Белые африканцы сегодня: как живут белые в ЮАР после отмены апартеида. Часть первая

В ЮАР всего 9% белых, но они по-прежнему остаются экономической элитой 52-миллионной страны. Белым пока удаётся отстоять свою культуру и положение в обществе от враждебного к ним южноафриканского государства.

Как на самом деле происходил переход от апартеида к демократии? Что это значило для местных белых? Как они участвуют в политике, куда уезжают жить и работать? Чем занимаются ветераны войн времён апартеида? И самое главное — почему южноафриканские белые сами виноваты во всём, что произошло с ними после 1994 года?

wat-cover

Новая старая элита

После Второй мировой войны британское правительство потеряло огромные деньги на проекте по выращиванию земляных орехов в Танзании. Селение Конгва, где располагалась штаб-квартира «Заморской Продовольственной Корпорации», немедленно пришло в упадок. Местная школа закрылась — и вскоре открылась заново, но учили там уже не детей, а «борцов за свободу» из Африканского Национального Конгресса (АНК), противников апартеида. С тех пор всё стало только хуже.

На полях вокруг Конгвы после английских сельскохозяйственных экспериментов теперь не растёт ничего, кроме колючек. В самой ЮАР произошло примерно то же самое: к власти с помощью англичан пришёл Нельсон Мандела.

wat1

Разительный контраст между ЮАР до и после отмены апартеида особенно хорошо заметен по местному кино. В «Следах ветра» (1989), «Дьяволе песков» (1992) и «Невероятных приключениях янки в Африке» (1993) мы видим самобытную и интересную страну, по развитию находящуюся где-то на уровне Среднего Запада США — потрясающее достижение на фоне архаических ужасов всей остальной Африки. В фильме «Стэндер» (2003) Южная Африка эпохи апартеида всё ещё выглядит весьма приятной и респектабельной страной, хотя симпатии режиссёра и сценариста однозначно на стороне АНК. В «Бандитском Йоханнесбурге» (2008), «Бесчестье» (2008) и «Код доступа — Кейптаун» (2012) ЮАР больше напоминает филиал ада на земле.

Кроме могущественных внешних врагов — на пике Холодной войны Южная Африка сражалась против СССР и его сателлитов на континенте, одновременно находясь под жестким давлением со стороны Великобритании — в упадке страны виновата могущественная внутренняя оппозиция в среде крупного бизнеса. Деловым кругам мешали и санкции, наложенные международным сообществом, и некоторые внутренние ограничения, продиктованные политикой апартеида.

В 1985 году группа бизнесменов под предводительством Гэвина Релли, тогдашнего председателя правления добывающего гиганта Anglo American, приехала в Замбию вести переговоры с лидерами АНК. Ещё через год с тогдашним главой информационного отдела АНК (и будущим президентом ЮАР) Табо Мбеки с глазу на глаз поговорил Петер де Ланж, председатель закрытого клуба Afrikaner Broederbond (африкаанс: «Братство африканеров») — в этом клубе состояли все представители элиты ЮАР эпохи апартеида (включая каждого президента и премьер-министра). После этого встречи между представителями истеблишмента и террористами из АНК проходили регулярно, и наконец превратились в официальные переговоры. Основной движущей силой перемен среди белых стал крупный бизнес. Установившаяся в ЮАР неолиберальная ортодоксия позволяет понять, почему.

Отмена ограничений на передвижение обитателей бантустанов обеспечила экономике страны взрывной рост, потому что крупные работодатели получили возможность бесконтрольно распоряжаться дешёвой рабочей силой. Забегая вперёд, скажем, что за первые 8 лет независимости уровень неравенства только увеличился, потому что реальные доходы беднейших 2/3 населения (то есть чёрных) упали — только сельские области навсегда лишились 600 тыс. рабочих мест. Уровень безработицы с тех пор скачет от 25 до 30% — и это в тучные годы. Корпоративные налоги снизили, денег на здравоохранение и инфраструктуру у правительства нет.

Поэтому когда мы будем говорить о радостях и горестях африканеров, речь пойдёт об обычных людях, а не о белой верхушке — из первой двадцатки южноафриканских богачей только трое не белые (а в первой семёрке чёрный вообще только один).

Собственно вооружённое крыло АНК никогда не угрожало существованию апартеида — гражданской войны вроде современной сирийской так и не произошло. По сути белый истеблишмент заключил с чёрными террористами сделку: политика — африканцам, экономика — африканерам. Одним из результатов этого симбиоза стала дикая коррупция в рядах правящей АНК — крупный бизнес получил возможность «решать вопросы» напрямую. Впрочем, не во всём произошедшем можно винить англичан, олигархов и террористов.

wat2

Новую конституцию страны в 1993 году все политические партии и движения одобрили единогласно, не вполне отдавая себе отчёт в том, какие последствия это может иметь. А последствия были неоднозначные.

Противоречивую позицию белых южноафриканцев демонстрирует Дан Роодт, писатель и активист африканерского происхождения. В 1980-х он активно критиковал апартеид и политику правительства, но после прихода к власти чёрных почти сразу изменил взгляды, столкнувшись с реализацией своих прекраснодушных мечтаний на практике.

Гнилой компромисс с фортуной

Нельсону Манделе часто ставят в заслугу мирный переход власти к чёрному большинству — без геноцида и резни, которые обычно сопровождают такие процессы. Тут уместно вспомнить книгу Майкла Манна (экономист и политолог, не путать с режиссёром) «Тёмная сторона демократии» — там показано, как после демократизации репрессивных режимов лояльные меньшинства обычно подвергаются физическому уничтожению. На первый взгляд, в ЮАР этого не произошло. В 2010 году Клинт Иствуд даже снял духоподъёмный фильм «Непокорённый» про то, как чемпионат по регби (!) помирил чёрных с белыми. Это не вполне соответствует действительности.

Вопреки ожиданиям, полиция не стала целиком чёрной. На самом деле к отмене апартеида она и так на 64% состояла из негров. Главной проблемой был командный состав. Только к середине 2000-х властям удалось добиться 50% чернокожих на руководящих постах. Само по себе это не было проблемой (чёрный средний класс до сих пор вполне лоялен к белым, а именно из него набирали и набирают чёрных офицеров). Проблемой стало чисто политическое решение — наводнить органы правопорядка выходцами из АНК, у которой имелись свои специалисты по силовым вопросам. Поток террористов из Национального Конгресса разъел полицию изнутри гораздо быстрее, чем любая позитивная дискриминация.

Полномочия полиции урезали после 1994 года — теперь слишком активное применение силы не поощрялось. В какой-нибудь Норвегии такая мера выглядит уместно — но речь ведь идёт о стране кровной мести и других, не менее прекрасных древних обычаев (недавно за поджог и похищение осудили натурального племенного царька). Криминогенная обстановка резко ухудшилась, смертность среди полицейских выросла — поначалу в год гибли около 300 офицеров. Сейчас — в среднем на сотню меньше, но это всё равно самый высокий показатель в мире, огромный даже по африканским меркам.

Подлили масла в огонь и лихие либертарианские реформы Манделы: после значительных послаблений в законодательстве о частных охранных услугах этот рынок раздулся до неприличия и забрал у полиции лучших сотрудников: в 1995 году 3000 компаний и 190 тыс. сотрудников, в 1997-м — уже 4499 фирм и 362 тыс. человек. В полиции в этот момент служило всего 141 тыс. человек, а бюджет её был в 9 раз меньше (!) совокупных годовых прибылей частных охранных предприятий. Потом правительство зашло ещё дальше и в начале 2000-х ввело мораторий на наём полицейских. Ко второй половине 2000-х гг. на каждого сотрудника полиции приходилось 7 (!) частных охранников. Сегодня в ЮАР 190 тысяч полицейских и почти миллионная армия чоповцев.

Фильм «Закон и порядок в Йоханнесбурге» английского документалиста Луи Теру живописует реальность рынка частных охранных предприятий в большом и быстро деградирующем городе

Запредельный уровень преступности в сочетании с дикой нищетой даже без нездоровой динамики межрасовых отношений должен был сказаться на благополучии фермеров-буров, станового хребта местного (да и регионального) сельского хозяйства. Только в период 1994–1998 было зарегистрировано 2000 атак, в которых погибли 550 белых фермеров. Причём АНК выглядит вполне травоядным в сравнении с другими чёрными движениями вроде «Панафриканского конгресса Азании», лидеры которого до 1994-го вообще выступали с лозунгами вроде «Один фермер — одна пуля» и требовали немедленного отъёма земли у буров безо всякой компенсации.

wat3

Белому истеблишменту было на это откровенно плевать — более того, белый министр сельского хозяйства Дерек Ханеком (который в годы апартеида активно выступал против правительства и даже жил у Мугабе в Зимбабве) тогда сказал, что виноваты сами буры: мол, обижали своих чёрных работников и соседей, чем и спровоцировали насилие. Другая причина — в экономической политике нового правительства: субсидии для сельскохозяйственных производителей сократили, одновременно убрав ограничения на импорт. Уровень занятости обрушился (с 1,4 млн работников в 1994-м до 640 тыс. к 1998 году). В результате грабёж для нищих чёрных стал важным, а иногда и единственным источником дохода — и кроме зажиточных ферм грабить поблизости было просто нечего.

Это не говоря уже о взлёте чёрного расизма, вполне поощряемого правительством. Провал собственной социальной политики власти предпочитали сваливать на буров. К 2011 году число убитых белых фермеров выросло до 3037. Жизнь в ЮАР стала для белых экстремальным спортом: опасность ограблений, избиений, изнасилований (65 тыс. изнасилований белых в год) и, наконец, просто насильственной смерти выросла многократно.

С другой стороны, белые часто могут позволить себе изоляцию от окружающего ужаса. Парадоксально, но именно они стали основными бенефициарами экономического роста после отмены апартеида и не просто остались экономической элитой, но и укрепились в этом качестве — разрыв между ними и чёрными вырос настолько, что кажется непреодолимым. Несмотря на террор против белых фермеров (который, будем справедливы, имеет скорее социально-экономическую, а не этническую основу) белые в статистике остаются наименее уязвимой группой — на них приходится «всего лишь» 2% убийств.

Кстати, в ЮАР происходит 50 убийств в день — больше чем в Мексике, где бушует бесконечная нарковойна. Южная Африка — мировая столица изнасилований (по оценкам экспертов, до 500 тысяч случаев в год). Конечно, большинство жертв — чёрные, но белые женщины тоже в группе риска: местные свято верят, что секс с белой излечивает от СПИДа.

Белые южноафриканцы доживают до 70 лет, а вот у чёрных продолжительность жизни ниже 50 — причём в первые годы после отмены апартеида чёрные стали умирать так быстро, что до 50-ти опустился уже средний показатель по стране. Новый режим эксплуатирует негров не хуже старого: в 2012-м полиция убила 44-х шахтёров на демонстрации за повышение заработной платы — разумеется, без всяких санкций и возмущения со стороны мирового сообщества. Апартеида-то больше нет, а шахта вообще принадлежит британской Lonmin.

Но экономические успехи белых имеют свою цену.

wat4

Как можно увидеть из этой инфографики, благосостояние белых после отмены апартеида резко пошло вверх. Единственная небелая группа, чьё благосостояние также резко увеличилось — это азиатское меньшинство (2,5% населения страны), в котором преобладают люди индийского происхождения

Про преступность мы уже говорили, но бедность среди белого населения тоже выросла: сейчас за чертой бедности около 10% от общего числа — в основном это рабочий класс и «не вписавшиеся в рынок» мелкие фермеры, которых хаос и конкуренция довели до банкротства. С 1996-го по 2011-й количество ферм упало с 60 тыс. до 40 тыс. С 1994-го по 2004-й из страны уехала примерно пятая часть всех белых — огромное количество талантливых и квалифицированных специалистов, которым жизнь в чёрном либертарианском раю оказалась не по душе. Белые фермеры по-прежнему в группе риска: 80% земли всё ещё принадлежит 10% населения. С 1997-го количество белых фермеров уменьшилось на треть, вооружённые нападения на фермеров совершаются в 4 раза чаще, чем в среднем по стране.

Приобретите подписку, чтобы продолжить чтение

Месяц неограниченного доступа ко всем статьям на «Спутнике», включая наши великолепные премиум-материалы всего за 300 рублей! Премиум-подписчикам нужно щелкнуть по Already purchased? и ввести свой пароль.

Если у вас возникли вопросы по подписке или вы хотите ПОДПИСАТЬСЯ БЕЗ КРЕДИТНОЙ КАРТЫ, то отправьте нам письмо на [email protected]