Как европейские империи управляли мусульманами. Россия. Часть третья — Спутник и Погром

Ранее: первая и вторая части рассказа про Россию, британский опыт, французский опыт

«…из туземца можно верёвку вить — только не трогай его веры, его обычаев, его обычного порядка жизни»

— Губайдулла Чингисхан, Чингизид и генерал-мусульманин на русской службе

В предшествующих частях нашего исследования мы рассмотрели, как Россия получила огромные территории с мусульманским населением и как она ими управляла. А сегодня мы расскажем о том, как Империя столкнулась с новым вызовом: миллионы мусульман Средней Азии, чуждые европейским ценностям, внезапно стали подданными русского царя. Что делали колониальные власти для того, чтобы обеспечить лояльность мусульманских авторитетов в регионе? Как русские переселенцы уживались с туземцами и относились к исламу? И чем отличался Русский Туркестан от Французского Алжира?

Средняя Азия: русский фронтир в исламском мире

До полноценного завоевания Средней Азии во второй половине XIX века Россия почти полтора века «кралась» в регион в качестве, только не смейтесь, защитницы беженцев. Казахи и киргизы тогда бежали к российским границам от джунгар, которые в ту эпоху были главной туземной силой в степи.

Отрывок из казахского фильма «Кочевник» как раз на тему непростых отношений между казахами и джунгарами. В роли джунгарского злодея легендарная звезда боевиков категории «Б» Марк Дакаскос

К этому же времени в Средней Азии закрепились ещё несколько государств — Афганистан и императорский Китай, в составе которого проблемный Синцзян пребывает и поныне. Таким образом, в регионе оставалось три крупные независимые политии: Хивинское и Кокандское ханства и Бухарский эмират. Какое-то время Россию устраивало существование этих буферов, но логика противостояния с Англией толкала Россию всё дальше в регион. Тем более с некоторыми из этих политий существовали трения касательно российских подданных, захваченных в плен (в одну только Хиву в 1840-х гг. угонялось до 200 российских подданных в год). Тут, правда, стоит оговориться, что подавляющее большинство полонян составляли киргизские и казахские кочевники, принявшие русское подданство, но значительную часть года проводившие на спорных территориях — так что среднеазиатские правители чувствовали себя вполне в своём праве.

В общем, русские власти уже под руководством «сводного отца башкирского народа» оренбургского губернатора Перовского (о котором мы рассказывали во второй части нашего исследования) медленно продвигались вглубь региона, строя крепости и де-факто подводя в русское подданство местных жителей (угоны которых в полон считались уже атакой против русских властей). В ходе войн и дипломатических интриг к середине 1880-х гг. Россия присоединила свой кусок Азии, причём довольно большой. Правда, номинально Бухара и Хива оставались в статусе протекторатов — это было сделано, чтобы не злить англичан совсем уж откровенным приближением к границам Индии.

Захваченные политии (в частности, Бухара) кроме очевидных проосманских настроений также отличались от ранее аннексированных русскими неевропейских территорий общим уровнем развития. То есть это по своему уровню в исламском мире они стояли не так далеко от Каира — среднеазиатские улемы и исламские учёные высоко котировались среди мусульман всего мира. То есть России наконец-то достались относительно развитые мусульманские территории, а не мрачная окраина.

  • Константин Кауфман — один из главных русских чиновников в Средней Азии. Для туземцев он титуловался «ярым-паша» (полуцарь), так как счёл что они не воспримут европейский институт губернаторов всерьез

  • Киргизы в зарисовках британского путешественника Томаса Аткинсона (1850-е гг.)

Мусульманам (составлявшим более 90% населения края) русские власти оставили возможность жить по шариату, но с оговорками — русская администрация застолбила за собой право вмешиваться в процесс вынесения приговоров и пересмотра уже вынесенных. Шариат был нужен русской администрации в утилитарных целях — в противном случае пришлось бы создавать систему гражданских судов для миллионов новоиспечённых подданных, что стало бы настоящим кошмаром для русского Минфина: Туркестан и так долгое время сильно зависел от дотаций из центра.

Из тех же соображений кочевникам оставили их обычное право — адаты. Главным изменением непосредственно после аннексии стала реформа судов — теперь они были выборными, что позволяло имперским властям (утверждавшим итоги всех голосований) оказывать куда большее влияние на судопроизводство среди туземцев, чем хотелось бы существовавшему духовенству. Также русские власти сразу же отменили самые жёсткие виды наказаний, бывшие в большом распространении в этой части света (в частности, нанесение осужденным увечий).

Карта русской Средней Азии

Но в целом, несмотря на ряд реформ, пошатнувших основы сложившегося религиозного порядка, новые власти решили, что лучше установить с мусульманскими авторитетами уважительные рабочие отношения. 22 января 1868 года Кауфман произнёс перед ташкентским духовенством историческую речь, определившую отношение колониальной администрации и среднеазиатского ислама почти на всё время существования русского Туркестана: он обещал не вмешиваться в духовную жизнь мусульман при условии сохранения безусловной лояльности русским властям. Позже мы разберем, какую цену за это пришлось заплатить русским, но стоит заметить, что за всё время русского владычества в регионе произошло только 3 серьёзных восстания (одно в 1885-м, и оно было поднято бывшим управленцем Кокандского ханства; восстания 1898-го и 1916-го мы разберём отдельно) — в то самое время как во Французском Алжире восстания вспыхивали, чтобы тянуться долгие годы или даже десятилетия.

Мусульманский консенсус в Средней Азии

Истоки мусульманской политики русских колонизаторов в Азии можно возвести ко времени завоевательных походов Михаила Черняева (того самого из мема про имперскую эротику), который при вступлении в захваченные города установил хорошие отношения с местными религиозными авторитетами. Русские войска (которые местные называли «назаретянами») были крайне немногочисленны и легко могли сгинуть в местном туземном море как британская армия в восставшем Афганистане за четверть века до этого — поэтому изначальный расчёт Черняева понятен. Однако любопытно, как местные духовные лица обосновывали хорошие отношения с русскими оккупантами. Например, в 1868 году самаркандский мулла Камаладдин успокаивал верующих примером пророка Магомета, который посоветовал преследуемым мусульманам переселиться жить в Абиссинию под власть христианского правителя, потому что христиане всё-таки ближе мусульманам. В то же время местные мусульмане сравнительно легко восприняли новых правителей и стали возлагать на них те же функции, которые ранее видели в ханах. Например, в 1868 году к коменданту Ташкента Евсевию Россицкому обратился местный житель Шакир Бикулов, от которого сбежала невеста, за которую он уже заплатил выкуп 500 рублей. Россицкий перенаправил его к казиям (в Средней Азии так называют кадиев — мусульманских судей), но поток просителей и петиций не ослабевал и после этого.

Другой значительной реформой при Кауфмане стало законодательное закрепление обрабатываемых земель за обрабатывавшими их земледельцами. На тот момент в Средней Азии не было нормального земельного права с частной структурой владения. Какую-то стабильность имели вакуфные земли (но это общинные земли по сути), но основные площади имели следующий статус: мильк-хур (земли, пожалованные за службу, но только на определённый срок и не передававшиеся по наследству) и амляк (земли, сданные государством в аренду). Русские колонизаторы раздали землю обрабатывавшим её земледельцам, что в дальнейшем несколько нивелировало последствия русской колонизации края — туземцы были по гроб жизни благодарны русской администрации, закрепившей их права на землю и не так активно конкурировали с ними за ресурсы. Драма 1916 года стала последствием неопределённости земельных прав кочевников, экономический статус и границы которых в Империи оставались неопределёнными. Собственно, столкновения между русскими колонистами и кочевниками из-за земли и воды приобретали характер небольших затяжных войн с засадами и ночными нападениями. Такой вот русский фронтир с соответствующими обстановке брутальными нравами.

Дальше Туркестан развивался как русский вариант Французского Алжира: прибывающие европейские колонисты жили в огороженных и относительно благоустроенных кварталах, в то время как туземцы в принципе жили по тем же порядкам, что и до аннексии. В этом плане интересен пример Ташкента, который стал центром новой области: он очень чётко разделялся на «русскую» и «туземную» часть. При этом туземный компонент всё равно сильно преобладал (например, в 1914 году в русской части города функционировало 16 мечетей). Самым русским городом Средней Азии был Верный (сегодня это Алма-Ата) — но даже там русские составляли не все 100% населения (их было 26 тысяч из 35 тысяч человек).

От Алжира Туркестан на первом этапе (практически до конца XIX века) отличался практически полным отсутствием фактического контроля колониальных властей за духовной жизнью мусульман региона — в историографии региона это называют политикой «игнорирования ислама». Колониальные власти полагали, что по мере развития европейской части Туркестана азиатское большинство согласится перейти на русские порядки в культуре и делопроизводстве, просто увидев преимущества европейского образа жизни. Забегая вперёд скажем, что эта стратегия оказалась ошибочной.

Фрагменты карты русской Средней Азии

Корни этого положения дел лежат в изначальном настрое Кауфмана. Он разорвал отношения с оренбургским «Собранием», которое по идее могло бы поставить под свой контроль местных мусульман. Во всяком случае, на протяжении неполных ста лет существования ведомства оно выполняло важную soft power функцию как раз на среднеазиатском направлении. Скорее всего, Кауфман не хотел отдавать МВД (а именно ему подчинялась оренбургская структура) контроль — раздел полномочий между военными и полицейскими был одним из основных сюжетов построения колониальной вертикали власти в Туркестане. В начале 1880-х гг. в Туркестане снова появился Черняев, инициировавший более тесное общение между русскими властями и мусульманской элитой, но пока составлялся предложенный им проект кодификации исламского права и новое соглашение между губернатором и муллами, его отозвали из региона и вопрос заглох.

По мере приведения новых племён под власть русского царя, колониальная администрация уже не использовала исламизацию в качестве инструмента воздействия (в отличие от Екатерининской эпохи, когда кочевых казахов надеялись цивилизовать с помощью ислама). Например, руководитель Закаспийской области А. Н. Куропаткин (1890–1898) выступал против распространения шариата среди туркменских кочевников и противопоставлял исламу местные обычаи-адаты. Что интересно, у местного населения Куропаткин оставил самые лучшие впечатления. Но после его ухода исламизация туркменских территорий началась снова, потому что у Куропаткина была личная договорённость с властями Туркестана о запрещении миссионерам из Хивы и Бухары проповедовать на туркменских землях — а его преемник не стал придавать значения этому вопросу.

При русской администрации также выросло число коранических школ-мектебов, поскольку это был испытанный способ обучения масс местного населения. В одном Ташкенте к началу Первой мировой их было уже больше 1.5 тыс. Дети белых переселенцев учились в отдельных школах. Существовали смешанные школы, но они пользовались ограниченной популярностью у местных, поскольку у них была рабочая туземная альтернатива, а колониальные власти не настаивали на отправке детей в контролируемые русскими училища. Интересно, однако, что в русских школах преподавали закон Божий, но в смешанных школах религиозных уроков не было: православные уроки отменили, чтобы не нагнетать мусульман, в то же время мусульманские уроки решили не вводить, потому что местные власти были против изучения «вероучений, в основании своем несогласных с господствующею религиею в государстве».


Похожая ситуация сложилась и в других крупных городах вроде Самарканда — европейская администрация укреплялась в конкретном квартале и оттуда руководила развитием азиатского города.

Правда, в отличие от Алжира, в Среднюю Азию белые поселенцы поначалу ехали не так охотно. Серьёзный приток русских в регион начался только после завершения строительства Закаспийской железной дороги. Нужно понимать, что у русских были варианты вроде Сибири (земля пусть и страшноватая, но совсем никем не занятая) и юга России, который тоже можно было осваивать. Недавно завоёванные территории Туркестана с многочисленным и не сказать что культурно близким русским населением поначалу не выглядели особенно привлекательными. К слову, тогда Туркестан сильно проигрывал в качестве места назначения даже для русских военных специалистов с точки зрения обустройства и карьеры, поэтому царское правительство заманивало служивых льготами (4 месяца отпуска в году; 5 лет службы в регионе считались за 7). В период 1905–1911 гг. количество переселенцев, решивших уехать из Туркестана, составляло от 10% до 36% от общего числа новоприбывших — хотя немалую роль в этом мог сыграть рост бандитизма в 1905–1907 гг.

Таким образом, к началу Первой мировой всё русское население Средней Азии не превышало 7.5% от общего объёма населения региона (примерно 500 тыс. человек из 7,67 млн человек населения).

Приобретите подписку, чтобы продолжить чтение

Месяц неограниченного доступа ко всем статьям на «Спутнике», включая наши великолепные премиум-материалы всего за 300 рублей! Премиум-подписчикам нужно щелкнуть по Already purchased? и ввести свой пароль.

Если у вас возникли вопросы по подписке или вы хотите ПОДПИСАТЬСЯ БЕЗ КРЕДИТНОЙ КАРТЫ, то отправьте нам письмо на [email protected]
sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com /