Война, создавшая Пятую республику: история конфликта в Алжире. Часть II — Спутник и Погром
Ранее: часть первая

«Уничтожение без строительства — бесполезный труд, строительство без изначального разрушения — заблуждение».

Генерал Жак Аллар

«…собак войны с цепи спуская»

Мы уже говорили о чрезмерном сращивании военного и гражданского в Алжире в ходе конфликта. На уровне конкретных цифр это выглядело так: на гражданских управленческих должностях, которые решали не военные задачи, но повседневные бытовые и управленческие вопросы колонии, были заняты 2600 военных (1600 офицеров и 1000 унтер-офицеров). Уже в ходе битвы за столицу края в 1957 году войска Массю в том числе разгоняли забастовку местных арабов, выгоняя аборигенов на работу.

В общем и целом военные фактически контролировали Алжир, что приветствовалось радикальными лидерами «черноногих», поскольку только армия могла защитить колонистов.

Но в метрополии отношение к войне начало меняться. Вообще против конфликта высказывалось множество французских мыслителей — в частности, Жан-Поль Сартр, Симона де Бовуар и многие другие. Постепенно в кампанию против продолжения войны оказались втянуты и ключевые издания страны («Ле Монд», «Ле Тан модерн», «Эспри», «Франс-Обсерватер», «Экспресс», «Темуаньяж кретьен», «Пари-Мач»).

Немалую роль в осуждении силы сыграло католическое духовенство, настраивавшее паству против ведения боевых действий в колонии. Религиозные агитаторы-пацифисты не гнушались сотрудничеством с коммунистами: в сентябре 1955-го как католические, так и коммунистические призывники собрались в церкви Святого Северина протестовать против войны. Силу католиков в уже тогда светской Франции нельзя недооценивать: консервативная католическая газета La Croix расходилась тиражом в 150 тысяч экземпляров и на страницах издания нещадно критиковалась война в колонии.

Впрочем, материала для освещения зверств колониального режима было более чем достаточно — французских силовиков в Алжире совсем небезосновательно сравнивали с гестаповцами. При этом зверства ФНО (превосходящие действия французов, которые всегда были реакцией на теракты) превосходили по уровню жестокости врага, но не получали должного освещения во французской мейнстримной прессе.

С точки зрения рядового обывателя, протест против войны как будто бы имел смысл, поскольку на Алжир тратились значительные средства — чуть меньше 3% ВВП. Вообще это не так много, но левым демагогам хватило этих цифр, чтобы вызвать во французском обществе истерику на тему «хватит кормить Алжир». Другое дело, что всё это происходило вскоре после крупной войны в Индокитае, окончившейся полным поражением французов — поэтому сказывалась психологическая усталость народа от схваток за удалённые территории (хотя, как мы уже разбирали, Алжир не был для французов столь далёким и чужим). Уже в 1956 году результаты опросов зафиксировали не самый высокий уровень поддержки войны среди населения: отправку призывников в Алжир не одобряли 48% респондентов, а через 3 года 71% французов высказывались за прекращение огня и перемирие.

Вообще если посмотреть на ту эпоху во Франции непредвзято, то время было скорее хорошее. Благосостояние росло (пусть и не такими быстрыми темпами, как в США) несмотря на частые политические кризисы (когда менялось несколько правительств за год), вносившие некоторую сумятицу в головы избирателей. Тем не менее когда в апреле 1958-го, в разгар «пограничной войны», в метрополии пало [очередное] правительство и это сопровождалось уже вторым за последние 9 месяцев вакуумом власти (то есть Франция буквально жила без правительства и прекратилось функционирование некоторых общественных учреждений), это вызвало в Алжире впечатление полной потери управляемости в центре. Что, в свою очередь, спровоцировало выступление радикалов.

  • Картина франко-британского художника Питера де Франсия «Бомбардировка Сакьет», посвящённая бомбардировке тунисской деревни Сакьет в феврале 1958-го года, в ходе которой погибло 68 мирных жителей.

  • Карикатура на обстоятельства, сопутствовавшие приходу де Голля к власти

Растущие антивоенные настроения в метрополии тревожили как военных, так и гражданских союзников/подстрекателей армии из числа «черноногих». Руководила этим процессом т. н. «группа семи» из представителей высшего и среднего класса европейского алжирского общества (например, лидер местного студенчества Пьер Лагайярд и ресторатор Жозеф Ортиз, ранее осужденный за коллаборационизм вожак крайне-правой «Action française»), настроенных резко отрицательно по отношению к Шарлю де Голлю, который на тот момент выглядел наиболее вероятным кандидатом на пост главы Франции.

Иногда дело представляют так, как будто армия была однозначно против де Голля из-за скептической позиции по вопросу об удержании Алжира. Но ведь де Голль был сам частью армии. Приходу генерала к власти напрямую посодействовал протеже — министр обороны в правительстве Гайяра (и некогда самый молодой генерал Франции) Жак Шабан-Дельмас. Да и в армейском аппарате у де Голля нашлось множество симпатизантов рангом пониже, прямо со времён совместной борьбы в рядах «Свободной Франции». К тому же в случае захвата власти отсутствие явного или скрытого одобрения в армии — это нонсенс. Турки в этом плане просто всегда были несколько более откровенны, чем европейцы, но и условия на Востоке менее деликатны.

26 апреля 1958 года «группа семи» организовала в столице французского Алжира 8-тысячный марш, а 13 мая без особого сопротивления захватила правительственные учреждения, объявив о создании собственного правительства. Происходило всё с одобрения французских военных сил в Алжире, и мы можем зайти даже несколько дальше, предположив, что «группа семи» была ширмой, за которой находились военные и самые крупные землевладельцы из числа «черноногих». Простите, но мы не верим, что скромный доктор Бернар Лефевр, один из зачинщиков переворота, сам смог собрать под своим началом 2000 активных членов тайной организации.

То, что произошло дальше, многими квалифицируется как неразбериха, но вообще канва событий выглядит вполне логично. Пока де Голль успокаивал нацию и как бы нехотя принимал власть от народных избранников, реальную власть в Алжире прибрали к рукам военные, вожаками которых были Рауль Салан и Жак Массю. Сформированный лидерами комитет общественной безопасности существовал параллельно виртуальному правительству мятежников-«черноногих». Собственно, последнее и должно было прикрывать активность армии по расширению своего контроля и полномочий в жизни колонии. И за пределами Алжира тоже.

Армейцы решили воспользоваться ситуацией и увеличить свою политическую роль, в том числе и на территории самой Франции, и разработали план оккупации ключевых точек страны для того, чтобы укрепить позиции в переговорах с де Голлем. Заговорщики даже зашли настолько далеко, что высадили десант на Корсике и уже готовились начать оккупацию страны через Тулон. Тут де Голль понял, что дело серьёзное, и начал мобилизацию полицейских подразделений и профсоюзов.

Конечно, в лобовом противостоянии у голлистов было меньше шансов, чем у закалённых в боях алжирских частях. Но тут важно понимать следующее: реальная конкуренция за власть и влияние с де Голлем на территории непосредственно «материковой» Франции грозила гражданской войной. Поэтому военные пошли на попятную и признали притязания де Голля на верховную власть в стране при негласных гарантиях сохранения статус-кво в отношении войны в Алжире. «Молчаливая договорённость сама созрела внутри голов». В итоге де Голль получил от народа мандат на власть и преобразование политической системы из беспорядочно парламентской (каковой она оставалась во Франции после падения последнего монарха в 1870-х годах) в суперпрезидентскую (которой остаётся во Франции до сих пор).

Хотя кризис разрешили полюбовно, между де Голлем и «алжирцами» появилась дополнительная напряжённость в отношениях, которая усугублялась по мере того, как де Голль менял подход метрополии к войне и даже всерьёз рассматривал дарование Алжиру независимости. Собственно, только за первые 15 месяцев правления де Голля амнистию получили целых 13 тысяч боевиков ФНО. Ну и уже в июне 1958-го президент инициировал начало тайных переговоров с ФНО, что по меркам любого «черноногого» делало генерала предателем. В октябре того года де Голль пообещал сделать Алжир great again утвердить программу экономических реформ в регионе, включавшую в себя индустриализацию экономики Алжира (+400 тысяч рабочих мест) и распределение среди коренного арабского населения 250 тысяч га сельскохозяйственных земель, а также иные важные меры (больше административных должностей для арабов, повышение стандартов оплаты труда до уровня метрополии и т. п.). Иными словами, практически всё, что хотел осуществить Сустель и чему отчаянно сопротивлялись «черноногие», которым эти меры грозили тем же, с чем спустя многие десятилетия столкнулись белые южноафриканцы: сохранив статус экономической элиты в условиях условного равноправия, меньшинство оказалось в уязвимом положении перед менее богатым, но наделённым властью (репрезентативность власти же!) большинством.

При этом де Голль понимал, что для сохранения власти нужно сделать армию менее политизированной, поэтому устроил ВС страны в Алжире небольшую бескровную чистку и ротацию офицерских кадров, отправив засветивших себя активным участием в событиях мая 1958 года во Францию и в оккупационные войска в Германии, заменив верными голлистами. Но тут нужно сделать поправку и на то, что в алжирской группировке и так было много подобных людей — тот же Массю. Рауля Салана за фактическую попытку мятежа «строго наказали», отправив военным губернатором в Париж. Так что при ближайшем рассмотрении в отношении армии уважили «авторитет высоких договаривающихся сторон».

ФНО, как мы помним, тем временем билось о стены Алжира на границе, неся высокие потери и по сути проигрывая войну в чисто военном смысле. Однако приход к власти де Голля, заявлявшего о равенстве арабов и французов (и предпринимавшем, как мы увидели, реальные меры в этом отношении), подарил бунтовщикам надежду на достижение своих целей политическим путём.

  • Де Голль в Алжире, 4 июня 1958 г.

  • Генерал Морис Шалль

В октябре 1958 года, находясь в Тунисе, лидеры ФНО объявили о создании Временного правительства Республики Алжир, чему во Франции предшествовал ряд терактов и демонстраций на территории метрополии. Военного значения акции не имели — французские силовики потом убили больше арабских демонстрантов в Париже (а так там было убито «всего» 53 офицера полиции). Однако, теракты на территории метрополии призваны были демонстрировать серьёзность намерений. Особенно когда боевики ФНО пытались убить Сустеля, одного из главных сторонников идеи сохранения Алжира.

С другой стороны, к тому моменту боевики укрепили свою власть над арабским сообществом во Франции, которое насчитывало уже 350 тысяч человек. Поскольку уровень зарплат в метрополии был значительно выше, то сборщики «налогов» из ФНО могли пополнять казну. Степень участия варьировалась в зависимости от социального положения налогооблагаемого: студент должен был платить 500 франков в месяц, рабочий — 3000 франков, владелец магазина от 50 тысяч франков и выше.

Но реально боевики могли действовать только на территории колонии, где в период с августа 1958-го по январь 1959-го происходило по 50 терактов в неделю.

Большая часть арабских стран и коммунистического блока (за заметным и уже понятным нам исключением СССР) признала правительство ФНО. Это, конечно, не сильно облегчало военную ситуацию для организации, но становилось дополнительной гирей для Франции на дипломатическом поле.

Трейлер французского фильма «Вне закона», рассказывающего о подпольной борьбе алжирцев на территории Франции в конце 1950-х гг. Хорошо показана смычка между арабским криминалитетом и борцами за независимость

Памятуя о «почти успешном» путче мая 1958-го, для умиротворения Алжира де Голль отправил не одного, а двух человек. Гражданские задачи возложили на Поля Делуврие, получившего звание «генерального делегата французского правительства в Алжире». Делуврие был экономистом «Европейского объединения угля и стали» (прототип Евросоюза), протеже ротшильдовского банкира Жоржа Помпиду (будущего президента Франции и одного из наиболее активных сторонников де Голля в период, предшествующий приходу генерала к власти в конце 1950-х гг.). Поль и должен был заниматься реализацией $100-миллионного плана инвестиций в экономику Алжира с целью преобразования страны и «замирения» местных.

А за военную часть отвечал лояльный де Голлю генерал Морис Шалль, старый соратник ещё времён Второй мировой.

Шалль ведёт отряд

Блокада Алжира поставила ФНО в затруднительное положение, но не уничтожила силы организации внутри колонии — к началу 1959 года здесь всё ещё оставалось больше 20 тысяч боевиков. Французские силы, несмотря на многочисленность и техническое оснащение, в пределах огромных площадей Алжира были как небольшой кусок масла, размазанный по слишком большому куску хлеба: большая часть армии занималась охраной границ, объектов инфраструктуры и государственных учреждений, а для активных наступательных операций оставалось несколько десятков тысяч элитных бойцов из числа десантников и легионеров.

На огромных и неравномерно обжитых территориях региона боевики могли укрыться в труднодоступных местах, боевые действия в которых были для французской армии чрезвычайно затратными как с точки зрения ресурсов, так и усилий. Но с другой стороны, там образовывались маленькие «республики ФНО», служившие в качестве очагов сопротивления, притягивавших всех недовольных французским правлением (а недостатка в таковых не было благодаря порочному кругу «теракт-репрессии-теракт»).

Шалль решил начать с зачистки «осиных гнёзд» и следующие полтора года после своего назначения провёл 6 крупных операций по зачистке этих районов (см. карту).

Карта крупных войсковых операций французской армии в 1959–1960 гг.

Первый рейд (операция «Оранье», в областях к юго-востоку от Орана) проходил следующим образом — на штурм шли парашютисты, следом подтягивались механизированные части, а всех сверху прикрывала авиация. В ходе операции были уничтожены 1600 боевиков (и взято в плен почти пять сотен), не говоря о больших потерях ФНО в технике и вооружении. Можно было бы ожидать, что Шаллю для таких крупных операций пришлось ослабить охрану границы, но это было не так: «карательные походы» французской армии внутри страны на этом этапе проводились относительно небольшими силами. Охрана границы оставалась всё так же эффективна — в первые месяцы 1959 года 95% караванов, направлявшихся в Алжир с оружием и припасами для боевиков, были уничтожены/перехвачены французами. В целом подобная динамика наблюдалась весь год с незначительными отступлениями. В частности, со стороны Марокко (где было несколько легче, чем на линии Мориса) в Алжир отправилось 22 каравана, но мимо французов прошли только 3.

  • Французская листовка, предназначенная для боевиков ФНО внутри Алжира, призванная сыграть на противоречиях между полевыми командирами, сражающимися на передовой и руководством, предположительно отдыхающим в комфортной эмиграции:
    — Приди! Мы же здесь сражаемся!
    — Невозможно, я слишком занят!

  • Французская авиация в разгаре десантной операции

  • Слева: легионеры-парашютисты преследуют боевиков ФНО в их логове на заболоченной территории полуострова Колло (северо-восточное побережье Алжира). Справа: французский капитан, мобильный отряд французской армии. Операция «Жюмель», Кабилия, июль 1959

Успех операции «Оранье» подтвердил правильность стратегии Шалля, и численность этих подвижных резервов увеличили до 35 тысяч человек. Весь 1959-й (и добрую часть 1960-го) французы провели в крупномасштабных рейдах в удалённых районах, бывших местом концентрации боевиков. Новый командующий отнюдь не брезговал личным участием в войне: в частности, в ходе операции «Жюмель» Шалль лично координировал ход боевых действий с вертолёта. В этот период полегли многие видные полевые командиры ФНО — например, полковник Аит Хамуда Амируш. За уничтожение повстанца командовавший операцией полковник Дюкасс получил звание командора Почётного легиона.

Если искать главную причину военных успехов французской армии, то указать стоит, прежде всего, логистику. Вертолёты помогали армии оперативно преодолевать расстояния, становившиеся серьёзным препятствием на пути пехоты или наземного транспорта, и преследовать противника до его логова (где враг затем уничтожался). К концу войны 120 транспортных вертолётов ежемесячно перебрасывали 21 тысячу солдат.

Тот факт, что с самого начала войны французы крепко удерживали в руках транспортную инфраструктуру региона, был также очень важен — поскольку французские войска в целом не испытывали непреодолимых проблем в снабжении (в отличие от «голодранцев» ФНО) и в случае необходимости быстро добирались до пункта назначения во всеоружии. Это позволяло французам быстро концентрировать большое количество войск в одном месте. Ранее упомянутая операция по ликвидации Амируша выглядела следующим образом: когда 28 марта 1959 года полевой командир со своим отрядом из 40 человек достиг пустыни к юго-востоку от Бу-Саада (сам город находится на территории оазиса), узнавший об этом полковник Дюкасс оперативно перебросил в этот район силы численностью 2500 человек (!) — ну а огромный перевес в численности и огневой мощи решил исход боя.

Параллельно с войсками Шалля работали специалисты SAS, развернувшие большую активность по умиротворению территорий, отбитых у боевиков. Можно, конечно, спорить о достаточности усилий, приложенных на этом участке фронта борьбы за души населения, но факт остаётся фактом: в этот период в Алжире строилось гораздо больше дорог и школ, чем до того, а на стороне французов сражалось больше арабов, чем на стороне ФНО.

Истребительная война Шалля против ФНО принесла серьёзные результаты — к апрелю 1960 года французы уничтожили 26 тысяч боевиков, ещё 11 тысяч взяли в плен, а потери в оружии составляли 21 тысячу единиц. По существу, ФНО потерпели в Алжире полный разгром: фактически вооружёнными и в боеспособном состоянии оставались только 9 тысяч боевиков, разбитых на мелкие группы и разбросанных по всей стране. По этой причине полноценное наступление сепаратистов на французов внутри колонии уже было недостижимой мечтой — оставались только грабительские набеги и теракты в условиях дефицита всего.

  • Арабский задержанный в составе отряда французской армии. Функция араба – нести переносную радиостанцию

  • Полковник Бумедьен, Тунис, 1962

  • Солдаты 1 Парашютного полка Иностранного легиона в городе Алжир

Как будто этого не хватало, лидеры боевиков занялись чисткой рядов от вражеских агентов, настоящих и вымышленных. Этому способствовала как революционная «культура» ФНО, так и инспирация со стороны французов: спецслужбы метрополии (в лице полковника Ива Годара, эксперта по таким вопросам) активно стимулировали паранойю руководства ФНО и подбрасывали корреспонденцию, «уличавшую» соратников в тайной работе на Францию. Масштабы паники, посеянной в рядах руководства, невозможно переоценить: всего из-за подозрений в предательстве национально-освободительного движения по приказу руководства ФНО в этот период были убиты 3000 человек, состоявших в рядах организации и «сочувствующих». Всего же за годы войны в ходе чисток и маленьких внутренних войн было убито 12 тысяч членов ФНО.

В ходе чисток и контрпереворотов на самом верху военной иерархии ФНО оказался Хуари Бумедьен, принявший волевое решение прекратить активные боевые действия в самом Алжире и дать ФНО возможность перегруппироваться и провести организацию на своих базах в Тунисе и Марокко. Это далось боевикам с трудом и было принято в качестве стратегии развития движения только после последних отчаянных попыток наступления на линии Мориса, закончившихся полным провалом и обернувшихся очередными большими потерями.

Но, откровенно говоря, у ФНО и до этого не было реальных шансов победить французскую армию в лобовом столкновении так же, как это получилось у вьетнамцев — к преимуществу в логистике стоит также добавить и [всё ещё] огромное количество лоялистов-арабов, разбавлявших традиционную опору режима и многочисленных белых колонистов.

Дерево дыма

К 1960 году в чисто военном отношении война была выиграна и даже внутри Алжира обстановка более-менее наладилась. Умиротворение же края экономическими методами Делуврие протекало неспешно, но приносило ощутимые плоды — к 1960 году арабам отдали 161874.257 га сельскохозяйственных земель, численность арабских учеников в школах и университетах выросла с 510 до 840 тысяч человек (а в 1961-м составила миллион), были согласованы проекты будущей индустриализации страны (всего 132 предприятия были запланированы к открытию в ближайшие годы; 400 предприятий масштабом поменьше уже открыли), уже создали 28 тысяч новых рабочих мест, в экономику колонии каждый год вливались сотни миллиардов франков (и 25% этих инвестиций составляли деньги «черноногих»).

Да, страна оказалась разрушена, в ходе военных действий и из-за последствий погибли сотни тысяч мирных алжирцев, но жизнь налаживалась. Конечно, после описанных ранее ужасов это прозвучит не очень убедительно, но чем независимость, мягко говоря, не самого развитого края может быть лучше прямого управления, осуществляемого из развитой страны? И даже ещё конкретнее: каковы бы ни были ошибки колониальной администрации, неужели лидеры ФНО с бандитским бэкграундом и отсутствием полноценного образования для арабского крестьянина лучше среднего чиновника-француза? Да, французские силовики пытали и убивали, но боевики ФНО занимались этим ничуть не менее активно — почему же повстанцы должны быть ближе среднестатистическому алжирскому арабу?

ФНО, к слову, ни разу не преуспело в организации большой общенациональной забастовки и даже очень простые акции (вроде срыва голосования на референдуме 1958 года по новой конституции Франции) не вызывали широкого отклика у народа.

Обычно говорят о гении де Голля, увидевшего невозможность сохранить Алжир в составе Франции, но в то время всё выглядело совсем иначе. Поэтому когда 16 сентября де Голль выступил с речью о проведении в Алжире референдума о независимости — эффект был подобен грому среди ясного неба. Обычно очень много говорят об «усталости народа», делегитимации войны в глазах публики — но подобные вещи происходят всегда и везде и из-за такого даже самое демократическое правительство войну не закончит. Ближайший пример — афганская война США с растратами, преступлениями и крайней неэффективностью. И что, много президентов США потеряли пост из-за этого? 

  • Легионеры во время операции «Прометей». Весна-лето 1960 г.

  • Слева — Европейский квартал в городе Алжир; Справа — «Неделя баррикад» в Алжире, 1960. Европейские студенты тогда заблокировали улицы главного города колонии в качестве протеста против политики де Голля

Всё это случилось настолько неожиданно, что попытка покушения на де Голля руками «черноногих» (опять под руководством тех же личностей, которые руководили «захватом власти» в мае 1958-го) в январе 1960-го и последующие же волнения в армии и среди сторонников продолжения войны закончились ничем и привели к отставке Рауля Салана и передислокации в Европу видных деятелей военной фронды (в частности, генерала Массю). При этом де Голль просто собирался провести референдум о самоопределении. Строго говоря, речь шла о получении Алжиром значительной автономии, примерно по образцу того, как англичане обустроили своё Британское Содружество. На переговорах с функционерами ФНО продавливались варианты защиты прав европейских поселенцев и интеграции лояльных Франции мусульман в государственные структуры (полу?)независимого Алжира.

Обстановка в самом Алжире снова накалилась до предела, и на этот раз источником волнений выступали «черноногие» и сочувствовавшие колонистам армейцы. ФНО же активизировал террористическую активность внутри Алжира и параллельно начал дипломатическую кампанию, которая привела к тому, что в конце 1960-го Генеральная ассамблея ООН признала право Алжира на самоопределение.

Приобретите подписку, чтобы продолжить чтение

Месяц неограниченного доступа ко всем статьям на «Спутнике», включая наши великолепные премиум-материалы всего за 280 рублей! Премиум-подписчикам нужно щелкнуть по Already purchased? и ввести свой пароль.

Если у вас возникли вопросы по подписке или вы хотите ПОДПИСАТЬСЯ БЕЗ КРЕДИТНОЙ КАРТЫ, то отправьте нам письмо на [email protected]
sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com /