Разгон Учредительного собрания

19 января 1918 года случилось событие, оказавшее огромное влияние на всю последующую российскую историю. В этот день большевики разогнали Всероссийское учредительное собрание, которое должно было определить, в каком направлении страна двинется после свержения монархии.

Разгон Учредительного собрания имел серьезные последствия: фактически в этот момент большевики взяли курс на гражданскую войну. Можно даже сказать, что это была третья революция, которая сделала противоречия между ведущими политическими силами столь неразрешимыми, что единственной возможностью преодолеть их стало открытое военное столкновение.

Идея созыва Учредительного собрания принадлежала думским февралистам. Еще до отречения императора от престола Временный комитет Государственной думы (прообраз будущего Временного правительства) принял решение о проведении всеобщих выборов в Учредительное собрание, которому предстояло определить будущее России — ее государственный строй, политическую систему и многое другое.

Однако как только выяснилось, что никаких контрреволюционных устремлений у монархистов нет, Временное правительство слегка охладело к идее созыва Учредительного собрания, начав раз за разом отодвигать сроки выборов. Сначала выборы назначили на лето, потом перенесли на сентябрь, и, наконец, в августе Керенский решил провести их в ноябре.

Новая власть хотела провести самые демократичные выборы в мире: к голосованию допускались все лица старше 20 лет, независимо от пола, национальности и их социального положения. Это выглядело необычно — женщины на тот момент практически ни в одной стране мира не имели права голоса, во многих избирательных системах сохранялся имущественный ценз или другие сложные системы ограничения представительства. Февралисты же не допустили к голосованию только психически больных и преступников, осужденных за тяжкие преступления. Голосовать предполагалось по кандидатским спискам.

Максимальное затягивание выборов в Учредительное собрание стало ошибкой Временного правительства, по своим последствиям вполне преступной. Проведи они выборы в апреле-мае или хотя бы июне — у большевиков не было бы ни единого шанса. Однако постоянные переносы дня голосования позволили коммунистам мобилизоваться в борьбе за власть. Временное же правительство, увидев, что монархия пала и не собирается наносить ответный удар, настолько расслабилось, что совершенно не боялось конкурентов слева. В марте организовали Особое совещание, которое должно было заниматься разработкой положения о выборах в Собрание. Целый месяц ушел на то, чтобы сформировать его состав (из 82 человек). Три месяца (!) лучшие умы бились над законом о выборах и, наконец, разрешили голосовать всем, кроме убийц и сумасшедших.

Большевики, занимаясь подготовкой революции, не забывали и про Учредительное собрание, которое играло роль своеобразной подстраховки на случай неудачи. Получив благодаря щедрости Временного правительства полгода на агитацию, друзья рабочих сполна воспользовались шансом, особенно активно работая со своей целевой аудиторией: солдатами (обещая прекращение войны), матросами (то же самое) и пролетариатом в крупных городах (обещая заводы). Конечно, имелись и обещания для крестьян, но эту группу считали своей эсеры, которые делали, как казалось, беспроигрышную ставку на большинство населения страны.

Керенский назначил выборы на 12 ноября (25 ноября по старому стилю). Однако раньше случился октябрьский переворот большевиков. Нужно было что-то делать с Учредительным собранием. Троцкий вспоминал:

В первые же дни, если не часы, после переворота Ленин поставил вопрос об Учредительном собрании.

— Надо отсрочить выборы. Надо расширить избирательные права, дав их 18-летним. Надо дать возможность обновить избирательные списки. Наши собственные списки никуда не годятся Кадетов надо объявить вне закона.

Ему возражали:

Неудобно сейчас отсрочивать. Это будет понято, как ликвидация Учредительного собрания, тем более, что мы сами обвиняли Временное правительство в оттягивании Учредительного собрания.

— Пустяки… А если Учредительное собрание окажется кадетски-меньшевистски-эсеровским, это будет удобно?..

Ленин со своей позицией оказался одиноким. Он недовольно поматывал головой и повторял: Ошибка, явная ошибка, которая может нам дорого обойтись. Как бы эта ошибка не стоила революции головы…

Действительно, логично было бы отменить выборы, ведь большевики уже взяли власть, и Учредительное собрание оказалось им не нужно. С другой стороны, требование созвать УС оставалось главным политическим лозунгом на протяжении целого года. И если бы большевики снова перенесли дату выборов или даже отменили их, их бы просто снесли.

us1

В первые дни у красных совсем не было власти — они представляли собой шайку мятежников, засевших в столице. Именно так их и воспринимали тогда, абсолютно никто не верил, что большевики — это всерьез и надолго. Поэтому согласие на проведение Учредительного собрания стало хитрым усыпляющим маневром. Рассуждали они так: власть мы все равно взяли, и если победим еще и на выборах, то станем вдвойне легитимнее. А если проиграем, то разгоним всех к черту — ведь за время до созыва Собрания можно как следует укрепиться.

Большевикам на правах новой власти удалось ввести некоторые изменения в выборное законодательство. Например, солдатам разрешалось голосовать не с 20, а с 18 лет, что позволило увеличить численность сторонников большевиков: самые молодые солдаты оказались наиболее восприимчивы к красной пропаганде. Кроме того, красные в экстренном порядке приняли декреты «о мире» и «о земле», которые сами по себе еще не означали мира и земли, но для избирателя выглядели соблазнительно. К тому же большевики учредили Советы.

12 ноября начались выборы в Учредительное собрание. Они продолжались три дня. В некоторых губерниях они затянулись, а в оккупированных немцами вообще не прошли. Всего явка составила чуть меньше половины всего населения. Результаты подтвердили худшие опасения Ленина — большевики проиграли. Безоговорочно выиграла партия эсеров, набравшая 40% всех голосов. Эсеры победили во всех сельскохозяйственных регионах, а также в солдатском голосовании на нескольких южных фронтах. В городах они оказались не так популярны.

Большевики заняли второе место на выборах, получив 24% голосов. Они победили в Петрограде и Москве, а также на избирательных участках большинства фронтов и флотов.

Третье место заняли украинские эсеры, набравшие 7,7% голосов. Четвертыми стали кадеты. Хотя общее число голосов, полученных ими, оказалось невелико — всего 4,7%, они очень хорошо выступили в крупных городах. В Петрограде кадеты заняли второе место после большевиков, так же, как и в Москве. В ряде губернских городов партия вообще пришла первой. Однако эти проценты просто утонули в крестьянском море.

Сокрушительное поражение понесли меньшевики, получившие лишь 2,6% голосов. Впрочем, если к ним прибавить голоса грузинских меньшевиков, шедших на выборах отдельным списком, то они получили примерно 4%.

us2

Выборы неплохо продемонстрировали расклад политических сил в России. Большевики победили в Петрограде, где располагался их штаб, в Москве и нескольких промышленных центральных регионах, где имели сильные отделения, на Балтфлоте и на нескольких фронтах.

Эсеры выиграли во всех крестьянских регионах, особенно зажиточных. Зато потерпели поражение практически во всех городах. Стоит отметить, что эсеры шли на выборы единым списком, несмотря на то, что к тому моменту в партии уже оформился раскол и она разделилась на правых и левых — близких к большевикам. Тем не менее левых эсеров было немного, и партия сохраняла большинство даже без них.

Кадеты получили хорошие результаты во всех крупных российских городах, но не смогли ничего добиться в деревне. В национальных регионах хорошие результаты показали национальные партии: в Казахстане — Алаш Орда, в Азербайджане — Мусават, в Армении — Дашнакцутюн.

В Учредительное собрание попали, помимо верхушки большевиков, такие люди, как Керенский и Петлюра. Керенского большевики при этом объявили вне закона и было непонятно, как он сможет принимать участие в заседаниях.

После поражения на выборах большевики снова принялись решать судьбу Собрания. Единства в верхах партии не было: Каменев предлагал работать с тем, что есть, Троцкий выступал за «революционный конвент», который означал разгон всех остальных партий усилиями большевиков и левых эсеров, Сталин предлагал тянуть время. Ленин требовал разгона. Троцкий позднее вспоминал:

Выяснилось тем временем, что мы будем в меньшинстве, даже с левыми эсерами, которые шли в общих списках с правыми и были кругом обмануты.

— Надо, конечно, разогнать Учредительное собрание, — говорил Ленин, — но вот как насчет левых эсеров?

Нас, однако, очень утешил старик Натансон. Он зашел к нам «посоветоваться» и с первых же слов сказал:

— А ведь придется, пожалуй, разогнать Учредительное собрание силой.

— Браво! — воскликнул Ленин, — что верно, то верно! А пойдут ли на это ваши?

— У нас некоторые колеблются, но я думаю, что в конце концов, согласятся, — ответил Натансон.

Левые эсеры тогда переживали медовые недели своего крайнего радикализма: они действительно согласились.

Товарищ Марк Натансон — сын богатого польского еврея и олдскульный революционер. Он начинал еще в 60-х как народник, а позднее вернулся в пломбированном вагоне и расколол партию эсеров. Всего через год Натансон сам удрал от большевиков в Швейцарию в чем был.

us3

Марк Натансон, лидер левых эсеров

В борьбе с Учредительным собранием большевики стали действовать в своем обычном духе — с врагами разбирались по одному. Сначала Ленин издал декрет, согласно которому Учредительное собрание могло открыться только при достижении кворума в 400 депутатов. Фактически это ставило крест на попытках УС начать работу без участия большевиков и попытаться объявить себя властью. Во-вторых, открыть УС имело право только лицо, уполномоченное на это советом народных комиссаров, то есть только большевик.

За несколько дней до открытия Учредительного собрания партия кадетов была объявлена вне закона декретом СНК «Об аресте вождей гражданской войны против революции»:

Члены руководящих учреждений партии кадетов, как партии врагов народа, подлежат аресту и преданию суду революционных трибуналов. На местные Советы возлагается обязательство особого надзора за партией кадетов ввиду ее связи с корниловско-калединской гражданской войной против революции. Декрет вступает в силу с момента его подписания.

На кадетов начались облавы — они не смогли принять участие в работе Учредительного собрания, которое теперь стало исключительно левым по своему составу.

Следом началась пропаганда против Учредительного собрания вообще. Ленин выступил в «Правде» с тезисами о ненужности УС:

Созыв Учредительного собрания в нашей революции по спискам, предъявленным в половине октября 1917 года, происходит при таких условиях, которые исключают возможность правильного выражения воли народа вообще и трудящихся масс в особенности, выборами в это Учредительное собрание.

Ход событий и развитие классовой борьбы в революции привели к тому, что лозунг «Вся власть Учредительному собранию», не считающийся с завоеваниями рабоче-крестьянской революции, не считающийся с Советской властью, не считающийся с решениями II Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, II Всероссийского съезда крестьянских депутатов и т. д., такой лозунг стал на деле лозунгом кадетов и калединцев и их пособников.

Всякая попытка, прямая или косвенная, рассматривать вопрос об Учредительном собрании с формально-юридической стороны, в рамках обычной буржуазной демократии, вне учета классовой борьбы и гражданской войны, является изменой делу пролетариата и переходом на точку зрения буржуазии.

Кризис в связи с Учредительным собранием может быть разрешен только революционным путем, путем наиболее энергичных, быстрых, твердых и решительных революционных мер со стороны Советской власти против кадетски-калединской контрреволюции, какими бы лозунгами и учреждениями (хотя бы и членством в Учредительном собрании) эта контрреволюция ни прикрывалась. Всякая попытка связать руки Советской власти в этой борьбе была бы пособничеством контрреволюции.

Тем не менее СНК все же постановил открыть Учредительное собрание. Правда, в Петрограде объявили военное положение. Это позволило большевикам подтянуть в город лояльные им отряды матросов и солдат — на случай, если УС попытается бороться за власть.

За день до открытия УС большевики в экстренном порядке приняли «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», которая провозглашала Российскую республику советской. Это была ловушка для УС: позднее станет очевидно, в чем она заключалась.

us4

Черновик декларации

Чтобы уж наверняка добить Собрание, в тот же день приняли декрет «О признании контрреволюционным действием всех попыток присвоить себе функции государственной власти», который гласил:

Вся власть в Российской Республике принадлежит Советам и Советским учреждениям. Поэтому всякая попытка со стороны кого бы то ни было, или какого бы то ни было учреждения присвоить себе те или иные функции государственной власти будет рассматриваема как контрреволюционное действие. Всякая такая попытка будет подавляться всеми имеющимися в распоряжении Советской власти средствами, вплоть до применения вооруженной силы».

По сути, еще не начавшее работу Учредительное собрание оказывалось в безвыходной ситуации. Не признать себя властью было нельзя, ведь изначально оно и задумывалось как власть. Если депутаты — не власть, то зачем вообще собираться? А если они власть, то контрреволюционеры-узурпаторы, которых большевики пообещали беспощадно давить вооруженной силой.

Единственный реальный вариант, который оставался УС — собрать свою собственную армию. Но это означало начало Гражданской войны, чего как раз и добивались большевики, в отличие от эсеров. Небольшая часть эсеров выступала за привлечение военной силы, желая сыграть на опережение и не позволить большевикам разогнать УС, однако они не получили поддержки руководства эсеровской партии. Один из самых активных ястребов, эсер Соколов, вспоминал:

Мы должны всеми мерами избегать авантюризма. Если большевики допустили преступление против русского народа, свергнув Временное правительство и самовольно захватив власть в свои руки, если они прибегают к приемам некорректным и некрасивым, это еще не значит, что и мы должны следовать их примеру. Отнюдь нет. Мы должны идти путем исключительной законности, мы должны защищать право путем единственно допустимым для народных избранников, путем парламентарским. Довольно крови, довольно авантюр. Спор должен быть перенесен на разрешение Всероссийского Учредительного собрания, и здесь перед лицом всего народа, всей страны, он получит свое справедливое разрешение».

Этой позиции, этой тактики, которую я затрудняюсь назвать иначе, как «сугубо парламентарской», придерживались отнюдь не только правые эсеры и центровики, но и черновцы. И черновцы, быть может, даже более остальных. Ибо именно В.Чернов был одним из самых ярых противников гражданской войны и одним из тех, кто надеялся на мирную ликвидацию конфликта с большевиками, веря в то, что «большевики спасуют перед Всероссийским Учредительным собранием…

18 января (5 января по старому стилю) Учредительное собрание должно было, наконец, открыться. Большевики пошли на экстренные меры, чтобы удержать власть — они опасались вооруженных выступлений. В Петроград отправили самые лояльные отряды латышских стрелков, гвардии большевизма. Прибыло подкрепление в виде матросиков-братишек с Балтийского флота под командованием легендарного Дыбенко. Как он сам вспоминал позднее:

Как и в Октябрьские дни, флот пришел защитить Советскую власть. Защитить от кого? — От демонстрантов-обывателей и мягкотелой интеллигенции.

us5

Латышские стрелки

В районе Таврического дворца были запрещены любые демонстрации, здание оцепили солдаты. У Учредительного собрания нашлось немало сторонников, которые вышли на улицы с транспарантами. Красные, однако, особо не церемонились с ними, просто расстреляв демонстрации в Петрограде и в Москве. Точное число погибших в столкновениях до сих пор неизвестно, официальные цифры — 21 человек в Петербурге и более 50 в Москве. При этом в Питере стреляли по безоружной толпе, которая сразу разбежалась, тогда как в Москве начались настоящие столкновения, и большевики тоже понесли потери. На расстрел рабочих демонстраций в поддержку УС в «Новой жизни» отозвался Горький, ранее большевиков поддерживавший и им симпатизировавший:

5-го января 1918 года безоружная петербургская демократия — рабочие, служащие — мирно манифестировали в честь Учредительного Собрания… «Правда» лжет, когда она пишет, что манифестация 5 января была организована буржуями, банкирами и т. д., и что к Таврическому дворцу шли именно «буржуи» и «калединцы». «Правда» лжет, — она прекрасно знает, что «буржуям» нечему радоваться по поводу открытия Учредительного Собрания, им нечего делать в среде 246 социалистов одной партии и 140 — большевиков. «Правда» знает, что в манифестации принимали участие рабочие Обуховского, Патронного и других заводов, что под красными знаменами российской социал-демократической партии к Таврическому дворцу шли рабочие Василеостровского, Выборгского и других районов. Именно этих рабочих и расстреливали, и сколько бы ни лгала «Правда», она не скроет позорного факта… Итак, 5 января расстреливали рабочих Петрограда безоружных. Расстреливали без предупреждения о том, что будут стрелять, расстреливали из засад, сквозь щели заборов, трусливо, как настоящие убийцы.

Наконец, первое и последнее заседание Учредительного собрания началось. Меньше всего это походило на парламент. Депутаты добирались до своих мест через многочисленные кордоны вооруженных солдат. Здание окружили большевистские отряды, которые откровенно глумились над депутатами. Фактически они оказались заложниками.

Приобретите подписку, чтобы продолжить чтение

Месяц неограниченного доступа ко всем статьям на «Спутнике», включая наши великолепные премиум-материалы всего за 280 рублей! Премиум-подписчикам нужно щелкнуть по Already purchased? и ввести свой пароль.

Если у вас возникли вопросы по подписке или вы хотите ПОДПИСАТЬСЯ БЕЗ КРЕДИТНОЙ КАРТЫ, то отправьте нам письмо на [email protected]