Как европейские империи управляли мусульманами. Россия. Часть четвертая — Спутник и Погром

Ранее: первая, вторая и третья части рассказа про Россию, британский опыт, французский опыт

Мир построен на стене, разделяющей виды. Скажи какой-либо стороне, что стены нет и получишь войну. Или бойню.

— Blade Runner 2049

В предыдущих частях мы рассказали о том, как Россия замиряла завоёванные ей мусульманские территории. В заключительной же части нашего исследования хотелось бы поговорить о том, как последние русские цари взаимодействовали со своими мусульманскими подданными и какие тенденции были характерными для ислама в последние десятилетия Российской Империи.

Как мусульманские женщины отреагировали на либеральные реформы Александра II? Чем занимались депутаты-мусульмане в русском парламенте? Какую роль евреи сыграли в русской колонизации Туркестана? И, наконец, что думал солдат Швейк, столкнувшись с крымскими татарами на русской службе?

Мусульманская жизнь имперской России

Разные исламские народы при Романовых развивались по-разному, но в случае каждого из них жизнь не стояла на месте. Во второй части мы довольно подробно рассказали о том, как на протяжении XIX века татары практически «синхронизировались» с русскими по темпам развития и как изменилась жизнь кавказских народов после русского завоевания. Но ближе к концу эпохи Николая I в мусульманской политике России наметились значительные изменения.

Раньше русская администрация полагалась непосредственно на мусульманских учёных-улемов в деле формулирования основных методов управления мусульманскими массами. Но по мере развития страны начали появляться русские востоковеды-немусульмане, достаточно хорошо знавшие ислам и народы, исповедовавшие эту религию. При прочих равных они были для царской администрации предпочтительнее туземных улемов по причинам как конфессионального, так и этнического толка. Ну или туземным улемам предпочитали европеизировавшихся представителей мусульманских народов вроде Александра Касимовича Казембека, который, будучи крещёным в сознательном возрасте (!), стал главным интерпретатором шариата при МВД и выносил весьма ортодоксальные суждения по многим правовым вопросам. То есть речь не шла о том, что в России появился аналог современного евроислама — просто русские решили взяться за рычаги управления самостоятельно, чтобы посредники (туземные муллы и имамы) не стали слишком самостоятельными. Тем более что это было в духе государства Романовых, где государственную религию контролировал Синод — ведомство со светским чиновником во главе. Тогда же главой Оренбургского Духовного собрания был назначен Селимгерей Тевкелев (время в должности: 1865–1885 гг.), не имевший репутации великого учёного, зато относившийся к рядам местной лоялистской элиты. Его преемник Мухаммедьяр Султанов (1885–1915) тоже был больше представителем татарской землевладельческой аристократии, нежели богословом.

Русская администрация и исламские браки

Хотя русская администрация не злоупотребляла вмешательством в семейную жизнь российских мусульман, такое право за ней оставалось всегда. Например, в 1860 году башкирская женщина после того, как все исламские инстанции отказались вынести решение в её пользу, подала губернатору Оренбурга петицию, в которой просила дать ей развод с мужем, не уплатившим брачный выкуп. В другом случае, в 1868 году, крымская татарка подала на развод с отсутствовавшим 8 лет первым мужем (за это время она сошлась с другим мужчиной и родила от него двух детей) — и также отправила петицию верховным русским властям после того, как исламские суды вынесли решение в пользу её первого мужа. В обоих случаях губернаторы и МВД оставили в силе решения исламских судей, но весьма показательно, что на всём протяжении XIX века мусульманки из числа неевропейских народов весьма активно пытались пользоваться достижениями русского законодательства и довольно часто вовлекали русские власти в разрешение семейных конфликтов. Романовские управленцы, конечно, не стремились разрушать патриархальные мусульманские семьи, так как за этим следовала эмансипация женщин прочих народов империи с понятными последствиями для дестабилизации системы управления. Также характерно, что число обращений мусульманок к губернатору или императору о разводе и/или пересмотре каких-то положений их брака резко увеличивается в эпоху великих реформ Александра II — то есть российские мусульмане следили за повесткой дня европейской России. В то же время право «последнего слова» за русскими властями хорошо сказывалось на отношениях с нерусскими мусульманскими элитами — в случае кризиса в отношениях русские могли использовать сильнейший аргумент «освобождения закрепощённой женщины востока» с разрушительными последствиями для восставших мусульман. То есть это была позиция, сформулированная Богемиком следующим образом: «пришельцы с Запада побеждают своих неприятелей при помощи местных женщин».

Численность мусульман в России сильно увеличилась во второй половине XIX века благодаря российским завоеваниям в Средней Азии и всплеску рождаемости по стране в целом. Поэтому уже к концу XIX века, согласно данным официальной переписи населения, в Российской Империи проживали 14 млн мусульман. Из этого числа примерно 3 млн проживали на Кавказе, 7 миллионов в Средней Азии, а остальные жили в европейской части России — в основном, конечно, в исторических ареалах обитания. Интересно, что русский являлся родным языком только для 10 тыс. мусульман — надо понимать, здесь имеются в виду именно русские мусульмане (в таком случае в процентном соотношении их заметно меньше, чем сегодня, когда их число оценивается примерно на уровне 5–7 тыс. человек).

Это нашло своё отражение в структуре армии, где мусульмане вообще не были обязаны служить (правда, потом в случае Кавказа-Закавказья мусульман обязали платить особый налог как непризывников; позже призыв распространили на Северный Кавказ, но с условием службы в войсковых частях на родине), но многие всё равно шли служить из карьерных соображений. Так что к началу русско-японской войны численность мусульман в русской армии составляла примерно 2.5% от общего количества солдат и офицеров. При Николае II оформление религиозных прав солдат-мусульман получило законченное оформление с военными муллами при воинских частях и даже наймом гражданских мулл в местах расквартирования, увольнительными по религиозным праздникам и так далее. В этом плане русская армия была даже более «толерантным» учреждением, чем всё что можно было встретить в пределах гражданских областей Империи — что довольно-таки удивительно, если вспомнить о том, что русские военные до этого много лет воевали с магометанами.

Самыми «интегрированными солдатами» оказались татары и башкиры, в народном фольклоре которых укрепился такой жанр, как солдатские баиты, в которых была увековечена память об участии этих народов в походах русской армии.

Мусульманские военнопленные и заключённые

Одной из наиболее удивительных страниц взаимоотношений России и ислама является положение османских военнопленных. Например, в период 1810–1812 (это на той войне Кутузов у Толстого, по собственным словам, заставил турок «конину жрать») османским солдатам, содержавшимся в Слободско-Украинской губернии, разрешали отправляться на встречи с военнопленными в других губерниях (!), а один подданный Порты даже пытался таким образом отправиться в Москву с туристическими целями. Ещё в эпоху Крымской войны турецкие военнопленные пользовались большой свободой действий, будучи в плену (а квалифицированные работники среди них даже работали на русских предприятиях за достойные деньги). Порядки стали более формальными где-то со времени войны 1877 года — практически одновременно с остальной Европой (когда военнопленных стали отделять от основного населения), но в эпоху Первой мировой снова ослабились, и тогда турецких военнопленных можно было встретить в качестве чернорабочих по всей России.

В случае тюрем весь XIX век русские цари проводили в отношении арестантов-мусульман вполне комплементарную политику: были молитвы с оплатой гражданских мулл, постное питание и даже выходные, связанные с религиозными праздниками. Конечно, близость мусульманских общин влияла на уровень соблюдения религиозных прав заключённых-мусульман, но в целом для тех грубых времён администрация тюрем демонстрировала действительно высокий уровень уважения к правам заключённых.

На принятие решения об интеграции мусульман повлияли события 1870-х гг.: в 1877 году в ходе войны с Османами на территории Чечни и Дагестана вспыхнуло новое восстание с целью восстановления имамата. Значительную роль в организации всего предприятия сыграли османские агенты, но дыма без огня не бывает: запрос на религиозность среди местных оставался даже после военного поражения Шамиля и его наибов. Поэтому если Романовы не могли составить конкуренцию султану с теологической точки зрения, то хотя бы могли выказать достаточную степень уважения к религиозным чувствам магометанской части своих подданных.

В более широком смысле это же было верным и для других мусульманских народов империи: даже те, кто прожил с русскими несколько веков в одном государстве, продолжали держаться за исламскую идентичность и с трудом поддавались русификации. Доминирование русских в городах, конечно, давало Романовым определённое преимущество, но оно было относительным, поскольку общий вес горожан в структуре населения страны в целом был невелик. Также нужно учитывать, что русские города едва справлялись с ассимиляцией собственно русских крестьян, поток которых хлынул после отмены крепостного права. Сейчас об этом мало вспоминают, но тогда миграция сельских русских в города привела к росту преступности.

Политическая мысль российских мусульман

Собственно, нет ничего удивительно в том, что именно в Российской Империи, как державе весьма динамичной, в мусульманской среде к концу XIX века возник джадидизм — движение за реформацию ислама и приближение жизни мусульман к европейским нормам. Ещё в первой половине XIX века дискуссии протекали совсем в ином русле — в моде было строгое толкование шариата и «возврат к истокам», но поскольку татары были интегрированы в структуру российского общества лучше прочих нехристианских народов (и проходили через те же ступени развития, что и русские, разве что урбанизация была замедленной), то в итоге они первыми пришли к принятию джадидизма.

Нельзя сказать, что джадидизм являлся однозначно положительным явлением с точки зрения имперских властей, скорее даже наоборот: хотя он способствовал бытовому просвещению мусульманских масс (что делало возможным эффективную мобилизацию их лучших представителей на нужды армии и экономики в случае необходимости — более образованные и современные солдаты и рабочие просто приносили больше пользы) — но он же закреплял их «инаковость». Ведь у джадидистов весь процесс модернизации проходил через «новометодные школы», в которых ученики обучались на родных языках этих народов и где сама повестка дня была под контролем национально мыслящей туземной интеллигенции.

Раньше просвещённый мусульманин ассимилировался и превращался в русского горожанина с тюркскими корнями, теперь же возникла почва для обособления, поскольку появился выраженно нерусский интеллектуальный класс со своей нерусской системой образования. Характерный факт: на протяжении первых десятилетий советского режима Татарский обком ВКП(б) состоял из выпускников джадидистских медресе. Ещё один факт: после Февральской революции, когда вся Россия пошла вразнос, джадидисты пытались устроить смену режима в Бухарском эмирате и Хивинском ханстве, но местная феодальная верхушка устроила им столь масштабное избиение, что им пришлось бежать на земли, находящиеся под контролем администрации февралистов. То есть внутри империи была вполне себе автохтонная оппозиция джадидистам, которую можно было поддержать.

С развитием джадидизма в европейской России в Средней Азии также большое распространение получили «новометодные школы», и своих детей туземцы отправляли в основном туда, так что русские школы не выдерживали конкуренции за коренных жителей региона. Поэтому незадолго до начала Первой мировой колониальные власти начали наступление на новометодные школы, но известные события обратили внимание русской администрации на другие вопросы.

Последовательная русификация тоже натолкнулась на серьёзное препятствие. Когда во второй половине правления Александра II мусульманских священнослужителей пытались обязать изучать русский язык, то это встретило жесточайшее сопротивление со стороны даже не самих мулл (которые язык в основной массе знали хорошо), а как раз их паствы. Когда то же самое пытались сделать при Александре III, это снова привело к политизации десятков тысяч мусульман и беспорядкам. Что интересно, протестующие грозили смещением и расправой тем муллам, которые знали русский и отказывались подписать петицию об отмене царского предписания. Отчасти это объясняется тем, что за 300 лет в составе России среди тюркских народов образовалась сильная и мощная прослойка посредников (двуязычные писари, торговцы, отставные солдаты), которых устраивала незаконченность русификации соплеменников, поскольку в этом случае они могли зарабатывать как «устроители» легальных дел. В современном мире такое явление можно нередко встретить в русских диаспорах (особенно в славянских странах вроде Чехии), когда знаток языка и бытовых правил помогает ничего не знающим новоприбывшим устроиться в стране (найти жильё, зарегистрироваться в полиции, получить визу), оказывая платные услуги в простых вопросах, для которых юрист не нужен.

Противоположным джадидизму явлением был кадимизм, стоявший на очень консервативных и самодержавных позициях. Тюрки России также участвовали в про-романовском движении: к началу 1910-х гг. на территории империи функционировало 16 монархических мусульманских организаций вроде «Царско-народного мусульманского общества» (ЦНМО) и «Монархического союза русских мусульман». Существовали мусульманские черносотенные организации, участвовавшие в контрреволюционных митингах в поддержку русского самодержавия. Никакого противоречия здесь нет (хотя, казалось бы, «мусульмане потомки завоёванных — за русского царя?»), ибо движущая сила движения татар-черносотенцев относилась к исламским и купеческим верхам, так как они сами были теми ещё консерваторами. Впрочем, среди консерваторов было достаточно и «средних» мусульман — в ЦНМО в основном состояли мелкие земледельцы. Интересно, что весьма значительную часть притока в мусульманские черносотенные ячейки составили бывшие крещёные татары, недавно снова обратившиеся в ислам (мы подробно рассказывали об этом явлении во второй части нашего исследования). На самом деле тюркские «консерваторы» тоже вели свою политическую игру, заключавшуюся в повышении политического статуса мусульман. Демонстрация ими лояльности в период революции и позже (например, масштабные празднования годовщины войны против Наполеона и 300-летия дома Романовых в 1910-е гг. в Казани) имело место в контексте выборов в Думу и формирования там мусульманской фракции, о которой мы погорим ниже. Цели эти были сформулированы Мухаметзяном Сайдашевым: как удачно их интерпретировали местные жандармы в 1912-м году, лоялизм тюрок-мусульман должен был привести к тому, что «российские мусульмане займут у Правительства такое же привилегированное место, какое занимают албанцы в Турции». Любопытно, что даже джадидисты, несмотря на известное лукавство, выражали в то смутное время верноподданнические настроения.

Несколько выходя за рамки чисто татарского общественного движения, отметим в принципе участие мусульман в защите порядка в 1905 году: в «Книге русской скорби» (перечисление погибших в результате революционного террора) указаны и мусульмане самых разных национальностей — включая, например, ингушей и азербайджанцев.

По итогам беспорядков 1905 года Россия получила парламент. Мусульмане, как достаточно крупная и заметная группа населения, также получила там своё представление: всего там было 25 депутатов-мусульман из всех мусульманских регионов Империи. Про деятельность первого российского парламента можно почитать в соответствующем цикле статей за авторством Николая Станищука. Здесь отметим только что, объективно говоря, Дума царского времени вела легальную подрывную деятельность против существующего строя. В этом плане депутаты-мусульмане были не лучше и не хуже основного корпуса депутатов. А если учитывать насильственную историю вхождения подавляющего большинства мусульманских земель в состав Империи, то получится, что они даже превосходят номинально «русских» кадетов, поскольку с них спрос меньше.

Во второй Думе было уже 37 депутатов-мусульман, и большая их часть организовалась в мусульманскую фракцию. Фракция стала политическим центром для всех мусульман в России, и к ней устремилась длинная очередь из представителей всех слоёв крайне неоднородного мусульманского общества Империи, которые заваливали их петициями и просьбами.

Вторая Дума тоже не дожила до новых выборов, а в третьей Думе, которую Николай II решил сделать несколько более европейской, чем она была до того (как в плане состава, так и культуры поведения), мусульман-депутатов было меньше всего — около 10. Она также отражала характер парламента в целом — на этот раз она была менее деятельной и куда более пассивной, за что ей дополнительно «прилетало» от политизированной тюркской печати.

Принадлежность депутатов-мусульман к фракциям всех четырёх Дум

Примерно в то же время провалился проект создания сети черносотенских мусульманских организаций: джадидисты пустили дезинформацию о сепаратистских и про-османских настроениях, якобы царивших там — и хотя доказательств этого не было собрано, но царские власти всё же решили свернуть проект «во избежание» (возможно, потому, что власти начали терять контроль над основным «русским» проектом черносотенства). Надо сказать, это решение в итоге ослабило позиции лоялистов-консерваторов среди тюркских мусульман, а джадидисты, наоборот, стали более популярными.

В последней, четвёртой Думе мусульман было всего 6 человек, и несмотря на уменьшение размера и влияния, она стала самой «узко-конфессиональной»: руководители фракции разошлись во взглядах на жизнь с остальной Думой (повлияла война, вызвавшая обострение османского вопроса и тюркской солидарности), поэтому они сконцентрировались исключительно на вопросах мусульманского населения (вроде отмены ограничений для мусульман, перешедших в сословие присяжных поверенных).

Из всех мусульман-депутатов всех четырёх Дум не все знали русский язык в совершенстве (хуже всего было уроженцам Туркестана и Поволжья), поэтому фракция не так активно участвовала в законотворческом процессе, как все остальные (а когда участвовала — привлекала знающих русский недепутатов для консультаций) — ведь для этого требовалось знать русский язык в совершенстве. Самостоятельно группа внесла всего 3 проекта — и один из них касался превращения пятницы в выходной день. Высшее образование среди мусульман-депутатов имели примерно половина — эти показатели характерны и для октябристов. Характерно, что среди мусульман-депутатов наиболее высокие показатели образованности и знания русского были среди кавказцев.

Мусульманская контрреформация в России: Ваисовский Божий полк староверов-мусульман

В начале 1860-х в Поволжье под предводительством члена суфийского накшбандийского братства Багаутдина Ваисова появилось движение мусульман, выступавших против авторитета оренбургского «Собрания» и за возвращение к первоначальной чистоте ислама. В принципе, по форме и действиям это было подрывное движение, однако его лидеры и участники настаивали на своей безусловной лояльности к императору и требовали заключения личного договора руководства секты с царём. Ввиду этого полицейские власти сначала не спешили их трогать. Также их длительному существованию (более двадцати лет до 1884 года) помогал тот факт, что они стояли отнюдь не на общетюркских позициях — а наоборот отделяли себя от татар. Впрочем, всё в итоге закончилось плохо: «мейнстримные» мусульмане устроили им погром, а самого Ваисова царские власти в итоге поместили в психиатрическую клинику. Впоследствии движение существовало в подполье и снова всплыло на поверхность в эпоху Гражданской войны, когда за большевиков воевали полки ваисовцев. После этих событий община снова уходит в подполье и в 1930-х гг. её ключевые лидеры и руководители были репрессированы.

Борьба за умы российских мусульман

Инаковость и религиозность российских мусульман в теории делали их уязвимыми для инспираций извне со стороны Османов. Собственно, османские агенты активно занимались этим вопросом, так как с их подачи в России было организовано несколько крупных пантюркистских организаций, в частности: «Тюрк-Угачи» — российское бюро пантюркистов во главе с князем Юсуфом Акчуриным, и общество русских татар-студентов «Джамиахат», принимавшее выпускников отечественных медресе и отправлявшее их в вузы Османской империи.

На практике реальных успехов Османы смогли добиться только после выхода царской России из игры в 1918 году, когда турецкие войска смогли пробиться на российский Кавказ. До этого известно о турецких агентах в Средней Азии, но за недостатком данных сложно сказать, насколько велико было их влияние на события 1916 года в Туркестане. Впрочем, достоверно известно о том, что до войны младотурки занимались краудфандингом на нужды османской армии и флота в русских и британских колониях в Азии (только в 1912 году в одной России им удалось собрать 4 млн руб. золотом для османских войск).

Царские спецслужбы очень внимательно следили за деятельностью про-османских проповедников на Северном Кавказе. Несколько забегая вперёд отметим, что за годы Первой мировой в русской армии служило 1–1.5 млн солдат тюркского происхождения, что составляло чуть меньше 10% от её численности за всю войну — и нам неизвестно ни об одном случае реального восстания этой категории солдат в тылу. Так что несмотря на трагический финал Империи мы можем с уверенностью сказать, что хотя бы на этом фронте русская контрразведка работала очень хорошо, потому что тема подданных тюрков-мусульман могла стать взрывоопасной в руках умелого манипулятора.

Мусульмане в войнах Николая II

Вообще уроженцы Северного Кавказа не были обязаны служить в русской армии, но для части местной аристократии служба в армии была очень популярным делом — льготы, награды, социальный статус и прямые материальные выгоды, не говоря уже о продвижении во внутренней российской иерархии были крайне сильными стимулами даже по отдельности. Но когда имперским властям понадобилось больше солдат-мусульман на войну с японцами, на Кавказе была быстро сформирована «Кавказская конная бригада» (1200 человек) под командованием Гусейн Хана Нахичеванского — это подразделение заслужило очень хорошие отклики фронтовых офицеров.

В годы Первой мировой из кавказских горцев сформировали целую дивизию. Речь, конечно, идёт о той самой «Дикой дивизии», тему которой периодически поднимают в РФ и сегодня. Начальником штаба дивизии, кстати, был не кавказец, а литовский татарин полковник Юзефович (впрочем, он был мусульманином). Воспоминания очевидцев деяний солдат дивизии вызывают в памяти истории времён Кавказской войны. Вот, например, воспоминания барона Э. Г. фон Валя о служивших там чеченцах: «После одной ночи у чеченцев оказалось значительное число заводных лошадей. На вопрос генерала Каледина, откуда они, ему рассказали, что чеченцы в темноте забрались к противнику и оттуда их увели».

Также в русской армии было конное подразделение крымских татар, которое начиная с 1784 года появлялось в разных формах и через какое-то время расформировывалось. В 1910-м Николай II создал конный полк, названный в честь его супруги Александры Феодоровны (которая, таким образом, являлась Августейшим Шефом полка, а для служащих полка она была «Валидэ» — это арабское слово, дословно означающее «мать народа»). Полк хорошо проявил себя на фронте и настолько впечатлил Ярослава Гашека, что тот устроил своей бравому солдату Швейку встречу с пленным крымцем по ходу сюжета: «Мне никто не поверит, — подумал Швейк, — что на свете могут быть такие фамилии, как у этих татар: Муглагалей Абдрахманов — Беймурат Аллагали — Джередже Чердедже — Давлатбалей Нурдагалеев и так далее».

Лихое племя Чингиз-хана,
Пришельцы дальней стороны,
Заветам чести и Корана
Мы до сих пор ещё верны.

Вперёд, полк, за Русь Святую,
Вперёд за Батюшку Царя,
Вперёд за Валидэ родную,
Молитву Господу творя!

Стучат лихих коней подковы,
Трубит атаку Ибрагим,
Мы до последнего готовы
Костьми полечь, но победим!

— Походная песня Крымского конного полка Её Величества, состоявшего из крымских татар

В идеологии панисламизма Османы наконец-таки нашли серьёзный инструмент для проецирования soft power на русских мусульман. Правда, произошло это довольно поздно: только после революции младотурков в самой Османской империи в 1907 году, а до этого османские и романовские полицейские как раз сотрудничали по этой линии, поскольку панисламисты в дореволюционной Порте считались экстремистами и смутьянами. Романовы даже эвакуировали враждебного младотуркам вице-директора стамбульской полиции Измаила-эфенди после победы революции.

На это также накладывался неизбежный «конфликт болельщиков соперничающих клубов» в самой России. Когда в 1912–1913 гг. Османская империя вступила в войну против коалиции славянских балканских государств, в номинально нейтральной России были организованы фонды для пожертвований братьям-славянам, а русская печать не стеснялась в выражениях, когда дело касалось поддержки славян, представляя всё как войну объединённого славянства против полумесяца. Российские мусульмане же в этой обстановке решили, что обстоятельства подталкивают их к поддержке единоверцев-турков, и начали полуподпольный сбор денег в пользу Османской армии и правительства младотурков. Также были зафиксированы случаи отправки российскими мусульманами добровольцев в действующую турецкую армию и санитаров в полевые больницы, а также разнообразные формы «краудфандинга» на нужды османской армии (ещё были экскурсии на территории, оккупированные Османами в ходе войны — например, татарские студенты устраивали «паломничества» в занятый Османами Адрианополь). В итоге в Османской империи обосновалось множество специалистов и интеллектуалов из числа российских мусульман.

Табачная реклама начала XX в.

В принципе, это был прекрасный актив для ведения подрывной деятельности против Романовых, но у Порты были более насущные нужды: проходящая через модернизацию мусульманская держава испытывала кадровый голод. Только вдумайтесь: по состоянию на 1914 год во всей империи проживали 30 млн человек — то есть меньше, чем одних только мусульман в Британской Индии. И из этих 30 млн далеко не все были не то что тюрками, но и даже мусульманами было не подавляющее большинство. Конечно, при лучших обстоятельствах Порта была бы не против сделать как можно больше гадостей северному соседу, но ей в первую очередь были нужны комплементарные кадры из числа единоверцев. Например, поэтому в 1860-х гг., когда русские власти задумали масштабную депортацию черкесов, Османы не только не стали поощрять восстание среди туземцев (хотя ситуация для того была идеальной), но с готовностью помогли русским колонизаторам переместить горцев к себе. Османские власти мудро расселяли кавказских мухаджиров в самых мрачных и безблагодатных районах империи, где их власть была слаба, а сопротивление местных нетюркских автохтонных народов оставалось сильным. Так, например, появилась до сих пор многочисленная и влиятельная черкесская община Иордании.

Угроза панисламизма уже в XX веке заставила власти русского Туркестана отказаться от построения вертикали власти среди местного мусульманского духовенства: военные, которые управляли регионом, опасались того, что внутри России возникнет мусульманская ось «Крым-Поволжье-Средняя Азия», и это облегчит инфильтрацию для османских агентов.

Русские спецслужбы весьма деятельно боролись с влиянием Османов на российскую умму не только расследованиями и контрпропагандой — например, в 1916 году они даже предложили создать альтернативный Мекке центр паломничества для российских мусульман в находящейся под контролем русских Бухаре. Для этого планировалось восстановить комплекс местных святых мест и вложиться в гостиничную инфраструктуру для паломников — реализации этих планов помешала только революция.

Приобретите подписку, чтобы продолжить чтение

Месяц неограниченного доступа ко всем статьям на «Спутнике», включая наши великолепные премиум-материалы всего за 300 рублей! Премиум-подписчикам нужно щелкнуть по Already purchased? и ввести свой пароль.

Если у вас возникли вопросы по подписке или вы хотите ПОДПИСАТЬСЯ БЕЗ КРЕДИТНОЙ КАРТЫ, то отправьте нам письмо на [email protected]
sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com /