Фрайкоры: война после войны. Часть V: Взлёт белого орла — Спутник и Погром

Ранее: часть четвертая

Черное на белом. Как немецкий орел переклекотал польского. Продолжение саги о фрайкорах.

Прусский раздел

В

первые значительная часть поляков попала под власть немцев в 1741 году, когда прусская армия Фридриха II Великого завоевала Силезию. Пруссаки сразу же продемонстрировали, кто в доме хозяин. Польский язык беспощадно выводился из образовательной и судебной систем и заменялся немецким. На польские земли при поддержке прусского государства устремились десятки тысяч немецких колонистов.

Подобная политика приобрела ещё большие масштабы после четырёх разделов Польши с 1772 по 1815 год, по результатам которых под властью Берлина оказались значительные польские территории. Но как бы ни старались немцы, ассимиляция шла туго. К моменту образования Германской империи в 1871 году 5,8% от 41-миллионного населения страны, то есть около 2,4 миллиона человек, являлись поляками, а если говорить о Пруссии, то каждый десятый поданный прусского короля был потомком князя Леха.

Создание национального германского государства сделало польский вопрос ещё более актуальным. Немцы, покончив с внутренними дрязгами, обратили свой взор на крупнейшее национальное меньшинство империи. Знаменитая «Борьба за культуру» (Kulturkampf) Бисмарка в 1870-х годах против Римско-католической церкви ставила своей целью не только обуздание южногерманского сепаратизма, но и усиление контроля за польскими областями на востоке Пруссии. Политическую пропаганду священников с церковной кафедры запретили, а надзор за школьным образованием передали от Церкви государству. В 1900-х годах широкий резонанс приобрели массовые забастовки учащихся в польских школах, отказывавшихся использовать немецкий на уроках религии — к этому моменту остальные предметы уже были общеобязательны к изучению на государственном языке.

Участники школьного бойкота в городе Врешен (польск. Вжесня) в 1901–1902 гг.

Национальный вопрос подогревал и так называемый Остфлюхт (Ostflucht) — массовое переселение населения из восточных, преимущественно аграрных прусских провинций на стремительно урбанизирующийся и индустриализирующийся запад страны — прежде всего в Рурскую область, Вестфалию, Палатинат, а также в Берлин. С 1850 по 1907 год с востока страны уехали 2,3 миллиона человек. Изначально в авангарде трудовой миграции шли поляки, но вслед потянулись и немцы. В результате германское население вымывалось из региона, а доля поляков, наоборот, росла — помогали традиционно высокая для сельских католиков рождаемость и массовая, зачастую нелегальная, миграция соотечественников из австрийской и русской Польши. Вызвано это тем, что в условиях сокращения рабочей силы зарплаты работников в аграрном секторе росли, что и привлекало батраков по ту сторону границы.

  • Упёртый польский крестьянин Михал Джимала

  • Paradox’ы сочли «Органическую работу» ивентом, заслуживающим распространения на все игровые нации (скриншот из игры Victoria II)

В попытке сломить угрожающую тенденцию германские власти создали Прусскую переселенческую комиссию (Preußische Ansiedlungskommission), которая с 1886 года выкупала крупные землевладения, а после передавала их немецким поселенцам, обещая налоговые льготы. Предполагалось, что земли будут выкупаться преимущественно у польских землевладельцев. Но поляки быстро сориентировались и создали собственные банки, которые помогали попавшим в затруднительную ситуацию соотечественникам без необходимости продавать землю германцам. В конечном итоге большую часть земли прусской комиссии продали немецкие же юнкеры, причём зачастую оборотистые землевладельцы за счёт угроз передать землю полякам продавали поместья по цене выше рыночной. За 30 лет деятельности комиссии она потратила в общей сложности миллиард марок, сумев переселить 150 тысяч немцев на восток. Много, но всё равно недостаточно, чтобы переломить демографическую ситуацию.

Ещё одной мерой в борьбе с польской угрозой являлись ограничения на строительство для поляков — тем следовало получать официальное разрешение для постройки сооружений на уже приобретённой земле. Хрестоматийной стала история крестьянина Михала Джималы. В 1904 году германские власти отказали Джимале строить дом на купленном участке. Тогда Михал приобрёл цирковой фургон и стал жить там, перевозя своё жилище каждые 24 часа на новое место, что юридически позволяло обходить закон о регистрации. После пяти лет судебных тяжб и преследований немцам удалось заставить Джималу продать землю. Правда, за это время хитрый крестьянин стал символом национального сопротивления и мировой знаменитостью. После воссоздания независимой Польши Михалу Джимале выдадут орден, подарят хозяйство, и он спокойно доживёт до старости. В стратегии Victoria II существует даже ивент «Повозка Джималы», влияющий на ассимиляцию национальных меньшинств.

Случались и куда более трагические истории. Так, в 1906 году в Силезии 60-летний ветеран трёх войн за объединение Германии Франтишек Хрущ, потеряв всякую надежду на справедливое разрешение конфликта, застрелил прусского полицейского, когда тот руководил снесением незарегистрированного самостроя, а после застрелился сам.

Агрессивная ассимиляция не помогала. Выкуп земли, ограничения на строительство, языковые репрессии, высылка нелегальных мигрантов наталкивались на возрождающееся польское национальное самосознание. После неудачи восстания 1863–1864 годов польские националисты в массе отказались на время от идеи вооружённой борьбы в пользу ненасильственного сопротивления. Польская версия данной концепции получила название «органической работы».

Десятилетиями национальные активисты через памятные шествия, празднования исторических годовщин, лекции, посвящённые польской истории, акты экономической помощи по принципу «поляк — помоги поляку» вдалбливали в голову миллионам соотечественникам национальное польское самосознание. Усилия не пропали даром, чему свидетельство огромная численность польских организаций в вильгельминовской Германии. К началу Великой войны в польских кредитных кооперативах состояли 126 тысяч человек. 310 тысяч поляков обменивались полезной информацией в сельскохозяйственных кружках. В целом каждый четвертый взрослый поляк Позена — самой полонизированной прусской провинции — состоял в какой-нибудь экономической, социальной, культурной или политической организации.

По данным переписи населения 1910 года, число поляков в Германии возросло до 3,7 миллиона человек, что составило 5,7% от 65-миллионного населения империи. К началу XX века польская проблема наиболее остро стояла в таких прусских провинциях, как Восточная Пруссия, Западная Пруссия, Позен и Силезия.

Великая война

В начавшейся в августе 1914 года Великой войне практически все воюющие державы попытались разыграть польскую карту. На стороне Российской Империи в 1915 году воевал I польский (Пулавский) легион численностью в 1 тысячу добровольцев. Затем легион развёрнули в бригаду (8 тысяч человек), а в январе 1917 года в дивизию (35 тысяч человек). На фоне всеобщего развала Восточного фронта в конце 1917 года поляки приступили к формированию собственных корпусов. Всего создали три корпуса общей численностью в 40 тысяч человек. После нескольких месяцев стычек с большевиками и немцами корпуса были распущены Центральными державами в мае-июне 1918 года.

После победы Антанты в войне поляки сформировали в России две дивизии, формально подчинённые французам — 4-ю и 5-ю. 4-я дивизия численностью в 3 тысячи человек в декабре 1918 — апреле 1919 года входила во франко-греческий оккупационный контингент в Одессе, а после эвакуации передислоцировалась в Черновцы. Там участвовала в боях против большевиков и украинцев.

5-я дивизия сформирована в январе 1919 года в Сибири при Русской армии адмирала А.В. Колчака из бывших военнопленных войск Центральных держав. Главной задачей дивизии, чья численность достигала 16,5 тысяч человек, являлась охрана Транссиба, а позже, во время русского отступления — арьергардные бои с большевиками. В конце концов окружённой польской дивизии пришлось капитулировать в январе 1920 года (хотя некоторые отряды с боями прорвались в Маньчжурию). На родину бойцы сибирской дивизии вернулись лишь после подписания Рижского мирного договора в марте 1921 года.

Ещё около 300 поляков участвовали в интервенции Антанты на севере России с июня 1918 по сентябрь 1919 года. Польские контингенты размещались в Архангельске, Онеге и Коле.

На стороне Франции в июле — ноябре 1918 года воевал 1-й польский стрелковый полк, развёрнутый в октябре в 1-ю польскую стрелковую дивизию (10 тысяч человек). Уже после окончания Великой войны французы продолжили формирование польской армии, доведя её численность до 68 тысяч человек в составе пяти дивизий. Эта «Голубая армия» (по цвету французской униформы) в апреле — июне 1919 года была переправлена в Польшу, где сыграла свою роль в войне с украинцами и дальнейшем формировании армии II Речи Посполитой.

Польские подразделения под габсбургской сенью начали формироваться уже с середины августа 1914 года спустя несколько дней после вступления Австро-Венгрии в войну. Ответственным за создание польских легионов стал террорист, уголовник и профессиональный революционер из русской Польши — Юзеф Пилсудский. Изначально планировалось создание двух легионов — Восточного во Львове и Западного в Кракове.

Однако из-за занятия Восточной Галиции русской армией Восточный легион был расформирован, не успев толком сформироваться, а Западный легион реорганизован в I польскую бригаду численностью в 5,5 тысяч человек под командованием Пилсудского. В мае 1915 года созданы II и III польские бригады австро-венгерской армии, где служили 5 и 6 тысяч человек соответственно. Указанные подразделения участвовали в боях против русской армии на Карпатах и в южной Польше, а летом 1916 года безуспешно пытались задержать Луцкий прорыв. В сентябре 1916 года все три бригады вошли в состав 20 тысяч Польского вспомогательного корпуса австро-венгерской армии.

5 ноября 1916 года Центральными державами провозглашено восстановление независимости Королевства Польского. Вопрос о короле и, что самое главное, о границах новоявленного государства откладывался до завершения войны. Фактически создание марионеточного королевства означало временный компромисс между Германией и Австро-Венгрией. Первая лелеяла мечту об аннексии так называемой Польской пограничной полосы — 30 тысяч км2 вдоль довоенной русско-германской границы. Словно предвосхищая себя 25 лет спустя, немцы планировали принудительно выселить с указанной территории до 3 миллионов поляков и евреев, а на их место переселить собственных колонистов. В Варшаве же должен был обосноваться король из Вюртембергского дома. Что касается второй державы, то она рассчитывала либо на объединение всей бывшей русской Польши с Австро-Венгрией, либо на формальную независимость королевства с монархом из Габсбургов.

  • Юзеф Пилсудский

  • Польский и украинский  легионеры австро-венгерской армии

Совсем иные планы были у бывшего командира I польской бригады, а теперь главы военного отдела Временного Государственного совета Королевства Польского Юзефа Пилсудского. Ещё до войны он ясно давал понять собеседникам, что для обретения настоящей независимости Польши идеальной стала бы ситуация, при которой Центральные державы сначала разобьют Россию, а затем западные союзники нанесут поражение Центральным державам. Весной 1917 года в России началcя переворот, Восточный фронт начал разлагаться. Незадолго до этого американский президент Вудро Вильсон объявил о необходимости создания единой, независимой и суверенной Польши.

Пилсудский решил, что первая часть плана выполнена. Теперь, когда Россия погружалась в революционный хаос, а США, готовые вступить в войну на стороне Антанты, открыто заявляли о своей лояльности суверенной Польше, поддерживать Центральные державы становилось не только бессмысленно, но и опасно. Вряд ли победоносные союзники закрыли бы глаза на прогерманских польских лидеров.

9 июля 1917 года Польский вспомогательный корпус, который планировалось сделать армией Королевства Польского, должен был принять присягу. В тексте, в частности, говорилось о «братстве по оружию с армиями Германии и Австро-Венгрии». Пилсудский демонстративно вышел из состава Государственного совета и призвал поляков не приносить такой присяги. Определённая часть легионеров прислушалась к бригадиру. Разгневанные немцы арестовали Пилсудского и посадили его в тюрьму. Что касается солдат и офицеров, то около 3 тысяч поляков — поданных австрийского императора, которые отказались присягать, — разжаловали и отправили на итальянский фронт. Ещё 3 тысячи отказников родом из русской Польши интернировали в Германию. Присягу, в конце концов, принесли 7,5 тысяч человек, преимущественно те, кто являлся подданными Габсбургов. Но они так и не вошли в состав польской армии, а продолжили числиться подразделением императорской и королевской армии Австро-Венгрии. В состав вооружённых сил Королевства Польского, получивших любопытное наименование — «Польский Вермах» (Polnische Wehrmacht), вошли только 1,1 тысячи человек родом из Привислинского края, чуть позже их число выросло до 2,7 тысяч человек. В боях они не участвовали.

Тот факт, что польские национальные активисты либо оказались интернированы, либо остались в подчинении Центральных держав, не означал прекращения борьбы. Просто она перетекла в подполье, так знакомое террористу и налётчику Пилсудскому. Ещё в 1914 году он распорядился создать Польскую военную организацию (Polska Organizacja Wojskowa — POW) — законспирированную структуру на территории русской Польши, члены которой, опираясь на инфраструктуру революционного подполья, совершали бы диверсии, саботаж, а также добывали разведывательную информацию. Со временем деятельность POW расширилась на Литву, Белоруссию, Украину и обе русские столицы. К началу 1917 года в организации состояли более 11 тысяч человек, включая множество легионеров на фронте. Конфликт из-за присяги и репрессивные меры против активистов сократили численность POW до 6 тысяч человек, но она всё равно продолжила свою работу, более того, даже расширила оперативную территорию — теперь подпольщики действовали и в австрийской Галиции, и в Прусском разделе. POW собирала информацию, осуществляла саботаж, похищала оружие, грабила кассы, а также тренировала молодых поляков, чтобы в нужный момент получить подкрепления из более-менее обученных бойцов.

Их час настал осенью 1918 года. С октября польские подразделения австро-венгерской армии начали провозглашать себя частями польской армии. Ввиду безнадёжной ситуации на фронте и революции, немцы передали управление Королевством Польским местному Регентскому совету, который потребовал освобождения Пилсудского. Тот был освобождён 8 ноября, 11 числа прибыл в Варшаву, а 14-го стал Начальником польского государства, переименованного во II Речь Посполитую. К этому моменту вышедшие из подполья члены POW массово разоружали немецкие гарнизоны и брали власть в свои руки, причём не только на территории бывшей русской Польши, но и в бывшей австрийской Галиции. На повестке стоял вопрос о границах. Встрепенувшийся польский орёл не мог не охватить одним из своих крыльев западную область расселения поляков. Прусский раздел замер в ожидании.

Великопольское восстание и Версаль

Позенское отделение POW основано в феврале 1918 года и являлось одним из самых слабых отделений. Там состояли всего около ста человек, в то время как численность варшавского, люблинского или краковского отделений шла на тысячи подпольщиков. Однако в условиях нараставшего революционного хаоса даже сотня целеустремлённых людей способна добиться успеха, благо их усилия упали на благодатную почву, если вспомнить о степени национальной вовлеченности поляков на прусских землях. На руку славянам играло распространение советского движения, в которое они активно инфильтрировались. Через советы поляки попадали и в состав местных муниципалитетов. Если это не удавалось, то в ход пускались угрозы применения военной силы. Так произошло в Оструве-Велькопольском, где польские солдаты бывшей кайзеровской армии две недели удерживали казармы и административные здания, пока поляков не допустили к участию в Городском совете.

3 — 5 декабря в Позене собрался Польский окружной сейм представителей со всей Германской империи. Результатом двухдневного совещания стала легитимация Верховного народного совета — подпольной организации, созданной ещё в 1916 году, — который стал исполнительной властью для немецких поляков. О сепарации, по согласованию с германскими властями, не говорилось, но она явно подразумевалась. Как ещё воспринимать неоднократные заявления о единой неделимой Речи Посполитой с выходом к морю? В провинции Позен уже формировались польские вооружённые формирования, получившие название Народной гвардии (Straż Ludowa). Кадровой основой милиции стали активисты гимнастического движения «Сокол», история которого ведётся с 1867 года.

Ясно понимая, к чему дело идёт, немцы начали спешно искать войска. Армия на Востоке только грузилась в вагоны, а кое-где (как в Прибалтике) продолжала воевать. Запасные батальоны в самой Германии поражены красным раком. Оставались добровольцы. Так на восточной границе Рейха начали формироваться фрайкоры. Наиболее известны фрайкоры Паульсена, Аулока, Россбаха, уже упоминавшегося нами в третьей части. Все они названы в честь своих командиров — молодых инициативных лейтенантов.

В скором времени для координации боевых действий против поляков созданы Приграничные оборонительные силы на Востоке (Grenzschutz Ost). Штаб-квартира располагалась в Берлине. Оттуда майор Генерального штаба Фридрих Вильгельм фон Виллизен руководил двумя оперативными направлениями — Северным, ответственным за Восточную и Западную Пруссию с Позеном, и Южным, ответственным за Силезию.

Поляки в Варшаве тем временем пришли к мнению, что границы страны надо ковать, пока горячо, не дожидаясь мирной конференции и возвращения сотен тысяч немецких солдат с востока. В середине декабря Польша разорвала дипломатические отношения с Германией. Принято решение об участии прусских поляков в парламентских выборах во II Речи Посполитой.

Развязка произошла стихийно. 26 декабря в Позен прибыл Игнаций Падеревский. Всемирно известный пианист и композитор в годы Великой войны занялся общественной деятельностью в странах Антанты, пропагандируя создание независимого польского государства. В конце 1918 года он выступил курьером и посредником в переговорах между Польским национальным комитетом в Париже — своеобразным правительством в изгнании, созданным проантантовскими поляками в 1917 году — и правительством в Варшаве. По пути Падеревский посетил Данциг, после чего остановился в Позене. Прибытие и проникновенное выступление живой легенды и национального героя вызвали эйфорию у тамошних поляков. Улицы Позена украсили не только польские двухцветные знамёна, но и флаги союзных держав — Соединённых Штатов, Великобритании и Франции. Стоит ли объяснять, какая реакция возникла у местных немцев, которые четыре года не на жизнь, а на смерть бились с указанными странами?

Нервы не выдержали у двух сотен солдат и офицеров 6-го гренадерского полка имени графа Клейста фон Ноллендорфа. 27 декабря германцы начали срывать антантовские и польские знамёна, попутно разгоняя демонстрации поляков. В условиях свободного хождения оружия в революционной стране завязались перестрелки. В скором времени весь Позен стал ареной уличных боёв. Восстание началось1.

28 декабря народные гвардейцы и боевики POW захватили позенскую Цитадель, окончательно установив контроль над городом. В плен попал весь штаб германского V армейского корпуса. Восстание выплеснулось за пределы Позена, перекинувшись на прочие города провинции. Практически везде полякам сопутствовал успех. Примечательно, что если Верховный народный совет ещё пытался как-то договориться с немцами (в некоторых местах гарнизонам позволялось эвакуироваться с оружием, а чиновникам оставаться на своих должностях), то эмиссары из Варшавы никаких компромиссов не признавали.

Кроме сражений на земле развернулась борьба и в воздухе. 6 января 1919 года поляки захватили аэродром Познань-Лавица с сотнями учебных и десятками боевых самолётов. Противоборствующие стороны обменялись авианалётами — немцы бомбили Позен, поляки — Франкфурт-на-Одере.

Напряжённость в отношениях между позенцами и варшавянами нарастала. Явно в пику Пилсудскому, воевавшему в Великой войне против России на стороне Австро-Венгрии, приглашение возглавить формирующуюся Великопольскую армию (Armia Wielkopolska) получил генерал-лейтенант русской службы, командующий I польским корпусом Иосиф Романович Довбор-Мусницкий. Под его началом повстанческая армия перешла с добровольческой на призывную систему комплектования, достигнув численности в 70 тысяч человек. В целом Верховный народный совет был согласен на автономию Позена в составе Рейха, в то время как власти II Речи Посполитой желали вхождения как можно большей части Прусского раздела в состав единого польского государства.

К 12 января польские вооружённые формирования взяли под контроль большую часть провинции Позен. При этом Великопольская армия не стала занимать самые западные районы, где доля поляков в населении была невелика. Однако вскоре немецкие войска оправились от первоначальных поражений и в двадцатых числах января предприняли контрнаступление. Лишь ценой многих жертв славяне остановили германский натиск.

2 февраля в Берлине на фоне продолжающихся боёв начались польско-германские переговоры. Они завершились спустя три дня безо всякого результата — слишком бескомпромиссно были настроены берлинская и варшавская делегации. Сражения на севере, западе и юге провинции Позен грохотали ещё две недели, пока 16 февраля в рамках очередного продления перемирия между Германией и Антантой немцы под нажимом Франции не согласились прекратить все боевые действия. Немецкий Генеральный штаб как раз перебрасывал значительные силы к позенскому фронту, так что режим прекращения огня пришёлся для поляков как раз вовремя. Данный эпизод стал, пожалуй, единственным случаем в XX веке, когда западные союзники реально на практике помогли Польше.

Следующие четыре с половиной месяца Великая Польша прожила в своеобразном подвешенном состоянии в ожидании итогов мирной конференции. Однако времени даром славяне не теряли. Проводилась политика повальной полонизации, поляки становились большинством в муниципальных органах власти. Из региона эмигрировали 30 тысяч немцев. Одновременно Верховный народный совет пришёл к компромиссу с Варшавой — провинция Позен входит в состав II Речи Посполитой, но на правах автономии с собственными структурами законодательной и исполнительной власти. Великопольская армия инкорпорировалась в состав Войска Польского.

28 июня 1919 года под угрозой возобновления боевых действий Рейху был навязан Версальский мирный договор. Германия теряла большую часть провинции Позен (61,5% поляков, 38,5% немцев согласно переписи 1910 года), включая даже те территории, докуда не дошла Великопольская армия, например, город Бромберг (84% немецкого населения). II Речи Посполитой также передавались польскоязычные районы провинции Западная Пруссия (35% поляков и кашубов, 65% немцев согласно переписи 1910 года), включая достопамятный «данцигский коридор» (81% поляков и кашубов, 19% немцев), обеспечивавший Польше выход к морю. Сам Данциг (немецкий язык родной для 95% населения) объявлялся Вольным городом под протекторатом Лиги Наций. Польша получала в городе особые торговые и дипломатические права.

Кроме того, на востоке Западной Пруссии, на юге Восточной Пруссии и в Верхней Силезии предписывалось провести плебисциты о государственной принадлежности этих земель.

В среде чиновников восточных провинций Рейха родился план, как не допустить отторжения указанных областей. Восточная и Западная Пруссия, Позен и Силезия должны были временно отпасть от Германии, образовав де-юре независимое восточное германское государство. Оно не имело бы никаких юридических обязательств перед Антантой, сорвав присоединение части территорий к Польше. Предполагалось, что со временем союзники смирятся, вероятные польские атаки будут отбиты, и тогда можно будет вернуться в состав единого немецкого национального государства.

Примерно такую же комбинацию спустя год успешно провернут большевики, когда создадут на территориях, оккупированных японцами, формально независимую Дальневосточную республику. Этот своеобразный буфер между РСФСР и Японией способствовал выводу японских войск с Дальнего Востока и позволил Москве не вступать в прямые боестолкновения с Токио. Просуществовав 2,5 года, ДВР была реинтегрирована обратно в Советскую Россию, когда японская угроза спала.

Германский аналог ДВР не взлетел. Проект Восточного государства (Oststaat) так и не прошёл согласования с вышестоящими инстанциями, после чего благополучно заглох. В Берлине предпочли решать проблему с поляками без всяких буферов.

Приобретите подписку, чтобы продолжить чтение

Месяц неограниченного доступа ко всем статьям на «Спутнике», включая наши великолепные премиум-материалы всего за 290 рублей! Премиум-подписчикам нужно щелкнуть по Already purchased? и ввести свой пароль.

Если у вас возникли вопросы по подписке или вы хотите ПОДПИСАТЬСЯ БЕЗ КРЕДИТНОЙ КАРТЫ, то отправьте нам письмо на [email protected]
sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com /