Россия и Пруссия, враги или партнеры? Часть II

Ранее: часть первая

В это же время в Северной Европе началась новая война. Во время поездки Великого Посольства Петр I договорился с курфюрстом саксонским и польским королем Августом Сильным, а также с датским правителем Фредериком IV о вступлении в войну со Швецией.

Обстоятельства, казалось, благоприятствовали — 5 апреля 1697 года умер шведский король Карл XI. 7 мая того же года его наследник, Карл XII, чуть не сгорел. В 14.00 жители заметили поднимающийся белый дым над Королевским дворцом. Начальник одного из пожарных расчетов Стокгольма Андерс Андерссон пытался вместе с пожарным расчетом как можно быстрее попасть ко дворцу, но к тому времени, когда пожарные подъехали к воротам, они уже пылали, и огонь преградил им дорогу. Пламя охватило все здание почти мгновенно (ибо дворец был деревокаменным, и в перекрытиях образовалась обратная тяга), огонь мгновенно распространился во все стороны по деревянным перегородкам. Те перегородки, которые не горели, успешно помогала поджигать медная крыша, ведь медь — отличный проводник тепла.

Еле спасли королевскую семью и тело усопшего Карла XI (его как раз начали вскрывать днем ранее, ибо было подозрение, что умер не своей смертью, а был отравлен), которое пришлось перед выносом спешно зашивать — ведь не вынесешь же на улицу распотрошенного короля!

Виновных не нашли и не искали, а просто назначили: командиры пожарных расчетов Андерс Андерссон и Маттиас Ханссон, и начальник стокгольмских пожарников Свен Линдберг. Причем обвинили пожарных в том, что пожар (по горькой иронии судьбы) начался как раз в комнате дворцового брандмейстера. Двое было казнены, их забили шпицрутенами во дворе сгоревшего замка, а Андерс Андерссон угодил на каторгу на 10 лет.

Пошли разговоры о том, что надо бы строить новый дворец, но тут все уперлось в фигуру Карла XII. Карл XII был 15-летним оболтусом со сложным взрывным характером и юношеским максимализмом. Так вот, наследник заявил, что ничего строить он не хочет, а пожар ему вообще-то понравился, прикольно же — почти как на войне. А деньги, которые министры предлагали потратить на дворец, он бы хотел потратить на новые пушки и новые полки. Если же денег не хватит — он готов еще что-нибудь сжечь, чтобы получить дополнительное финансирование. Сам же Карл вполне может прожить на Ратушной площади в солдатской палатке.

Собственно, Карл это и продемонстрировал сразу же. Его сестра, Ульрика-Элеонора, жила во дворце Врангеля на Риддархольмен, сам же новый король появлялся там нечасто, предпочитая напиваться допьяна с солдатами и спать у солдатских костров, в кабаках на лавках или в палатках.

Ну а летом 1698 года Карл XII славно покуролесил со своим кузеном Фредериком Голштинским. Вместе два безбашенных подростка (в случае Фредерика — скорее переростка, ибо ему было 28 лет) напивались до изнеможения, и то скакали по площадям Стокгольма голыми, срывая шляпы с прохожих, то врывались в дома и выкидывали на улицу мебель, то вишневыми косточками плевались на государственном совете в министров. Кроме того, рубили головы овцам, собакам, кошкам, свиньям (особенно круто считалось срубить голову с одного удара). Прошло это помешательство у Карла XII в 1699 году, когда он в очередной раз напился с Фредериком, убил дворцового медведя и вывалился из окна. 17-летний король, проспавшись, дал сам себе зарок — с этих пор не пить ничего крепче пива.

Поэтому, думаю, понятно, что серьезно летом 1700 года Карла XII никто не воспринимал. Кстати, эти пьянки и кутежи с Фредериком Голштинским имели неожиданное продолжение — Карл послал другу-собутыльнику в помощь шведские войска, и Шлезвиг-Гольштейн с лета 1699 года начал возведение укреплений на спорных с датчанами территориях, где эти шведские войска и были размещены.

Первым боевые действия начал Август Сильный. Выступал он в этой войне как курфюрст Саксонии, ибо сейм Польши не дал согласия на использование польских вооруженных сил в столкновении со Швецией. 12 февраля 1700 года саксонские войска (12 тыс. пехоты и 600 кавалерии по шведским данным) из польской Курляндии неожиданно сделали марш к Риге и осадили город. Саксонцы не взяли с собой тяжелой артиллерии, лишь «личное оружие, лестницы и ручные гранаты», согласно отчету шведского капитана Дидерихсена. План был совершенно безумный — увидев, что большая армия осадила Ригу, город откроет ворота и сдастся. Однако «что-то пошло не так».

Командующий гарнизоном Эрик Дальберг смог быстро организовать оборону, саксонцы смогли лишь захватить крепости в предполье — Кобершанц и Динамюнде, потеряв при штурме последней 248 человек убитыми и 435 ранеными. Осада продлилась до мая, а дальше саксонцы узнали, что к Риге идет подкрепление из Финляндии (3200 штыков под командованием Майделя), сняли осаду и бежали на польскую территорию.

Вторая осада Риги началась 26 июля, уже под руководством Августа Сильного и Паткуля¸ и была такой же безуспешной, как и первая. 8 сентября саксонцы поспешно отступили, и причину мы опишем ниже. Дело было в Дании.

Для датского короля шведско-голштинские действия по укреплению спорных территорий в 1699 году оказались решающим мотивом вступления в союз с Россией и Саксонией против Швеции. И 17 мая 1700 года датчане осадили голштинскую крепость Тенинген.

Датский флот начал подготовку к войне с февраля, и к 10 мая было вооружено и готово к выходу в море уже 20 линейных кораблей и 20 фрегатов, которые возглавил лейтенант-генерал Ульрик Гульденлеве. 24 мая после проведенного военного совета датчане решили подойти к Карлсконе, чтобы запереть там шведский флот и предотвратить возможную перевозку шведской армии в Померанию и Данию. В принципе, на этом можно было и закончить всю войну, поскольку шведский флот не рискнул выйти в море, помериться силами с датчанами. Но…

Об этом мы уже говорили в серии про «русско-английское сотрудничество и соперничество в 1709–1721 годах» — чуть ранее, 13 января 1700 года, Вильгельм Оранский в лице Англии и Голландии заключил со Швецией союз, вписав ее в «Акт об Устроении». Дело в том, что Вильгельм Оранский не имел наследников мужского пола, не имела их и дочь Якова, королева Анна (вернее, ее сын, герцог Глостер, был к 1700 году не жилец, мальчик постоянно болел, шла кровь носом и горлом, и умер он 30 июля 1700 года, то есть через полгода), а возвращения католиков на трон Англии сильно боялись. Из протестантов подходили только наследники Ганноверской династии. Ганновер на тот момент имел союз со Шлезвиг-Гольштейном, который, в свою очередь, имел союз со Швецией.

Таким образом, Дания, начав боевые действия против Шлезвиг-Гольштейна, сама того не зная раскрутила маховик тайной английской политики. И 28 мая король Дании Фредерик IV получил ноты от английского и голландского послов, в которых указывалось, что необходимо заключить мир с Голштинией и Швецией до 1 июня, и что для обеспечения этого требования правительства данных стран высылают к Зундам 10 английских и 13 голландских кораблей.

5 июня англо-голландский флот под командованием вице-адмирала Джорджа Рука и лейтенант-адмирала Филиппа Альмонда появился у берегов Дании. А 8-го числа их корабли кинули якорь в Гетеборге.

27 июня Рук и Альмонд крейсировали у северной оконечности Зеландии, не давая Гульденлёве с 29 кораблями выйти из Хельсингера. 2 июля 1700 года шведы, пользуясь тем, что англичане и голландцы просто выключили из борьбы датский флот, вышли в море с 34 кораблями и 11 фрегатами (командующий — генерал-адмирал Ганс Вахмейстер) и двинулись к побережью Дании. Через 5 дней шведы соединились со своими нежданными союзниками.

Меж тем Гульденлёве, отрезанный от своих берегов англо-голландцами, искал возможности прорваться к Копенгагену, который без флота остался совсем беззащитен. Он попытался пройти пролив Эресунн у побережья Швеции, 11 июля бросил якорь у острова Вен, но к датской столице пройти так и не смог, и был заблокирован Руком на мелях Миддельгрундена.

Тем не менее для шведов возникли непредвиденные трудности. Дело в том, что датский флот перекрыл самый глубоководный проход к Копенгагену, канал Дрогден же (между островами Амагер и Сальтхольм) был слишком мелководен для больших шведских кораблей, к тому же очень запутанный, со сложной навигацией, и шведам неизвестный. Проходы же через канал Флинтеренден (между островами Сальтхольм и Мальмё) были еще мельче.

Вахмейстер в этой ситуации не придумал ничего лучше, чем… отправить часть своих кораблей домой. 4 корабля ушли в Карлскрону, остальной же флот двинулся каналом Флинтеренден, который достаточно успешно форсировал, лишь 4 корабля из 29-ти вылетели на мель.

Вскоре англо-голландцы соединились со шведами и начали движение на Копенгаген. Гульденлеве же не оставалось ничего другого, как отойти на защиту столицы. 19 июля начался обстрел Копенгагена с моря, но вскоре он был признан неэффективным, и сообща решили, что лучшей стратегией будет высадка войск и атака датской столицы.

Из-за организационных неурядиц высадку смогли организовать только 4 августа, до этого произведя еще одну не слишком удачную бомбардировку Копенгагена. Высадка прикрывалась 10 линейными кораблями, которые отбили все попытки датчан помешать десанту.

Стоит также отметить, что попытки высадок шведов на островах Сковсховед и Амагер были отбиты с большим уроном для шведов.

Фредерик IV очень надеялся на своих союзников — Польшу и Россию, однако Август Сильный смог только к 8 августа мобилизовать в Саксонии всего 4000 солдат (остальные войска были задействованы в Ливонии), царь Петр обещал 10000 воинов, но когда они придут — неизвестно. Меж тем шведы смогли высадить всего 4000 человек, далее на море разыгралась непогода и перевозка войск была приостановлена. Дания, имевшая сильный флот, но слабую армию, оказалась в патовом положении. Король понимал, что надежды на помощь России и Польши призрачны, поэтому 18 августа 1700 года в городке Травентхаль подписал со Швецией договор о мире. Согласно кондициям, Дания обязалась выплатить Швеции 260 тысяч ригсталлеров и отказаться от территориальных претензий к Голштинии. 23 августа Рук сообщил королю Дании что теперь он с чистой совестью снимает блокаду с Миддельгрундена и уходит домой.

Перед этим, поскольку Морским Державам было совершенно не нужно, чтобы Швеция завоевала Данию, союзники настояли на выводе шведских войск с датской территории под их контролем. Теперь уже Рук и Альмонд вошли в соглашение с королем Дании, датский флот 29 августа вышел из гавани и выстроил линию между союзниками и Копенгагеном. Шведские войска грузились на свои корабли под прицелами орудий датского флота. 8 сентября шведский флот отплыл к югу, союзники 10 сентября миновали Зунды и ушли к своим портам.

Так вот, слухи о заключенном Травендальском мире до русских не дошли, и о выходе Дании из войны в Москве еще совершенно не знали. Заключив 8 августа 1700 года мир с Турцией, Петр I решил 30 августа объявить войну Швеции. Указ о начале войны был оглашен в Москве, но и только. Шведам уведомление решили не посылать — «в свое время сами узнают». В тот же день выступили в поход передовые отряды Головина и Вейде.

И тут 6 сентября Петр получил донесение от Августа, что скоро в Пернов (Пярну) ожидается прибытие Карла XII с примерно 18 тысячами штыков, и что саксонцы дадут им бой. Однако 18-го, как мы помним, Август решил уйти от Риги подальше.

14 сентября передовой отряд русских войск подошел к Нарве, и внезапно атаковал шведский пикет, захватив в плен рейтара и горожанина. Шведы о войне не знали (поскольку им войну русские еще не объявляли) и сильно удивились. На следующий день нарвский комендант Горн послал к русским парламентеров с жалобой и требованием вернуть пленных. Ему ответили, что вообще-то Швеции объявлена война, так что пусть радуются, что не убили. Горн, получив это известие, спешно отправил гонцов в Ревель и Стокгольм, и усилил оборону Нарвы.

21 сентября русской конницей был захвачен оставленный шведами Ям (Ямбург), а в Ревель подошло подкрепление из Финляндии — примерно 5–6 тысяч человек. 23-го началась атака Ивангорода, которая оказалась неудачной, а наши войска форсировали Нарову и начали устраивать военный лагерь.

В Стокгольме узнали о начале войны с Россией лишь 1 октября, русский посол Хилков был вызван к канцлеру Оксенштерне, однако ситуация оказалась воистину идиотской — русский посол ничего не знал о начале войны со Швецией. Карл же находился с Королевским Советом в Карлскроне (как мы помним, туда его отвезли после победы над Данией союзники). Когда ему сообщили об атаке русских, он не поверил и предположил, что это один из саксонских отрядов. Решение пришло на ум очень быстро: от спешно собрал 6–7 тысяч штыков, бывшие под рукой, посадил их на корабли (8 линкоров, 3 фрегата), с которых сняли пушки и припасы, и отплыл из Карлскроны 11 октября 1700 года.

Карта Прибалтики на 1700 г.

Плавание, предполагавшее 2–3 дня, неожиданно затянулось — на траверзе Стокгольма корабли попали в шторм, в результате которого их раскидало по морю. Мелкие корабли вернулись обратно (а с ними и почти половина взятого с собой пороха), к Карлсхамн (недалеко от Карлсконы), часть кораблей получили повреждения, из-за этого в грузовых трюмах утонуло много лошадей, были подмочены и пришли в негодность припасы, несколько десятков солдат и драгун умерло.

Когда утром 16 октября Карл, пошатываясь от перенесенной морской болезни, вышел на пристань Пярну, его первыми словами были: «Больше никаких перевозок войск по морю!»

Вместо 6–7 тысяч солдат в Пярну попали только 4700, из них — 340 артиллеристов, измученные штормом и морской болезнью. Король оставил войска приходить в себя, а сам с небольшим отрядом отбыл в Ревель — инспектировать крепость и разузнать обстановку.

Чуть ранее, 4 октября, к Нарве прибыл Петр I с 19 батальонами. Там его встретил саксонский инженер Алларт, подавший царю меморандум, какую артиллерию и какие припасы нужно достать для правильной осады города. Понятно, что у русских в наличии было примерно 30–40% от требуемого, а больше было взять нечего и негде.

11 октября началась осада Нарвы. Осадные пушки начали прибывать только 13–21-го числа, и только 21-го была проведена первая, пробная бомбардировка крепости. Бомбардировка совершенно неудачная, поскольку в наличии имелось только 29 орудий калибром от 22 до 6 фунтов, к ноябрю их количество удалось довести до 195-и единиц, правда, из них только 41 — большого калибра, остальные — не более 6 фунтов, а самое большое представительство (64 единицы) — 3-фунтовки.

Петр узнал о высадке Карла лишь 23 октября, когда шведский король в Ревеле уже формировал ополчение, и отослал казачьи разъезды к Пскову и Новгороду в попытке предугадать действия шведа. Карл же в Рюэне соединяется со своими войсками (4350 человек) в составе 2 сводных батальонов из финских полков рижского гарнизона, рейтарских полков Тизенгаузена, Абосского, Ниландского и Карельского драгунских батальонов.

Шведы выдвинулись к Везенбергскому замку (Раквере), расположенному на полпути между Ревелем и Нарвой.

Чуть ранее, 24 октября, в Раквере подходит поместная конница Шереметева, которая должна быть глазами и ушами русской армии у Нарвы. Оба отряда встречаются у Раквере 5 ноября, и передовые разъезды сообщают о соприкосновении с противником Шереметеву. Последний принимает решение отойти к Пурцу, в 36 верстах восточнее Раквере. Русские расположились в Пурце в крестьянских домах, не выставив часовых, и внезапная атака шведов стала для них полнейшим сюрпризом. Шведы внезапно зашли в деревню, подожгли её и получили возможность перебить застигнутых врасплох русских поодиночке. Несколько русских кавалеристов сумело убежать в Пованду и сообщить Шереметеву о произошедшем. Шереметев, в свою очередь, немедленно выслал на помощь крупный отряд, состоящий из 21 кавалерийской роты, которому удалось окружить шведов у Вариеле.

Пленные показали, что в Раквере стоит Веллинг с 5 тысячами кавалерии и на днях ожидается подход короля с 30–32–тысячной армией. Известия эти достигли осадного лагеря 10 или 11 ноября 1700 года.

При этом Шереметев делает большую ошибку — он решает, напуганный такими сведениями, отвести конницу еще на 33 версты восточнее. Напомню, что Раквере находится на полпути между Ревелем и Нарвой, а также между Пярну и Нарвой. Это своего рода центральная позиция. Шереметев, отступив от Раквере к Пюхайоги, ограничил возможность глубины разведки расстоянием Пурц-Нарва.

Шведские войска сосредоточились в Раквере без помех (кроме 600 драгун Шлиппенбаха, которые контролировали движения русских к северо-западу от озера Ильмень) и двинулись к Пюхайоги.

18 ноября Петр провел военный совет, где было выяснено, что русские войска по сути к осаде не готовы, пороха и ядер хватит всего на 20 часов обстрела, и припасы взять рядом негде. Долго обсуждали, что делать, в результате решили попробовать взять штурмом Ивангород. Однако все планы смешала шведская вылазка из Ивангорода, которая нанесла большие потери стрелецким батальонам Елчанинова и Сухарева (48 убитых, 63 раненых). В результате атаку Ивангорода отложили. 22 ноября капитан Преображенского полка Гумерт бежал в Нарву со всеми картами и планами.

27 ноября шведские войска атаковали конницу Шереметева, совершенно забывшую о разведке, и шведы внезапно оказались всего в 20 верстах от русского осадного лагеря.

Скорее всего, на тот момент русских охватила паника. 29 ноября Карл проводит смотр войск, у него в наличии вместе с подкреплениями и ревельским ополчением 10537 человек при 37 орудиях и 111 кавалеристов. В тот же день Петр спешно покидает армию, передав командование герцогу де Кроа, который, как в дешевой комедии, вообще-то приехал как посланник от Августа Сильного — договариваться, чтобы русские приняли участие в походе на Ригу в следующем году. Почему де Кроа не отказался — непонятно.

Карл успел провести рекогносцировку и даже замерить глубину рва перед лагерем. У шведов тоже было не все в порядке — к этому времени они страдали от голода, морозов и болезней. Начался падеж лошадей, две недели солдаты месили непролазную грязь, которая теперь замерзла. Любое промедление обещало новые небоевые потери, и Карл XII решился. Утром 30-го он нанес удар, пользуясь начавшейся метелью. По счастливой случайности, он ударил там, где русские полки из-за метели («в такую погоду хозяин даже собаку на улицу не выгонит») сняли пикеты и дозоры, и удар шведов оказался совершенно неожиданным. Дав залп с 30 шагов, каролинеры перешли на бег и врубились в ряды русских штыками и палашами. Эта тактика стала настолько неожиданной для полков Петра, что они просто начали разбегаться.

Приобретите подписку, чтобы продолжить чтение

Месяц неограниченного доступа ко всем статьям на «Спутнике», включая наши великолепные премиум-материалы всего за 300 рублей! Премиум-подписчикам нужно щелкнуть по Already purchased? и ввести свой пароль.

Если у вас возникли вопросы по подписке или вы хотите ПОДПИСАТЬСЯ БЕЗ КРЕДИТНОЙ КАРТЫ, то отправьте нам письмо на [email protected]