Легион: взлёт и падение румынского фашизма — Sputnik & Pogrom

Легион: взлёт и падение румынского фашизма

Европа, История, Политика, Румыния  /  27 января 2017 г.

Обновленный румынский национализм, каким его видели современники и поздние исследователи, мог бы не сложиться без главного идеолога — Корнелиу Зеля Кодряну.

Родился он 13 сентября 1899 года в деревне Хуши под Яссами в семье лицейского преподавателя Иона Зелинского и Элизабет Бруннер. Текла ли в жилах Кодряну румынская кровь? Его мать — немка. Этническое происхождение отца доподлинно неизвестно. Есть версии об украинских, польских и русских корнях. Этим попрекали Корнелиу не только прижизненные враги, но и послевоенные советские интернационалисты, пришедшие к власти. Так или иначе, Кодряну — румын, потому что с детства принял румынскую идентичность и стал отцом массового румынского движения, находящего последователей в Европе и в наши дни.

Окончив военный лицей, в 1916 году он добровольцем отправился на войну. Правящие круги Румынии надеялись при помощи Антанты присоединить земли Австро-Венгерской империи — Трансильванию, Буковину и Банат. Военное командование Российской Империи выступало против вступления Румынии в войну, зная о низкой боеспособности румынских войск и почти полном отсутствии железных дорог в стране. Русские оказались правы. Румыны, не успев пересечь границу, стали отступать, в декабре 1916 года даже сдав столицу, Бухарест, австро-венгерским и болгарским армиям. Ситуация осложнилась двумя переворотами в России и Брестским миром большевиков. Русские войска были единственной силой, спасавшей Румынию от полного разгрома странами Тройственного альянса. Выход России из войны стал причиной сепаратного Бухарестского мира. Румынская армия приостанавливала военные действия. Но Антанта победила, и окончательно разуверившаяся в успехе Румыния оказалась в лагере победителей. Согласно Трианонскому мирному договору, Трансильвания, Буковина и восточный Банат переходили уже от независимой Венгрии к Румынии. Этому предшествовала война с Советской Венгерской Республикой: румынские войска жестоко подавили местную революцию. Глава ВСР Бела Кун бежал в Москву. Восстанавливать страну и выполнять соглашения пришлось новому националистическому правительству вице-адмирала Миклоша Хорти. Трианонский мир для румынского народа стал восстановлением справедливости, а для Венгрии, потерявшей 72% территорий с тремя миллионами венгров — национальной трагедией.

В конце 1917 года, после подписания сепаратного мира с Тройственным альянсом, румынские войска вступили в Бессарабию, чтобы не допустить её перехода в руки большевиков. Провозгласивший к тому моменту Молдавскую Демократическую Республику парламент Сфатул Цэрий в марте 1918 года проголосовал за воссоединение Молдавии и Румынии. Одновременно Румыния подписала с большевиками соглашение о выводе войск из Бессарабии. Но выполнять его в условиях полной анархии на Украине и её оккупации немецкими войсками отказалась, и 29 декабря 1919 года уже румынский парламент принял закон о воссоединении Молдавии и Румынии. Нацеленные на успех революции в Европе, большевики помешать не могли — готовились к захвату Польши. Решение «бессарабского вопроса» кремлевские вожди перенесли на неопределенное будущее.

Борьба с большевистскими восстаниями в Бессарабии и советской Венгрии вкупе с сильным антисемитизмом сильно повлияла на Кодряну. Впрочем, и на румынский национализм в целом. В мемуарах Кодряну писал:

«Каждые три-четыре дня на ясских улицах проходили большие коммунистические демонстрации. По десять-пятнадцать тысяч голодных рабочих, руководимые преступной рукой из Москвы, проходили по улицам с пением „Интернационала“ и с лозунгами: „Долой армию!“, „Долой короля!“, неся транспаранты, на которых читалось: „Да здравствует коммунистическая революция!“, „Да здравствует Советская Россия!“. Если бы они победили, имели бы мы, хотя бы, Румынию, руководимую румынским рабочим режимом? Стали бы румынские рабочие хозяевами страны? Нет! На второй же день они бы стали рабами самой грязной тирании: тирании талмуда. Великая Румыния, после менее чем мгновения жизни, рухнула бы».

В 1919 году Кодряну вступил в Гвардию национального сознания электрика Константина Панку. Движение совмещало румынский национализм с борьбой за права трудящихся. Но Гвардия не удовлетворила духовные поиски молодого человека — Корнелиу считал, что национализм румынского народа не мог существовать без религиозного наполнения. Румыны столетиями черпали силы для борьбы с завоевателями — турками и венграми-католиками — из православия. Появился и новый грозный враг — большевизм, боровшийся с религией всеми средствами — от пропаганды до сожжения храмов. И Кодряну решил создать собственную организацию.

В 1923 году Корнелиу вместе с профессором Александром Кузой открыл Лигу национальной христианской защиты. В организацию вступали преимущественно студенты Ясского университета — родного города Кодряну. Юноша создал список «врагов народа», в который вошли известные финансисты Либеральной партии, несколькими месяцами ранее даровавшей евреям полные гражданские права, раввины и издатели крупных левоориентированных газет. В рядах Лиги, однако, нашелся предатель. Заговорщиков арестовали и продержали в тюрьме по полгода. В заточении, 8 ноября 1923 года, в день Михаила Архангела, Кодряну решил создать новую организацию массового типа — «Легион Михаила Архангела» (Legiunea Arhanghelul Mihail).

Основатели «Легиона». Кодряну сидит в центре

Выпускник военных лицея и колледжа, Кодряну изначально выступал за силовые политические акции. Ещё в 1919 году в Добринском лесу он вместе с товарищами сделал схрон с оружием — после войны в стране его было в избытке — и поклялся дать вооруженный отпор советским войскам, если те войдут в Яссы. Оговорим, что в то время пацифистов в политике было мало: не только фашисты, но и монархисты, и коммунисты то и дело прибегали к силе. Подобное происходило и в Румынии, и в Германии, и во Франции, и в Италии, и в Испании. Удивительным для нас смотрится лишь основанный на православии насильственный активизм румын. Впрочем, если мы вспомним, что в то время происходило в Советской России, то признаем Кодряну адептом гуманизма.

Корнелиу Зеля убедился сам и начал убеждать других, что румынское национальное движение должно быть не только основанным на православных ценностях. Кодряну видел движение, во-первых, оппозиционным и даже революционным из-за, как он считал, антирумынских действий властей страны, и, во-вторых, милитаризованным. Дабы румыны сами, не полагаясь на государство и полицию, могли дать отпор своим врагам.

Пробный вариант организации Кодряну назвал «Братство креста». Днем 6 мая 1924 года в Яссах «Братство» провело уличное собрание — заложили и освятили камень в основание строящегося студенческого центра. На место события приехала полиция и дубинками жестоко разогнала студентов (привет, румынская Болотная!). Кодряну снова попал в тюрьму, где его жестоко избивали. После освобождения Зелиу явился на заседание по делу о разгоне мирной акции и выстрелом из пистолета убил начальника ясской полиции. Страна всколыхнулась. В парламенте начались дебаты, на Лигу и «Братство креста» посыпались обвинения. Простые румыны сочувствовали студентам. Вот выдержка одного из диалогов граждан с полицией:

Полицейские: — Разве мы не добрые румыны? Но что мы можем сделать? Нам приказали.

Граждане: — Нет, канальи! У вас нет души родителей румына. У вас нет человеческой чести. У вас нет почтения перед законом. Вам приказали? Нет! У вас души предателей!

В правительстве у Кодряну нашлись заступники. Суд присяжных полностью оправдал подсудимого, признав, что полиция действовала жестоко и провокативно. Начинается взлёт Кодряну.

В октябре 1927 года он закрыл Лигу национальной христианской защиты и создал «Легион Михаила Архангела», куда вошло «Братство креста». Название напоминает «Союз Михаила Архангела» из Дореволюционной России. Есть основания считать, что Кодряну знал о такой организации, действовавшей против левых сил. Впрочем, в массах прижилось другое название — «Железная гвардия» (так поначалу именовалось военизированное крыло «Легиона»). Кодряну пошёл ещё дальше — «Легион» превратили в самый настоящий орден. Корнелиу Кодряну провозглашен главой организации — капитанулом (капитаном). Символом движения избрана тюремная решетка, наложенная на крест — так легионеры стремились продемонстрировать свою жизнь в стране, где подвергались постоянным арестам и репрессиям (самого Кодряну за жизнь бросали в застенки 7 раз). Высшим принципом легионеров объявили Любовь: «Движение легионеров не основывается полностью ни на принципе власти, ни на принципе свободы. Оно основывается в первую очередь на принципе Любви. В неё уходят корнями и власть, и свобода… Всё остальное проистекает из Любви: и вера, и труд, и порядок, и дисциплина». Под Любовью понималась особая духовная связь людей, входящих в Легион. В организацию входили группами хорошо знакомых с университетской скамьи людей. Кодряну проповедовал им верность и ответственность.

Обложка издаваемого легионом журнала Pământul Strămoşesc (Родина). В центре — почитаемый легионерами архангел Михаил, ниже — карта Румынии, на которой отмечены крупнейшие города страны и количество евреев в каждом из них относительно общего числа жителей

Румынская Православная Церковь одобрила Кодряну и Легион — православные священники часто появлялись на собраниях, митингах, шествиях и молебнах легионеров. Предыдущий патриарх Румынской Православной Церкви Феоктист даже успел побывать в этом движении, а в 1941 году, во время восстания против Антонеску, поучаствовал в погромах. Поразительно, учитывая, что средний возраст легионеров, согласно британскому историку Стэнли Пейну, был 27 лет. Суть идей, которыми руководствовался Кодряну, ёмко выражена в следующей фразе: «Если христианская мистика, с её финалом — экстазом, есть контакт человека с Богом, […] национальная мистика есть не что иное, как контакт человека или толпы с душой его народа, через прыжок, что он делает из мира личных интересов в вечный мир существования народа. Не разумом, — это удел истории, — а существом, своей душой».

Деятельность Легиона тревожила власти. В январе 1931 года организация объявлена вне закона премьер-министром Георге Миронеску и главой МВД Ионом Михалаки. Это не помешало Кодряну поучаствовать в выборах с «Группой Корнелия Кодряну» и выбить для себя и сторонников пять парламентских мест. В парламенте Кодряну критиковал антисоциальную политику властей, ведущую к обеднению крестьянских масс, и повальную коррупцию в высшем эшелоне власти, вызвав неприязнь короля.

Борьба велась и на улицах. В 1936 году на молодёжном конгрессе в Тыргу-Муреше Кодряну предложил создать «эскадроны смерти» — группы вооруженных легионеров. На них возлагались террористические миссии по устранению политических противников. Организация поддержала своего главу.

Отметим, что легионеры-боевики в большинстве случае сдавались полиции. Это мораль Легиона: за поступки, плохие и хорошие, надо отвечать. Сам Кодряну на процессах, где выступал обвиняемым, всегда признавал вину, чем шокировал оппонентов. Зелиу объяснял это не только религиозными мотивами — он желал, чтобы страна знала, против кого и против чего идет борьба.

В 1937 году «Группа Корнелия Кодряну», переименованная во «Всё для Отечества», взяла на выборах 15,5% и вошла в правящую коалицию с Крестьянской партией Октавиана Гога. Сам Гога был в хороших отношениях с Кодряну, что позволило тому хвастаться предстоящим триумвиратом с Гитлером и Муссолини. Это беспокоило монарха Кароля II, ориентированного на Британию, где Его Величество провёл свою молодость. Король решил покончить с «Легионом» и Кодряну раз и навсегда.

Кодряну и легионеры в 1937 г.

Предлогом для нового уголовного дела стали высказывания Кодряну в адрес нового премьера Николае Йорга, которого назначили взамен Гога, отправленного королем в отставку. Йорга обвинил Кодряну в клевете, и 16 апреля 1938 года Кодряну и его 44 товарищей, занимавших руководящие посты в «Легионе», арестовали. Это был седьмой процесс Кодряну, и ему казалось, что всё обойдется. Но глава Легиона не подозревал, что приказ на его устранение уже отдан. Запрет на адвокатов и приговор на 10 лет тюремного заключения стали громом среди ясного неба для «Железной гвардии».

Поначалу легионеры оказались дезориентированы. Руководителей городских отделений движения жандармы хватали на улице и тащили в тюрьмы. Там же оказался всемирно известный философ Мирча Элиаде, известный статьями в поддержку Легиона. В концентрационном лагере Меркуря-Чук, куда его поместили, ученый читал заключённым лекции по религии, мифологии, эзотеризме, йоге и метафизике. Его пытались заставить подписать отречение от идей Легиона, но Элиаде отказался. Пробыв в лагере пять месяцев, он при содействии профессорского состава Бухарестского университета вышел на свободу. Сразу после этого Элиаде покинул страну.

Но если гибель Мирчи Элиаде властям была не нужна, то Кодряну представлял угрозу.

По официальной версии румынских властей, в ночь с 29 на 30 ноября 1938 года «эскадроны смерти» «Никадори» и «Дечемвири» попытались организовать побег Кодряну из Жилавской тюрьмы, где он отбывал наказание. В возникшей суматохе Кодряну якобы сопротивлялся и был застрелен полицией.

«Легион» пришел в ярость. Сменивший Кодряну на посту капитанула Хория Сима заключил союз с маршалом Ионом Виктором Антонеску. Им удалось свергнуть Кароля II и посадить на престол его сына Михая I. Чаша терпения миллионов румын была уже переполнена: сразу после смерти Кодряну в рамках пакта Молотова-Риббентропа Советский Союз с позволения Кароля II оккупировал Бессарабию, Венгрия по итогам устроенного Рейхом и Италией Венского арбитража заняла Северную Трансильванию, а Болгария — Добруджу. Национальный позор уже не могли терпеть ни легионеры, ни военные. Заодно стали известны подробности убийства Кодряну. Версия о неудавшемся побеге была опровергнута. Николаэ Йорга буквально растерзали разозленные легионеры. Останки расстрелянного Кодряну были переданы товарищам, а его похороны в Бухаресте превратились в самое массовое шествие «Легиона». «Честный человек, который сумел привести целое поколение в чувство, но допустивший лавину репрессий», — такую оценку павшему дал знакомый Кодряну по легиону, Мирча Элиаде.

Перезахоронение останков Кодряну и его товарищей по легиону в ноябре 1940 года

Идейным борцам нет места рядом с людьми в форме. Антонеску, получив титул «кондукатора» (вождя), видел в легионерах боевиков, лояльных не руководству страны, а своим представлениям о нации. После взаимного обмена любезностями 19 января 1941 года легионеры решились на превентивный удар. Они начали беспорядки в еврейских кварталах, надеясь воспользоваться суматохой и сместить Антонеску. Но Гитлер сделал ставку на рассудительного и дисциплинированного маршала. Армия получила приказ стрелять на поражение. Начались массовые облавы на легионеров. Итогом провалившегося мятежа стал запрет «Легиона Михаила Архангела» и его роспуск. Тысячи легионеров оказались в тюрьме.

Вторая мировая война продолжалась. Выступившие с Германией румыны успешно вернули Молдавию и захватили Одессу. Там диверсанты взорвали здание румынского военного штаба, и неприятности посыпались на Румынию как из рога изобилия. Солдаты не понимали, за что воюют в России. Сильные морозы и бездорожье изматывали людей. Лучшие румынские части попали в плен под Сталинградом, три румынских генерала погибли. Началось отступление.

В Румынии крепло положение коммунистов, в отношения с которыми вошел Михай I, а также либералы и царанисты (умеренные консерваторы). Ион Антонеску был арестован и позже расстрелян. Маршал командовал своим расстрелом сам, и когда палачи не справились с первого залпа, велел, добивая, стрелять точнее. Румыния же сменила свою политическую ориентацию на 180 градусов и объявила войну Германии.

В обеих мировых войнах проигрывавшая Румыния ухитрялась обратить поражение в победу. Румыны, не понимавшие, зачем воевали с русскими в Крыму и на Дону, с остервенением бросились на заклятых врагов — венгров, чей военный диктатор Миклош Хорти, как и Антонеску, тоже был арестован. Правда, венгра схватили не союзники СССР, а их самые большие ненавистники — фашистские «Скрещенные стрелы» Ференца Салаши. Северная Трансильвания, подаренная венграм Каролем II, была возвращена обратно. Хотя Молдавию и Буковину всё-таки пришлось отдать Советам (румынскую Буковину, как русскую Новороссию, большевики подарили Украине), многие румыны считали, что исход войны оказался лучшим из всех возможных.

Румынские националисты хранят память о Кодряну — символе сопротивления и стойкости. В 2006 году румынское телевидение провело шоу «100 величайших румын». Кодряну занял 22-е место.

С Антонеску немного сложнее. Да, он разгромил «Легион», но вернул Молдавию и Буковину, начал борьбу с Советами. И все же его Румынии пришлось действовать в фарватере имперской миссии Гитлера, которая изначально была обречена на провал. После свержения коммунистического режима националисты поставили Антонеску памятник. Суд попеременно то реабилитировал его, то отменял реабилитацию. Горечь от потери Бессарабии и разгром Легиона не дали румынам однозначно определить своё отношение к человеку, которого Гитлер ценил и уважал больше, чем Муссолини.

Ион Антонеску, запретивший «Легион»

Имели ли смысл жертвы, которые принесли Кодряну с товарищами? На первый взгляд, борьба оказалась проиграна. Но взглянем на современную Румынию, и убедимся: Легион стал действенной прививкой от многих болезней.

Во-первых, в румынском обществе, независимо от политических взглядов гражданина, совершенно невозможна дискуссия о принадлежности венгерской, в общем-то, Трансильвании. Обсуждения нет, не было и никогда не будет. Наименьшее наказание для интеллектуала, дерзнувшего на подобное — общественный остракизм, гражданская смерть. Румынские правые, левые, коммунисты, монархисты, атлантисты и зеленые, шахтеры и полицейские могут даже драться на улицах, но сходятся в одном. Трансильвания, Банат и Буковина — Румыния, и Бесарабия — это Румыния, и все это нужно вернуть. Последнее уже делается — свыше 400 тысяч из 3 миллионов граждан Республики Молдова получили паспорта Румынии. Гражданство получает любой, чьи предки жили на территории Бессарабии в составе Румынии, независимо от национальности. Этим воспользовались и многие этнические русские и малороссы, не знающие даже румынского языка. Сравните с законами о гражданстве РФ, по которым русским из СНГ надо доказывать, что они не верблюды.

Во-вторых, Румыния и ее нация — за исключением пары ничего не значащих заявлений для галочки и Брюсселя — не испытывают никакого чувства вины. Напомним, немецкий Холокост в сравнении с румынским был детской прогулкой. Румыны не просто убили всех своих (и бессарабских) евреев, но убили их жестоко. Забудьте о расстрелах — людьми набивали вагоны с негашеной известью и оставляли на солнцепеке, детей с матерями спускали в проруби живыми. И никто этого не отрицает. Но любая попытка подойти к румыну с предложением покаяться вызовет совершенно однозначную реакцию — от удивления до плевка в лицо. Что было, то прошло, Румыния боролась с красной заразой и поддержавшими ее инородцами. Точка. И вновь контраст с РФ, где русским до сих пор предлагают покаяться даже не за Холокост, а за преступления режима, от которого они сами пострадали больше всех.

В-третьих, — и это кажется самым важным — Легион и его акции так хорошо запомнились, что зловещая тень Архангела Михаила неизменно падает на разнообразные меньшинства Румынии. Поэтому инородцы Румынии не просто лояльны, а лояльны втройне. В стране попросту нет людей с позицией «я румын с прабабушкой-венгеркой и не понимаю, что вообще такое румыны и думаю, что никаких румын уже нет». Это никаких нерумын не бывает. Например, президент страны, этнический немец Клаус, проводит жесткую прорумынскую политику. Спикером парламента чуть было не стала Севил Шейдех, по отцу турчанка, по матери татарка, по мужу сирийка, а сама — по ее словам, уверениям и делам — румынка. И это не шутка и не преувеличение. В Румынии живут только румыны. Те, кто себя ими не ощущает, очень быстро оказываются в социальном вакууме. Мы говорим в первую очередь об интеллектуальной, экономической и политической элите страны, которая и формирует общественный дискурс. В результате цвет нации — независимо от этнического происхождения — строго мононациональный, и жестко прорумынски ориентированный

Легион Кодряну, пожертвовав собой, в каком-то смысле спас будущее Румынии. Понятно, что поддаваться обаянию румынского национализма не нужно — он румынский, а не русский. Но мы, русские националисты, можем вынести из истории Легиона два важных урока.

Первый. Румынское движение легионеров как частный случай румынского национализма служит доказательством: не всякий православный — русский. У православного румынского народа были, есть и будут свои национальные интересы, которые не суть русские национальные интересы. Это в начале 1990-х годов показал конфликт в Приднестровье. Невозможно на одной религиозности построить национализм. Хотя религия, несомненно, способна подпитывать национальные чаяния и укреплять дух народа.

Второй. Румынский православный национализм Корнелиу Кодряну стал ярким примером осуществления на деле идей Ивана Ильина о сопротивлении злу силой. Увидев, что их товарищей избивают, сажают в тюрьмы и всячески преследуют, легионеры, получив благословение православных священников, отправились мстить. За это их уважали. Не уважают Церковь, которая в ответ на преследование своей паствы не только пожимает плечами, но и способствует освобождению гонителей (вульгарное истолкование толстовских идей о непротивлении злу силой). Только твердо стоящая на национальных позициях Церковь способна сохранить веру и уважение своих прихожан, которые намерены защититься от национального предательства и иностранного вторжения.

-