.

Грегор Штрассер, главный соперник Гитлера в борьбе за лидерство в НСДАП

Уже вскоре им представилась возможность поработать вместе. Гитлера амнистировали через неделю после этой встречи. Со Штрассером в феврале 1925-го они заключили своего рода джентльменское соглашение: Георг уступает Гитлеру пост вождя, а в обмен фюрер признает за Грегором и его братом Отто автономию в партийных делах на севере Германии, сам занимаясь югом. Север был очень важен для нацистов: партия постепенно выходила на общегерманский уровень, а на промышленном севере Германии Штрассер мог потеснить коммунистов и социал-демократов своей левой риторикой.

Штрассеру понадобился новый помощник. Его прежний секретарь, некто Генрих Гиммлер, охладел к нацизму, вложился в птицефабрику и занимался только ей. Штрассер вспомнил про Геббельса.

Он предложил Йозефу организовывать работу партии в Вестфалии, обещав большую свободу действий. Геббельс был в восторге — он немедленно бросил работу у Вигерсхауса, ничего не объяснив патрону.

На новой должности Йозеф занимается в основном публичными выступлениями, ограняя талант оратора и режиссера массовых мероприятий. Нацисты начали выпуск информационных бюллетеней, первыми из которых стали вышедшие 1 ноября 1925 года «Письма национал-социалиста». Именно в своих поездках по Северному Рейнланду Геббельс выводит простую формулу: важно не содержание речи, а контакт с аудиторией. Митинг должен не информировать, а ошеломить и запомниться.

После первых номеров читатели приняли Геббельса за тайного коммуниста. Такого же мнения придерживалась и партийная верхушка в Мюнхене. После речи «Ленин или Гитлер?», где Геббельс пел осанну большевизму, мюнхенцы потребовали от Штрассера осадить своего чересчур революционного помощника. Геббельс обиделся и с тех пор называл партийных бонз «мюнхенской кликой».

Весьма занятен ход его мыслей в то время, подробно изложенный в дневниках. Гитлера он называет «то ли Христом, то ли Иоанном» (имеется в виду Иоанн Богослов), постоянно жалуясь, что в окружение к великому человеку пробились бездари и мерзавцы, не верящие в социализм. Йозеф только укрепился в этом мнении в 1926-м, когда партия чуть не раскололась.

Коммунисты и социал-демократы продавили плебисцит об экспроприации. Немецкий переворот делали куда более гуманные люди, чем русский, и Гогенцоллерны сохранили не только жизнь, но и обширное недвижимое имущество. Именно его сейчас и предлагали изъять в пользу казны. Геббельс и Штрассер планировали поддержать экспроприацию, но Гитлер к тому времени уже нашел спонсоров среди представителей свергнутого дома.

Партийцы северных регионов планировали внести изменения в устав и отстранить Гитлера от руководства. Именно тогда Геббельс и требовал исключить фюрера из партии как мелкого буржуа. Чувствуя, что партия выходит из-под контроля, Гитлер назначил совещание в Бамберге на 12 февраля — туда, разумеется, прибыл и Геббельс.

К тому моменту Гитлер разглядел талант в главном партийном пропагандисте Северной Германии и принял решение бороться за его душу. Фюрер нацистов лично приехал на вокзал, чтобы встретить Геббельса, отвез в гостиницу на дорогом лимузине. Люди, которых Геббельс до сих пор называл не иначе как «мюнхенской кликой», относились к нему с подчеркнутым уважением и тепло отзывались о его работе и таланте. В Бамберге Гитлер победил сторонников экспроприации. И пусть победа была пирровой, фюреру представилась возможность получить ценный актив — доктора Геббельса (докторскую степень Йозеф получил в 1921 году за диссертацию «Вильгельм фон Шютц как драматург»).

В конце марта фюрер написал доктору письмо — Гитлер приглашал Йозефа приехать в Мюнхен и выступить с речью. Опять лимузин, дорогая гостиница, шикарный прием. Вождь лично объявлял выступление Геббельса в «Бюргербройкеллер», пивной, откуда начался путч, и после двухчасовой речи обнял Йозефа на глазах у толпы.

Финансовый достаток, признание партийной верхушки, ревущая толпа в огромном зале — этого оказалось более чем достаточно. Теперь Геббельс целиком и полностью принадлежал фюреру. Нельзя сказать, что Гитлер убедил Йозефа, потому что в основном Геббельс убедил сам себя.

Отношения со Штрассером дали трещину. Она углубилась после назначения Грегора руководителем отдела пропаганды партии в октябре 1926-го. Обиды на фюрера Геббельс не держал, потому что через две недели после назначения Штрассера тоже получил важный пост: Йозеф стал руководителем НСДАП в Берлине.

Борьба за столицу была очень важна, а осложняла ее слабость берлинского отделения. Город и без того склонялся к социал-демократам и коммунистам, а разобщенность и кадровые недочеты в рядах нацистов лишь усугубляли проблему. Хайнц Хауэнштайн, бывший фрайкоровец, и глава берлинских СА Курт Далюге превратили столичное отделение партии в ОПГ, промышлявшую грабежами и шантажом.

Курт Далюге, глава берлинских СА

Утром 7 ноября на перрон берлинского вокзала сошел человек в черном френче из альпаки и бежевом плаще. Для Геббельса битва за Берлин началась. Победой в Берлине начался его взлет, поражением в Берлине — окончится жизнь.

Angriff!

Тогдашний Берлин был, пожалуй, самым веселым городом Европы. Кабаре, бары, бордели — праздник на руинах Германской империи не прекращался никогда. Но яркий центр окружали голодные рабочие кварталы, и в одном из них располагалась тогдашняя штаб-квартира нацистской партии.

Геббельс стартовал с места в карьер. Первое выступление состоялось уже через два часа после его прибытия в Берлин, чемоданы стояли за сценой. Единственной реакцией стала статья в одной из левых газет с заголовком «Господин Геббельс, артист, предположительно из Рура, сыграл театр одного актера под обветшалыми лозунгами».

На следующий день в партии начались чистки. Геббельса шокировало положение дел в столице. Штаб-квартира партии представляла собой грязный подвал без окон, который среди партийцев прозвали «курильней опиума». Там стоял коромыслом табачный дым и постоянно пьянствовали безработные члены НСДАП. Отметки о членских взносах в бухгалтерские книги вносили по памяти. В общем-то, берлинские нацисты не имели за душой ничего, кроме долгов.

За утро первого рабочего дня Геббельс исключил из партии четыреста человек, почти половину. Активисты были в шоке, справедливо полагая, что тысяча человек — это и так уже ничто в четырехмиллионном городе. Но ставка Геббельса на качество сработала. Он избавил партию от бесполезных элементов, к тому же часто портивших ей репутацию. Выгнали в том числе и Хайнца Хауэнштайна. Трогать Курта Далюге Геббельс не посмел, без поддержки штурмовиков любой нацистский митинг в Берлине был обречен на разгон юнгштурмовцами или другими левыми боевиками. Новый начальник пообещал партийцам, что через шесть лет их будет не шестьсот, а шестьсот тысяч. И сдержал свое слово.

Теперь перед Йозефом стояла нетривиальная задача: привлечь внимание к партии в шестьсот человек в веселом Берлине, где только ежедневных газет больше десяти. Геббельс вполне с этим справился.

11 февраля 1927 года новый вождь берлинского отделения арендовал «Фарусхалле», зал, где обычно выступали коммунисты. На фасад здания повесили огромные красные плакаты «Государству буржуазии приходит конец» и «Рабочие, судьба Германии в ваших руках». Перед митингом все шесть сотен берлинских нацистов прошли маршем по рабочему району Веддинг. Каждый нес флаг со свастикой. И хотя в самом зале коммунистов было немного, все улицы вокруг него оказались заполнены красными.

Первым слово взял Далюге. В зале встал рабочий и потребовал объявить повестку дня. В ответ Далюге метко запустил в трудящегося пивной кружкой, попав прямо в голову. На помощь к рабочему кинулись товарищи — вокруг них сразу выросло шесть штурмовиков, завязалась потасовка. Пивные кружки разбивались об головы, штурмовики избивали людей внутри «Фарусхалле» и на улице. Все это время Геббельс спокойно стоял на сцене со скрещенными на груди руками. После этого суровые парни из СА признали уродца за своего, дав ему почетное прозвище Доктор.

Когда побоище закончилось, Геббельс посвятил двухчасовую речь бойцам СА. К тому времени он уже вывел формулу успешного выступления — написанная заранее речь должна выглядеть импровизацией. На следующий день репортаж о бойне в «Фарусхалле» вышел на первых полосах всех берлинских газет. Пострадали 12 штурмовиков и 75 коммунистов. За неделю Йозеф получил 2600 заявлений о вступлении в НСДАП.

Для следующей провокации он выбрал Якоба Гольшмидта, главу Национального банка. Гольшмидт даже хотел прийти на выступление Геббельса сам, но банкира отговорили члены правления. Он послал секретаршу. Геббельс поприветствовал даму, сказав, что завтра ее хозяин все узнает из газет. Берлинская полиция решила, что это уже слишком, деятельность партии в столице приостановили.

Якоб Гольшмидт, глава Нацбанка Германии

Нацистская печать пестрела статьями о мужестве Геббельса, преследуемого государством. То его заковывали в кандалы, то пытались убить евреи и коммунисты. Геббельсу запретили публично выступать. Но пропаганда была его главным оружием, и выбить это оружие из рук доктора оказалось непросто. Геббельс нагнетал атмосферу страха и неуверенности через газеты, подконтрольные нацистам: пугал очередным падением экономики, возвращением безработицы и гиперинфляции.

Вскоре ему в голову пришла гениальная идея выпустить газету нового формата. Это была даже не совсем газета, а листок, где печаталось то, что Геббельс хотел бы говорить с трибуны. Вскоре родилось и название: «Angriff!», «Штурм». Подзаголовок — «За угнетаемых против угнетателей!». Для осуществления предприятия Геббельс скооперировался с Юлиусом Липпертом.

Липперт взял на себя весь менеджмент. Договорился с типографией (разумеется, в кредит), нашел бумагу (тоже в кредит) и распространителей (все в кредит), а потом попал под арест. Геббельс же придумал великолепную рекламную кампанию.

Первого июля 1927 года с каждой газетной тумбы в Берлине кричал плакат «Штурм!». Через день — «Штурм состоится 4 июля». Еще через день — «Штурм — каждый понедельник». Первый тираж — две тысячи экземпляров. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы Липперта не освободили. Вместе они смогли создать нечто жизнеспособное, перепечатывая статьи из коммунистических газет и разбавляя национальной риторикой. Фирменной фишкой «Ангрифф!» стала редакционная колонка на первой полосе за подписью «д-р. Г». Эта ярость отзывалась в сердцах голодных берлинцев, они узнавали в ней себя. Геббельс называл свое детище «печатным плакатом».

Происходящее не нравилось Грегору Штрассеру, уже имевшему нацистскую газету в Берлине. Геббельс не стал идти на открытый конфликт, а поступил хитрее: подконтрольные ему штурмовики стали избивать газетчиков Штрассера, отбирая тиражи. Происходящее Йозеф списывал на происки коммунистов.

Вскоре Геббельс столкнулся с большой проблемой. Его газета постоянно живописала засилье евреев в департаменте полиции, объясняя, что и деятельность нацистов в Берлине приостановлена из-за cемитских козней, и сам Геббельс не может поэтому выступать. Очевидное неудобство заключалось в том, что еврей в берлинской полиции нашелся только один, и его было очень сложно превратить в объект для нападок: Бернард Вайс служил офицером во время Великой войны и получил Железный крест 1-го класса.

Но Геббельс взялся за дело. Он строчил памфлеты, карикатуристы выдавали сотни картинок. Вайс пытался судиться, но репутацию было уже не спасти. Это еще раз убедило Геббельса в том, что пропаганда должна быть примитивной. В «Ангрифф!» постоянно публиковали чушь, ужасную с точки зрения стилистики и фактологии, но берлинцам нравилась эта газета, а не колонки либеральных журналистов. Геббельс ставил себе на службу даже нападки соперников. После того как в одной из антинацистских статей его назвали «обербандитом», в Берлине появились плакаты «Сегодня с речью выступает обербандит Геббельс».

Чем успешнее становился «Ангриф!», тем несчастнее делался Геббельс. Ему не хотелось быть примитивным. Он искреннее считал себя интеллектуалом и желал бы войти в историю на одном уровне с Гитлером и Розенбергом. Правда, работая по 18 часов в день сложно создавать что-то стоящее, поэтому Геббельс обратился к плагиату — в основном он переписывал малоизвестные эссе Артура Меллера ван ден Брука, теоретика консервативной революции, покончившего с собой в 1925 году. Именно ван ден Бруку принадлежал термин «Третий рейх», присвоенный Геббельсом, а потом и подхваченный остальными нацистами. Из ранней поэмы Эккарта Геббельс взял лозунг «Пробудись, Германия!», и это Deutchland, erwache! потом смотрело на солдат со всех нацистских знамен.

Теория Йозефу не давалась, зато лекция «Познание и пропаганда», прочитанная им для активистов НСДАП, была действительно шедевральной. В ней автор изложил принципы, которые должны использовать нацисты, и эти принципы остаются неизменными по сей день в политтехнологиях и государственной пропаганде. Геббельс говорил, что главная задача пропаганды — не развлекать, а добиваться эффекта. Цель, поставленная пропагандистом, оправдывает средства. Пропаганду Геббельс полагал высоким искусством и прививал эту мысль слушателями. В ряд пропагандистов Йозеф ставит Иисуса, Мухаммеда, Будду и Зороастра.

31 марта 1928 года прусское правительство снимает все ограничения на деятельность нацистской партии, на выступления Геббельса и Гитлера. Предстояли выборы в рейхстаг.

Несмотря на постоянную критику выборов и парламентаризма, Геббельс страстно желал быть избранным. В выступлениях он постоянно делал себя жертвой режима, способного на любую подлость, лишь бы не пропустить кандидата в парламент.

Разумеется, с реальностью это соотносилось слабо. Никто никаких препон Геббельсу не чинил, перед выборами даже сняли запрет на его публичные выступления в Берлине. Во время кампании доктор работал на износ, исколесив всю страну. В те месяцы спал он часа по два в день.

В принципе, итоги выборов оказались разгромными для нацистов: всего восемьсот тысяч голосов, из них пятьдесят тысяч в Берлине — вотчине Геббельса. Вроде бы немного, но учитывая, что два года назад в партии состояло четыре сотни маргиналов — неплохо. Теперь Геббельс — депутат рейхстага. Он представляет партию в кругу других нацистских бонз: самого фюрера, Штрассера, недавно вернувшегося из-за границы Германа Геринга и еще восьми человек.

Приобретите подписку, чтобы продолжить чтение

Месяц неограниченного доступа ко всем статьям на «Спутнике», включая наши великолепные премиум-материалы всего за 280 рублей! Премиум-подписчикам нужно щелкнуть по Already purchased? и ввести свой пароль.

Если у вас возникли вопросы по подписке или вы хотите ПОДПИСАТЬСЯ БЕЗ КРЕДИТНОЙ КАРТЫ, то отправьте нам письмо на [email protected]
sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com /